Стратиг метакосмоса (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 54

— На нем столько гиасов, что заблокированы почти все основные эмоциональные сферы, — пояснила наш нейромаг. — Там, похоже, даже над инстинктом самосохранения кто-то поиздевался! По сути, он сейчас выступает как относительно разумный автомат. Относительно разумный, потому что я даже не уверена, что у него нет запрета на определенные мысли!

— Определенные мысли? — поразился Дмитрий. — Как это вообще можно реализовать?

— А вы помните, как некоторые дети под Проклятьем исчезали, стоило им только подумать о том, чтобы нарушить строгий запрет? Или начать готовиться к этому? — спросила Платова.

— Я перенесся в Убежище, когда только открыл существование повторной магической инициации и захотел рассказать об этом Службе, — подтвердил я. — Только подумал, еще ничего не сделал даже!

— Обалдеть, — Дмитрий покачал головой. — А я с ним много общался, его интересовали наши медицинские практики, я расспрашивал об их лекарском деле… Показался мне нормальным типом, только серьезным очень, вроде Кирилла.

Это я-то серьезный? Ну ладно.

— Похоже, этот Мастер Равновесия — жуткий тип, — нахмурилась Лидия, единственная оставшаяся с нами девушка из боевых магов (Намира улетела на Ките с Меланиппой). — Или они все тут жуткие?

— Ставлю на то, что все! — сказал Виктор Саврасов. — Ну еще бы, столько сотен лет — и никакого прогресса. В изуверство скатишься только так.

— Значит, предстоит много пилотирования! — хмыкнул Роман Белый. — Лично я доволен!

Ну да, кому что, а вшивому баня.

Впрочем, ребята Лалии, включая Виктора, и единственный наш оставшийся метакосмозоолог (с примечательной фамилией Чмырёв, но так-то парень надежный) тоже взбодрились.

После чего, пользуясь отсутствием соглядатая, мы приступили к сбору и упаковке. Я распорядился брать только самое необходимое. Золото и часть ценностей придется бросить здесь — обидно, так как это и госказна, и наши личные средства, но что поделать. К счастью, мы забрали с Мегаплатформы не все имевшееся золото. Свежую провизию, купленную здесь, тоже не возьмем. На Мегаплатформе все еще лежали запасы углеводных концентратов и консервы. А основной белок будем добывать охотой.

В разгар сборов меня потревожила Ксантиппа.

— Кир, я хотела с тобой кое-что обсудить, но все как-то к слову не приходилось, — сказала она, нахмурившись.

— Да, извини, я тебе не сказал заранее, — повинился я. — Вчера, когда пришел, ты уже спала.

— Да ладно, — отмахнулась она, — я сама так увлеклась своей идеей, что ничего вокруг не видела. Кстати, голову тоже помыть забыла, пришлось с утра, — она хмыкнула, тряхнув рыжей гривой. — Так я и хотела тебе рассказать, что придумала! Я знаю, как сделать апгрейд!

— Апгрейд чего? — не понял я.

— Магического зрения! Когда мы применили фокус по размазыванию энергопотоков, я подумала: а если наоборот? Не размазывать, а повысить четкость! — и она начала мне объяснять в более сложных терминах. Закончила Саня триумфально: — И знаешь, все получилось! Дима меня страховал вчера, я очень сильно продвинулась, но не выходило. А сегодня с утра как раз голову помыла, и поняла, как надо! И… Ну, слушай, не ругай меня очень сильно, но я без него попробовала! На глаза свои воздействовала.

Я со вздохом обнял ее.

— Не буду ругать, мы и так все на ушах стоим. Но больше так не делай, ладно?

— Не буду, — кивнула Ксантиппа с виноватым видом, и я чувствовал, что она действительно раскаивается. — Но, в мое оправдание, мы уже долго экспериментировали, и я знала, что там заклятье неопасное… В смысле, я не ослепну в любом случае и ничего такого не будет. Оно же почти получилось вчера! Так вот, я сделала со своими глазами эту штуку, и теперь я вижу гораздо больше деталей, когда народ без маскировки! Прямо много деталей! И знаешь, что бросается в глаза?

— Что? — поинтересовался я.

— Ребята, которые долго пробыли под Проклятьем, отличаются от тех, кто недолго, вроде нас с тобой! У них в сердечных потоках сильные изменения, это отлично видно. У Дмитрия они есть, у Лалии есть, у Виктора есть, и у Оникса тоже. А у Мурата, у Ифигении Александровны, у тебя, у Романа и у меня — нет! А вот у Женьки Чмырева как будто чуть-чуть началось и стопнулось. Я так думаю, потому что он прямо ровно пять лет пробыл ребенком-волшебником, это, видимо, пограничье! Недаром вся статистика была за то, что пять лет — водораздел, и по депрессиям и по смертям! А я побыла под Проклятьем всего два года, ты вообще меньше полугода. Поэтому у нас ничего такого нет.

— Офигеть, — кивнул я. — Блин, мне сейчас некогда осмыслить это все, но ты важнейшее открытие сделала! Надо будет это с Платовой еще обсудить. Она уверяет, что в головном мозге следов от любого гиаса уже через год-два не остается. А на сердце, выходит, не так?

— Выходит! — сказала Ксантиппа. — Более того, там разницы не видно, есть гиас или его уже нет, потоки энергии все равно маршрут изменили! Ну, я так думаю. Мне бы для верности на Симора посмотреть еще без маскировки. Или на кого-то другого с действующим гиасом.

— Очень надеюсь, что такой возможности тебе не представится, — нахмурился я. — Хорошо бы мы сейчас быстро свалили, и все.

— Ты сам себе не веришь, — вздохнула Саня.

— Но помечтать-то я могу! — Тут мне в голову пришло еще кое-что. — Постой, выходит, местные с самого начала думали, что у нас большая часть народу под гиасами?

— Скорее всего, так… — быстрый разум Ксантиппы немедленно достроил логическую цепочку. — Ой! Они что, нас за рабов приняли?

— Не «нас». Точно не тебя. И не меня тоже, — я стиснул зубы. — А вот Аркадия с Вальтреном… У них-то, небось, сердца этими гиасами перекорежены! И… И, блин, ребята Мурата, которые с ними ушли! Они тоже все из детей-волшебников со стажем!

— А там кто? Миша Чернов и Вася Калинин? Да, блин! — Ксантиппа вся побелела. — Слушай, ты же не думаешь, что их могут… Ну не знаю, схватить и попробовать… Перепрошить?

— Не знаю, — я подавил отчаянный импульс собирать всех бойцов и идти штурмовать крепость Мастера Равновесия, спасать наших людей. — Но… Давай ускорим сборы. Едва ли эти переговоры пройдут гладко! Нужно быть готовыми ко всему.

* * *

Я ожидал худшего, от визита разъяренной толпы с дрекольем до атаки учеников Мастера Стратига верхом на драконах на нашу крепость. Хотя нет, это не худшее, пожалуй. Худшее — это если вдруг во всех моих соратниках или в большей их части начнут прорастать наложенные незаметно для нас гиасы! Да, Платова по настоянию архистратига раз в неделю проверяла всех нас своей ментальной магией (по пять человек в день, чтобы не сильно напрягаться, за неделю как раз все проходили через проверку хотя бы единожды), а Аркадия, меня и Вальтрена — вообще каждый день. Но мало ли. Вдруг гиасы возможно наложить издали?

Однако ничего такого не произошло. Наоборот: мы не успели даже прочно усесться на чемоданы и перейти в осадный режим, еще только продолжали собирать вещи, как отправленная на переговоры четверка вернулась!

Часовые, оставленные на стенах, засекли их в начале улицы — все так же сопровождаемых Симором! — так что я, Саня и Платова успели подойти к воротам, чтобы встретить нашу четверку.

Симор остался снаружи, попрощавшись с нашей делегацией поклоном, Аркадий с Вальтреном, а также Чернов и Калинин вошли.

Выглядели все четверо, должен сказать, очень представительно. Мы озаботились парадными одеяниями еще на Терре и подготовили нечто такое, что, по замыслу, должно было и достойно смотреться с точки зрения Древних магов, и соответствовать орденским традициям. Всем мужчинам экспедиции пошили однотипные темно-зеленые камзолы, похожие на орденскую военную форму, только с бело-серебристым орнаментом. Причем на мундирах руководителей экспедиции и старших специалистов вышивки было больше всего. И сделана она была вручную — знай, мол, наших!

Вот сейчас я почувствовал восхищение Ксантиппы при взгляде на четверых статных мужчин в такой экипировке. Особенно ее, как всегда, порадовал Вальтрен (он почему-то без вариантов нравится женщинам, куда больше, чем даже Аркадий, которого тоже на удивление многие считают красавцем — начиная с моей собственной матери!). Я нормально отношусь, когда девчонки восхищаются чьим-то внешним видом. Во-первых, мною они восхищаются чаще (да, я тщеславен, по крайней мере, когда дело касается моей семьи!). Во-вторых, я достаточно их знаю, чтобы легко отличить чисто эстетическое любование от эмоции с оттенком вожделения, после которой уже можно начинать ревновать! В конце концов, у нас у всех есть глаза.