Стратиг метакосмоса (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 29

А все остальное осматривали дроны. У дронов, как с ИИ, так и управляемых живыми операторами, есть несколько неоспоримых преимуществ в качестве разведчиков: ими не жалко пожертвовать в случае чего, и хищники Междумирья на них, как правило, не бросаются, потому что не чуют в них живое существо. Нет, бывает всякое, конечно, поэтому дронов мы взяли с запасом.

Однако есть и недостаток: дроны не видят магию. Мы пока не смогли обучить камеры снимать в магическом диапазоне. Проблема должна быть решаемой — ведь инфракрасная, рентгеновская и прочая съемки все же существуют, а ману, то бишь магическую энергию, мы вполне научились детектировать. Научились даже техническими средствами обнаруживать латентные способности поглощать ману, они же одаренность к магии, и теперь не приходилось таскать всех, желающих провериться, к стаду светорожек и двойным слепым методом опрашивать, чувствовали ли они эйфорию при создании прорыва за стенкой. Проводить такие опросы дорого и долго, но в течение нескольких лет мы не могли придумать другого метода проверки. Теперь он есть, мы умеем определять одаренность просто по анализу крови — и определяем, к слову, уже у грудничков. Однако со съемкой в магическом диапазоне были определенные технические сложности, которые пока не удалось преодолеть.

Так что зрительный осмотр все равно требовался.

В этот раз мы собрались на облет впятером, чтобы в случае чего точно отбиться: мы с девочками, как вчера, Намира из числа боевиков и Виктор Саврасов из числа инженерной команды Лалии. Ни Лалию, ни Вальтрена, ни Оникса — который просился больше всех! — Аркадий на разведку не пустил, хотя они тоже состояли в нашей первой вахте.

— От вас слишком сильно зависит выживание экспедиции, чтобы посылать навстречу полностью неизвестным опасностям. Если все будет благополучно, за три месяца еще успеете прогуляться. А сегодня я бы и Ураганова не пустил, — продолжил он, — если бы не сердечная связь с нашими специалистками по метакосмической фауне и магической теории. Глупо разбивать их тройку, когда именно стратиг лучше всех сумеет их защитить.

Судя по лицу Оникса, он чуть не обвинил Аркадия в том, что тот вымещает на «важных для выживания участниках» неудобства своего собственного положения: архистратигу-то точно полагалось сидеть на Мегаплатформе безвылазно! К счастью для него, второй пилот вовремя сдержался: тон Аркадия не располагал к неформальному общению, хотя особого холода в нем и не было.

Лалия и Вальтрен отнеслись к запрету спокойно: одна в силу характера, другой, похоже, со свойственным ему философским отношением к жизни, решил, что свою долю опасностей и приключений он еще точно успеет получить.

Ну что ж, остается только порадоваться, что девочки у меня такие молодцы и выбили мне разрешение на прогулку своими уникальными компетенциями!

Решено было для начала обследовать кита от носа до хвоста и обратно.

Мы поднялись над сиренево-фиолетовыми метелками леса на собственных крыльях, у всех разных. Я остался верен своему «ангельскому» дизайну, Ланочка давным-давно придумала себе изумительной красоты стрекозиные крылья и гибкий воздушный «хвост» вроде скорпионьего — само по себе оружие! Остальные, включая Ксантиппу, которая не любила выделываться там, где считала это ненужным, пользовались давней Марининой разработкой: тот или иной вариант самолетного крыла с воздушными «винтами».

Зрелище нам, конечно, открывалось потрясающим. Не полагаясь на прозрачную капсулу вокруг кита, мы все надели шлемы, однако воздушный слой поднимался над фиолетовым лесом порядочно — чуть ли не на сотню метров. Хоть облетайся. Благодаря этой прозрачности отлично была видна спина «кита» почти до самого хвоста — перед хвостом она делала небольшой изгиб, словно долинку. Но ни хвостовых щупалец, ни летящей сзади «свиты» с нашего места видно не было.

Впрочем, свита крутилась не только сзади, но и по бокам: на фоне облаков мы разобрали несколько силуэтов тварей. Никто, однако, даже не попытался к нам приблизиться.

— Прямо-таки удивительное миролюбие! — пробормотал Саврасов.

Он тоже был из бывших мальчиков-волшебников, причем из тех, кто пробыл в таком положении довольно долго, двадцать с лишним лет, и даже успел получить высшее образование (по специальности «математическое моделирование и автоматизация промышленных процессов»). Очень редкая ситуация! Я раньше думал, что Аркадий вообще один такой был, но потом узнал, что нет: довольно многие долго прожившие дети-волшебники с навыком самодисциплины получали даже несколько высших, лишь бы спастись от скуки. Ну как, довольно много… Ничтожный процент, но в абсолютных цифрах в Ордене таких набралось около сотни. И всех мы автоматом пометили кандидатами в экспедицию — при условии, конечно, что хотя бы один из этих дипломов был профильным и к нему прилагался еще и опыт реальной работы.

Однако в итоге из тех, кто подходил нам, согласился один только Виктор.

— Я думаю, кит поддерживает порядок в своей свите! — сказала Лана. — Ему вовсе не нужно, чтобы рядом с ним дрались и летела кровь! Тогда могут и более крупные и опасные твари приманиться, с которыми придется драться не на шутку.

— Допустим, — сказал Виктор с некоторым колебанием.

Похоже, ему внушали недоверие любые биологические системы!

— На самом деле в сомнениях Виктора есть резон, — сказал я. — Даже если Лана права, надо убедиться, что дела обстоят именно так. Поэтому для начала полетим к хвосту и присмотримся к этой свите получше. А уж потом совершим экскурсию к пасти.

С этими словами я взял курс к «южной точке» кита.

Лететь пришлось довольно долго: согласно нашим предварительным расчетам, по площади кит был сравним с долиной Ихоса, в которой стоял наш замок Перевал-Маяк. А она, между прочим, насчитывает тридцать пять километров в длину!

Нет, кит был все-таки меньше — я же сказал, «сопоставим», а не «равен». То есть около десяти километров, от выступающей части лба до того места, где из хвоста начинали расти щупальца.

Десять километров прогулочной скоростью, если идти пешком — около двух часов. Или минут двадцать неторопливого полета. Действительно неторопливого: перед нами ведь стояла цель разглядеть как можно больше деталей.

— Где ноздри? — спросила Ксантиппа. — Я вчера видела, дроны их нашли…

— А вон, слева! — воскликнула Лана.

Мы с Саней поняли, что она увидела что-то интересное, еще до этого возгласа: настолько радостно вспыхнуло в нашей любимой исследовательнице метакосмической фауны пламя энтузиазма.

Действительно, слева направо пронесся порыв ветра — весьма ощутимый, между прочим, когда ты держишься в воздухе аэродинамически, а не на одном чистом телекинезе! Кроме того, этот порыв заодно прошел рябью по верхушкам фиолетовых растений. Вот и все: больше никакого спецэффекта, в отличие от мощного фонтана пара, как у терранских морских млекопитающих!

Самой ноздри видно не было: она осталась за изгибом китовой спины, ближе к боку. Нужно было либо подняться выше, либо взять левее. Правда, смысла любоваться на эту дырку я особого не видел. Даже если кит помогает себе магией, загоняя внутрь воздух и выгоняя его наружу, мы все равно этого не поймем: метакосмические твари колдуют в другом диапазоне, нежели люди, ни мы их магию не видим, ни они нашу.

Однако Лана очень умильно попросила:

— Кир, можем подлететь поближе? Ужасно любопытно!

И сопроводила это таким умоляющим эмоциональным посылом, что я тут же согласился. Не то чтобы я не мог отказать: мог бы, еще как. Ланочкины просьбы вовсе не заслоняют от меня здравый смысл. Просто не видел смысла.

— Хорошо, ищем ноздрю, — сказал я.

Нашли мы ее быстро, но особо ничего интересного там правда не было. Ноздря напоминала сверху невысокий кратер вроде следа от метеорита, только с подложкой не из камня, а из темной китовой плоти. Я разрешил снизиться, но не садиться на самый край: еще сдует внутрь, потом попробуй выберись! Приключения внутри дыхательной системы кита, в духе старых полуобразовательных мультиков для детей, меня не привлекали.