Стратиг метакосмоса (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 49

— Охота на Тварей вблизи станции у вас тоже разрешена? — сразу же спросил Вальтрен, которому это было важно с хозяйственной точки зрения.

— Если вы их найдете, то не только разрешена, но и поощряется, — кивнул Симор. Затем добавил что-то, опять про учеников Мастера Стратига. Вроде как они всех монстров вокруг станции выбивают, это входит в их обязанности. Поэтому если мы привыкли развлекаться таким образом, то нам придется путешествовать дальше.

Выходит, охота для пополнения запасов чистого протеина, считай, отпадает. Ну да ладно. Надо надеяться, денег на пропитание у нас хватит. А если не хватит, свалим и отправимся исследовать Афину, как диктует наш план «Б». Если Симор, конечно, не соврал и нас выпустят.

Впрочем, если не выпустят, будем прорываться с боем, только и всего.

— Когда мы сможем встретиться с Мастером Равновесия и обсудить цели нашего пребывания на Цветке? — спросил Аркадий.

— Мастер Равновесия — очень занятой человек. Он очень мудр и умен. Ему трудно выбрать время, его речь сложна. Как только вы освоите нашу речь так, чтобы мы могли надежно понимать друг друга, я думаю, он сможет назначить время вашей встречи.

После этого Симор еще раз добавил, что двухмесячное проживание на станции по милости Мастера Равновесия предоставляется всем гостям бесплатно — именно для этой цели, выучить язык и разобраться с местными правилами. А потом придется платить. Правда, сколько именно, он не сказал. Мы и не стали спрашивать: было у нас подозрение, что твердой таксы нет, и с каждой делегацией это обговаривается индивидуально. При наличии естественной монополии обычно с каждого покупателя пытаются слупить по максимуму!

Про себя я прикинул, что при таком раскладе едва ли можно рассчитывать на встречу с этим Мастером Равновесия до истечения двух месяцев. Ему ведь выгодно получить с нас как можно больше бабла.

* * *

Следующая неделя целиком оказалась посвящена хозяйственным заботам и обустройству.

Денег на продукты у нас хватало. Цены здесь оказались хоть и высокие — ожидаемо! — но с учетом нашего запаса средств вполне приемлемые. Что нас удивило после первых же визитов в лавки и на рынок, что тут никто не торговался. Вообще никто! Сперва мы решили, что нас, образно говоря, держат за лохов и просто отказываются торговаться с такими явными чужаками. Заплатили без споров, однако последующие наблюдения за другими покупателями показали странное — торговаться тут вообще было не принято! Все без разговоров платили указанную цену, иногда, правда, вслух сетуя на дороговизну, как, бывает, делают покупатели в любом орденском магазине.

При этом письменных ценников не имелось, все верили продавцам на слово. И те действительно говорили всем одно и то же, вот где чудеса-то!

— А в чем странность-то? — удивился Дима Соколов, когда мы с Вальтреном при нем обсуждали эту нестыковку. — Ну, не любят они торговаться, и все! У нас в деревне на рынке тоже никто не торгуется, не принято.

Мы переглянулись. «Наивное северное дитя», — подумал я.

А Вальтрен улыбнулся и сказал:

— Не спорю, но при том экономическом укладе, в котором я родился и вырос, торговались все и всегда! Всякий стремился слупить с покупателя если не солид, так обол[1]. Если нет торга на рынке, то возникает вопрос, что лежит в основе их экономики? Или это действительно просто культурная особенность?

Когда мы задали этот вопрос нашему гиду, тот пожал плечами.

— О ценах на товары договариваются Мастера или их доверенные слуги. Торговцы не имеют права продать дороже или дешевле, чем им велели хозяева.

Из этого мы сделали вывод, что экономика Цветка, внезапно, более-менее плановая, а не рыночная… Или очень специфически рыночная, полностью зарегулированная. И что за каждым Мастером вдобавок стоит какая-то корпорация или монополия, предоставляющая определенные товары и услуги.

— Тогда должен быть черный рынок, — сообразил я. — Где же он?

— Поищем, — кивнул Аркадий. — Не худо бы присмотреться, что там на нем и почем.

У Симора мы спрашивать не стали: понятно, что не скажет! Начали сами тщательнее поглядывать по сторонам. Но не нашли. Если черный рынок и существовал, он либо находился за оградой сектора частных вилл, либо в личных владениях Мастера Равновесия, куда ход обычным пешеходам тоже был заказан, либо еще каким-то образом прятался с наших глаз. Например, в толще Цветка.

…Или не было никакого черного рынка. Это подозрение возникло у нас после того, как Ифигения Платова неожиданно нашла ключ к необычной честности торговцев и всеобщей вере в эту честность.

Началось все опять же с Симора.

Спустя недели три после нашего прибытия экспедиционный нейромаг постучалась к нам с Ксантиппой в спальню, была впущена и попросила:

— Извините за ранний визит, просто я знаю, что после обеда Кирилл собирался прогуляться в город и хотела попросить пораньше…

— В город собиралась я, если у вас важное дело, могу и без Кирилла сходить, — улыбнулась ей Саня. — Хотите кофе?

— Спасибо! — обрадовалась Платова. — Не откажусь.

Наша комната усилиями моей супруги уже преобразилась: Ксантиппа купила для нас постельное белье и занавески, а также доставила с Мегаплатформы кофейную турку. А зерна мы нашли уже здесь, причем, на удивление, они стоили даже не очень дорого! Варили же мы кофе магией огня. И пили его оба так, как предпочитала Лёвка: черным, со специями (Ксантиппа захватила еще с Терры), по маленькой чашечке за раз. Нам это очень помогало.

Не один я скучал по семье! Когда Ксантиппа перебралась в «гостевой замок» на следующий день после своего дежурства, она ночью долго не могла уснуть — точно так же, как я накануне. Ее эмоции при этом образовали такой спутанный клубок, что я толком не мог из него ничего вычленить, а значит, не мог и начать ее успокаивать! Одно было очевидно: она ужасно скучает. Что ж, я тоже скучал!

Потом Саня села в постели, обхватив колени руками, и воскликнула:

— Блин, Кирилл! Первый раз я с тобой наедине, без девчонок и без малышни!

— Как же первый? — удивился я. — Помнишь, мы с тобой ездили на испытания…

— Ну да, но там было другое, — отмахнулась она. — А сейчас они все далеко, никому даже не позвонить! А что если… Я не справлюсь?

— В смысле? — не понял я.

— Мы всегда о тебе заботимся все вместе! Или хотя бы вдвоем-втроем! Ты же ужасно непрактичный, все время в великие думы погружен, поесть забываешь… — Саня почувствовала мое возмущение и тут же подтвердила: — Забываешь-забываешь, не надо мне! И поспать забываешь! Я уже не говорю о том, когда задумываешься и сидишь в норе, как сыч, читаешь всякое! И… Мы друг о друге заботимся тоже, потому что я вот тоже иногда забываю… О всяком. Голову помыть, например, — Ксантиппа вздохнула. — Когда увлекусь. А теперь некому напомнить, и мы только вдвоем против всего мира! Если так чувствуют себя люди в традиционных семьях — нафиг-нафиг, заберите этот бинарный брак куда подальше!

Я расхохотался.

— А Рина боялась, что вы с Ланой привыкните делить меня только друг с другом и начнете ревновать!

— Пф-ф! — Ксантиппа сдула с лица рыжую кудрявую прядь. — Все-таки для такой красавицы и умницы Агриппина ужасно не уверена в себе, я прямо даже не знаю, что с этим делать…

— Что-нибудь придумаем, когда вернемся, — пообещал я. — Покажем ей все вместе, как мы ее любим.

— Она сейчас на четвертом месяце, — вздохнула Ксантиппа. — Уже животик начал расти… А Мила и Таня уже садятся, наверное. А Ваня с Данилой, наверное, к первому классу готовятся…

— А Федя с Кешей и Лёшей опять что-нибудь подожгли, — в тон ей добавил я. — А Серёжа… Даже не знаю, наверное, Ксюша его сейчас чистописанием мучает? Или дробями? Что там по программе… И заставляет Рину с ним истрелийским заниматься?

Ксантиппа усмехнулась.

— А была бы там я, меня заставляла бы математикой!.. — она тут же погрустнела и с тоской добавила: — Ох, как их всех не хватает!