Стратиг метакосмоса (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 25

Кстати говоря, кроме этого «закрытого чата» я также имел возможность подключиться к любому из тридцати участников экспедиции по отдельному каналу. Как и все остальные

На этом внутреннем чате царила благословенная тишина… А, нет, я услышал переговоры в рубке! Видно, Аркадий врубил их на командирский канал, чтобы держать нас в курсе. Это он хорошо придумал.

Наш первый пилот, Роман Белый («Спасибо, что родители Стихом не назвали!»), говорил мерным тоном:

— Маневр окончил, относительную скорость уравнял, иду на сближение.

— Будь осторожнее, у самого кита могут быть сюрпризы, — сказал голос Аркадия. — Обрати внимание на эти стебли!

— А что с ними? — это второй пилот, Оникс Рашидов. Тоже странное имя, но это он сам себе взял, когда выписывался из детей-волшебников. Так звучало его прозвище по предмету-компаньону.

Роман — старше, военный пилот по образованию, инициировался уже почти пенсионером, омолодился и вот теперь летит с нами. Очень повезло, потому что опыт у мужика несказанный.

— Вижу, — сказал он.

— Да что с ними? — снова спросил Оникс. — А, понял!

Я тоже понял: достаточно было задрать голову, чтобы в этом убедиться. Широкие роскошные фиолетовые листья не полоскались в воздухе, не стлались вдоль спины кита. Они торчали, немного загибаясь в сторону корней! И стебли этих растений были жесткие.

А зачем жесткие стебли там, где нет гравитации?

И что еще меня насторожило: нашего зверь-гору окутывало прозрачное облако — возможно, даже содержащее пригодное для дыхания количество кислорода. Что-то же не давало этому облаку развеяться?

Возможно ли, что эта штуковина формирует вокруг себя гравитационное поле?

В отличие от тех устаревших платформ, на которых мы в свое время мотались к Якорям Проклятья, у нашей Мегаплатформы имелись достаточно мощные двигатели, способные поднять и провести платформу над поверхностью при гравитации, равной терранской. Мы ведь предполагали, что нам придется садиться на поверхность другой планеты — а если повезет, то даже не одной!

Однако одно дело посадка на планету при выходе из Прорыва, а другое дело — стыковка с такой вот тушкой, которая размером с астероид, а силу тяжести имеет весьма планетарную! Интересно хоть, какую?

Предложить им метнуться и посмотреть? Нет, стоп, не буду лезть под руку. Тем более что у них есть…

— Рома, заслать дрон? — спросил Оникс. — Пусть местное же замерит.

— Давай, хорошая идея.

Угу, правильно, без моей подсказки или подсказки Аркадия все решили. Надо доверять специалистам.

Дрон они запустили с противоположного конца платформы. Я не слышал жужжания катушки, но нашу пластиковую «птичку» увидел. Она метнулась к сиреневым зарослям и зависла.

— Ноль четыре же, — сказал Оникс. — Включается еще плюс сто метров к поверхности зверя. Это мы удачно зависли!

— Нормально, — согласился Роман. — Так, возвращай дрон, переворачиваемся и будем снижаться. Смотрю, живности тут никакой нет?

— Локатор ничего не ловит. Может, у Меланиппы спросить? Пусть эхолокацией проверит? Здесь у нее уже должно добивать. Архистратиг, вы не против?

— Хорошая идея, — одобрил Аркадий. — Сейчас свяжусь.

— Я слушаю, — вступила в разговор Ланочка. — Проверяю!

Эхолокация, в отличие от магических щупов, не та магия, которую можно увидеть. А жаль: наверное, было бы зрелищно — как все накрывает яркая сине-зеленая блестящая волна, чтобы вернуть Лане четкую картину происходящего!

Ответ пришел сразу же:

— В этих зарослях полно живности, но она вся некрупная. Прячется от хищников из свиты. Вряд ли на нас нападет, точно не сразу. Можно снижаться.

— Отлично, — сказал Аркадий. — Ну что ж, приступайте к маневру, Роман!

Аркадий в официальной обстановке со всеми подчеркнуто на «вы». И к нему, в отличие от меня, обращаются «архистратиг». Я тоже. Командир все-таки, надо держать марку. По той же причине бывший главтень здесь в своей бородатой ипостаси — вроде как постарше и посолиднее. Ради пущего доверия и авторитетности. Я бы сказал, что среди магов внешний вид не должен иметь значения, но на самом деле сам видел, что на большинство молодежи действует! И даже на Белого и Платову, самых из нас пожилых (не считая Вальтрена и меня), тоже. Магия магией, но социальные установки так быстро не стираются.

Мир опять совершил кульбит. Теперь «сверху» — в смысле, «над» нашими головами — опять оказались разноцветные облака, судя по розовым и бурым оттенкам, в основном азот с его оксидами.

И вдруг на этом розово-буром фоне взметнулись два длинных черных щупальца, шелковисто-гладкие, словно из отполированного камня. Но двигались текуче, будто их подняли магией из маслянистой жидкости. На конце каждого из раскрывшегося «цветка» плоти немигающе смотрел огромный глаз.

Именно глаз — с белком, зрачком, очень похожий на человеческий! Совершенно круглый. Между прочим, оба глаза были того же фиолетового цвета, что и растения на спине «кита».

— Стрелкам приготовиться, без команды огонь не открывать, — сказал голос Аркадия.

Да, у наших стрелков на искровых пушках, естественно, тоже есть связь с рубкой. Точнее, Аркадий может эту связь включить. Кроме того, в случае явной и непосредственной угрозы они имеют право открыть огонь самостоятельно. К счастью, никто из них угрозу явной и непосредственной не счел. Не зря же мы выбрали в стрелки самых уравновешенных и спокойных из всех участников экспедиции!

Глаза, между тем, ничего не делали. Они изрядно нервировали, но…

— По-моему, он просто наблюдает, — сказала Лана на командирском канале. — Он почувствовал мою магию! Я его потревожила.

— Лана, можете попробовать успокоить его нейрорезонансом? — спросил Аркадий.

— Попробовать — могу, но вот получится ли? — произнесла Лана немного нерешительным тоном. — Он слишком большой!

Однако по связи я нерешительности в ней не чувствовал: скорее, благоговение перед махиной кита. Я послал ей свою поддержку и ощутил, как то же самое сделала Ксантиппа.

— Действуйте, — приказал Аркадий.

Я не видел, но точно знал, что Лана вытащила из кармана своего защитного костюма блок-флейту, зубами достала из специального крепления внутри шлема переходник, вставила его в интерфейс, затем приложила флейту снаружи — и заиграла.

За пятнадцать лет Лана действительно выучилась неплохо играть! По ее словам, для создания нейрорезонанса — то есть возможности воздействовать на зверей Междумирья мелодическим ритмом — мелодия как таковая не обязательно. Но проще не придумывать тоническую схему самой, а выучить какое-нибудь существующее произведение. Плюс это и эффективнее: красивая музыка вызывает в мозгу человека процессы, которые позволяют лучше «настроиться» на зверя.

Платова, кстати говоря, подвела под Ланины наработки еще какую-то научную базу и заявляет, что основа формирования гиасов тоже может быть ритмически-резонансной — но, к счастью, пока сами гиасы она делать не научилась. Говорю «к счастью», потому что это такой джинн из бутылки, что не приведи Творец! Однако понятно, что эти исследования ведутся не только в Ордене, и если уж кто-то где-то переоткроет, как накладывать гиасы, то нам кровь из носу нужно будет научиться их снимать.)

Так вот, это я к тому, что Лана начала играть на флейте очень красивую, одновременно невыносимо щемящую и при этом оптимистичную мелодию. С огромным удивлением я узнал финальную арию Астеры из «Звезды и серпа». Ну Лана даёт!

Или она так обстановку пытается разрядить?

Да, судя по ее лукавству, так оно и есть! На командирском канале раздались сдавленные смешки. Не все в нашем экипаже знали, что Аркадий и есть Смеющийся Жнец (официальная версия просто гласила, что Весёлов — «один из первых новых магов Ордена», а то, что он был ребенком-волшебником, не афишировалось), но старая гвардия, естественно, была в курсе. И все, кто знал, разумеется, если и не послушали эту оперу целиком, то хотя бы в отрывках заценили! Как же такую ржаку — и не заценить?[1]