Стратиг метакосмоса (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 57

— Ты слишком всех бережешь, — хмыкнул я. — Например, я бы на твоем месте прихватил с собой такой актив, как я, пусть даже разговорный язык у меня хуже, чем у Вальтрена.

— Ну, каюсь, — ухмыльнулся мой бывший командир. — Вот поэтому ты теперь действительно на моем месте.

Опять он уничижается! Мне что, и его психологическим состоянием тоже заниматься теперь? Еще чего не хватало. Как-то Аркадий всегда сам кого хочешь мог психологически «разгрузить», не только себя самого.

Кажется, почти четыре месяца вдали от семьи не только нам с Ксантиппой тяжело дались!

— Ладно, неважно, — я махнул рукой. — Главное, что все, кого я хочу взять, лишены видимых следов гиасов. Чтобы не было опять этих разговоров, кто тут раб, кто тут не раб.

— Кстати, я одного не понимаю, — задумалась Ксантиппа. — Вас там что, попросили снять маскировку?

— Нет, — покачал головой Аркадий. — Мы были замаскированы. Просто, видимо, нас всех еще в первые дни «срисовали». Кто с чем и почем. Было бы странно, будь оно по-другому.

Ну да, я так подозреваю, что портовые клерки оперативно настучали каждый своему «покровителю» или прямо хозяину, если верна догадка, что все они тоже рабы!

— А как вы с переводом будете? — спросил Вальтрен, до сих пор хранивший молчание. — Получается, что в вашей четверке самый лучший язык вообще у Кирилла! А он у тебя, уж прости, не совсем на свободном уровне.

— Понимаю я все отлично, мы не раз это проверяли, — пожал я плечами. — Это у меня когнитивная особенность такая: я легче учу язык на понимание, чем на говорение. А говорить буду отрывисто и коротко. Безумный архимаг, да? Как раз для образа полезно. Подписывать ничего не стану, никаких обязывающих договоров! Да и Ксантиппа с Ифигенией Александровной говорят не так уж плохо. Подстрахуют, если что.

— У меня с пониманием хуже, — покачала головой Ксантиппа, — а это в данном случае важнее… Но я вообще могу играть роль твоей трофейной наложницы и молчать! Всю жизнь мечтала примерить образ куртизанки, захомутавшей богатого и могущественного мужчину.

Самое удивительное, что она не врала! Шутила, но так… Процентов на семьдесят всего лишь. Все-таки чужая душа — потемки, а женская — особенно!

Я хотел было возмутиться, но Аркадий и Вальтрен тут же кивнули.

— Неплохая идея, — сообщил герцог.

— Да, это для тебя самое безопасное, — поддержал новый стратиг. — Только не знаю, как в этом разрезе будет выглядеть ваша сердечная связь. На близком расстоянии она будет видна, маскировка ее не скрывает. Я тут пока ни у кого такой не встречал, понятия не имею, за что ее примут в этом обществе.

— Я тоже ни у кого такого не видел, — задумался Вальтрен. — А ведь очень много бродил по городу. Может быть, у них ничего подобного и нет? В конце концов, Кирилл наткнулся на эту возможность совершенно случайно!

— Есть, — возразила Ксантиппа. — Точно есть. Вот вы сказали, и я вспомнила! Симор меня точно выделял из всех остальных, видимо, как раз по этой причине. Что-то она тут обозначает, эта связь! Я не стала у него спрашивать, теперь думаю, зря.

Мы переглянулись.

— Как наложницу представлять точно не буду, — решил я. — Скажу «жена», да и все. А там поглядим. Я бы на твоем месте не особо стремился играть какую-то роль. Достаточно, что я буду вести себя максимально неестественно!

* * *

Итак, театрализованный выход состоялся на следующее утро.

Уже спускаясь в наш центральный двор в своей «пижаме» и с глефой в руках, я чувствовал себя несколько некомфортно. Причуды психики: так-то я делал по утрам зарядку и спарринговался со всеми желающими именно в этом костюме! Да и для баттла со Свистоплясом оделся похоже. А тут внезапно что-то заклинило: будто собираюсь идти на важную встречу в одном белье, когда надо бы костюм с галстуком!

(Если что, моя униформа «Верховного мага» — именно костюм с галстуком, иногда рубашка-поло для менее формальных встреч. А вовсе не мантия со звездами и не причудливый камзол, как можно подумать по звучанию титула!)

К счастью, моя группа поддержки была начеку. Ксантиппа вышла во двор еще раньше и говорила о чем-то с Аркадием. Точнее, говорил в основном Аркадий, она кивала. Должно быть, бывший архистратиг сообщал ей какие-то важные наблюдения, потому что эмоциональный фон моей жены свидетельствовал о пристальном внимании и заинтересованности. Правда, меня чуть удивили вспышки гордости. Не гордости как чувства превосходства, а такой гордости, как будто Аркадий ее за что-то хвалил. Ну что ж, может быть…

Моя жена выглядела великолепно: для визита к Мастеру Равновесия она решила приодеться и выбрала ярко-зеленое вечернее платье с золотой вышивкой — работа моего отца, захваченная специально на случай торжественного приема (они втроем с Риной еще, помнится, спорили, не нужно ли сделать длинную юбку и закрытые плечи, но потом решили плюнуть). Смотрелось это потрясающе, что сзади, что спереди, что сбоку.

Тут Ксантиппа поняла, что я позади нее, обернулась и помахала рукой. А затем направилась ко мне танцующей походкой, четко выстукивая каблуками ритм по каменным плитам. Обычно она каблуки старается не носить, поскольку не любит; плюс с каблуками за счет пышных рыжих волос она выглядит примерно одного со мной роста, «а этот рост забит за Агриппиной, мы с Ланой должны быть ниже, Лёвка и Ксюша выше — для симметрии!» Но тут по случаю, видно, решила пренебречь надуманным правилом.

— Кир, — сказала она, — тут мне Аркадий высказал одно наблюдение, и я чувствую, что он прав.

— Какое? Мне все-таки надо надеть лавровый венок?

— Нет, — она помотала головой. — Ты ведь чувствуешь, что мы собираемся участвовать в спектакле, да? Вырядились как актеры, реквизит подобрали…

— Вроде того, — неохотно сказал я.

— Это не представление! — она положила ладони мне на плечи. — Ты и есть архимаг! Самый мощный и сильный среди нас, который может наплевать на любые условности, если только захочет, и разобраться с любой проблемой щелчком пальца! Просто ты этого не делаешь, потому что еще и цивилизованный человек и умеешь думать наперед, в отличие от всяких… Пещерных личностей!

— С любой проблемой щелчком пальца? — я хмыкнул. — Это ты загнула. Если проблема не решается «Светлячком», обычно нужна минимум атомная бомба, а я ими не командую.

— Кроме шуток, милый, — Ксантиппа тряхнула головой. — Сам подумай! Ты — один из тех, кто снял Проклятье, причем тебе потребовалось на это меньше года! И не надо говорить, что ты пришел уже на готовое и что тебе повезло наткнуться на старых Теней, ничего подобного! Да, там были усилия многих людей, но без тебя ничего бы не вышло! А потом? Ты в двенадцать лет возглавил целую организацию, и в кратчайшие сроки сделал ее могущественной и влиятельной силой! Ты вхож к главе государства, который советуется с тобой по многим вопросам! Ты участвовал в международных переговорах, причем неоднократно! Ты придумал больше всех боевых заклятий — да и другие разделы магии немало двинул вперед! В дополнение к этой нагрузке ты еще тащишь на себе два исследовательских направления в НИИ ММИТ — и не возражай, их два, пусть и взаимосвязанных, не зря же пришлось делить между Мариной и Рогозиным! И наконец, — тут Ксантиппа лукаво улыбнулась, — ты единственный известный мне мужчина, а может быть, и вообще единственный мужчина в истории, который сумел завоевать и удержать рядом с собой пять таких во всех отношениях выдающихся женщин, как мы! И у тебя семеро… Да, пусть будет семеро, я боюсь сглазить… Семеро детей в двадцать восемь лет, причем всех этих детей ты содержишь и умудряешься находить для всех время, плюс еще для парочки чужих, плюс твоя учительская нагрузка в «Маяке» — а это фокус покруче предыдущих! В общем, Кирилл, ты невероятно крут. Ты даже не отдаешь себе отчет, насколько!

Честно говоря, от ее перечислений у меня действительно слегка закружилась голова. Если бы я не прожил все эти достижения изнутри, реально решил бы, что она сейчас придумывает, и что ни у одного человека не может получаться одновременно столько всего.