Стратиг метакосмоса (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 19

Но дело принципа ведь! Зря он, что ли, тридцать с лишним лет армии отдал⁈

С такими мыслями Квашня и явился на медкомиссию. Очереди не было, так что он зашел на пять минут раньше. Перед кабинетом имелась приемная с небольшим столом у окна, за которым просматривал что-то с телефона молодой человек в капитанских погонах. Больше никого.

— Здравия желаю, капитан. Вы на комиссию? — спросил Аполлон.

Честь он не отдавал, конечно, потому что был старше по званию и без мундира.

Капитан кивнул.

— И вам не хворать, — неформально ответил он. — Нет, я тут работаю. Проходите, свободно.

Комиссия была нормальная, не для проформы. Его осмотрели как следует, анализы брать не стали — в электронной карте были свежие, из этой же клиники. Поцокали языком, похвалили состояние.

Врач-кардиолог заметил:

— Знаете что, Аполлон Теософович. Я, конечно, учитываю, что у вас строение сердца не изменилось и риск инфаркта в результате стресса или болезни выше медианного. Но с учетом ваших сосудов и общего состояния организма, иной вердикт, кроме как «годен с незначительными ограничениями», я вам в военный билет внести не могу.

— Да вносите какой нужно, доктор, — усмехнулся ему Аполлон Теософович, — сроду я от службы не бегал. Это что же, меня теперь, получается, и призвать на действительную могут?

— А это вам нужно обсудить с капитаном Точкиным, он у нас специальный представитель Магистериума по работе с омоложенным контингентом, — сказал врач. — Он там в приемной сидит, на столике в уголке. Вы его видели, как зашли.

Так Квашня вернулся к молодому капитану в приемной.

— Мне сказали, результаты комиссии надо с вами обсудить, — без обиняков начал Квашня. — В чем дело? Меня в запас возвращают? Или вообще на действительную? И что с моей пенсией все-таки?

— Ну, давайте начнем с этого, — сказал капитан. — Согласно принятому постановлению Звездной Палаты номер сто двадцать пять восемьсот сорок восьмого года от Исхода, пенсия по возрасту теперь превращается в пенсию по здоровью и выплачивается только после соответствующего вердикта медицинской комиссии. У вас вердикт — здоров. Вы ведь прошли полный курс омоложения, Аполлон Теософович. Согласитесь, что получать пенсию теперь, как старик, было бы нечестно, не так ли?

— Как это нечестно⁈ — вспылил он. — Я всю жизнь работал, как проклятый!..

— И государство бесплатно предоставило вам услуги по омоложению, — капитан бестрепетно встретил его взгляд.

Квашня прикусил язык. Что верно, то верно. Предоставило. Да, в его случае много сделал внук, но в полный курс входило и несколько операций, и реабилитации — магией всего не восстановишь! Особенно в таком запущенном случае, как у него. Да и Кирилл никогда не работал над ним один, с самого начала. Помнится, когда гериатрическая программа стартовала, в ней и правда были только Кирилл, милая девочка — как там ее звали? — и Андреев средний сын. Но тот редко забегал. А уже через неделю добавилась еще одна милая девочка, Ксантиппа, одна из будущих жен Кирилла (вот устроился так устроился, стервец!). А вскоре после нее там уже этих магических детей еще человек двадцать набежало, и с ними даже один взрослый парень, боец спецназа.

— Теперь у вас есть три варианта, — продолжал капитан. — Во-первых, если пожелаете, можете вернуться к гражданской жизни. Ваш послужной список у Магистериума войны сохраняется, но право на пенсию и иные выплаты и льготы аннулируются. В случае, если в будущем вы захотите вернуться на военную службу снова, вам придется начинать военную карьеру с низовых званий.

— То есть как будто я и не служил? — мрачно спросил Квашня.

— Почему же, ваши заслуги остаются вашими заслугами, никто их не умаляет. Все награды и право на ношение парадного мундира — ваши.

— Ладно, дальше, — кивнул Аполлон. — Какой второй вариант?

— Второй — вы переводитесь в запас. Пенсионные выплаты прекращаются, но вы можете записаться в программу поддержания боеготовности, посещать военные сборы и получать плату за них. Однако в случае начала военных действий из запаса призывают в первую очередь.

— Тоже понятно. Дальше, третий вариант.

— Третий — снова подписать контракт с Магистериумом войны и вернуться на действительную службу. Поскольку у вас перерыв более десяти лет, придется пройти переподготовку и переэкзаменовку в одном из высших военно-инженерных вузов. По результатам вы получите либо прежнее звание, либо иное, но не более чем на три ранга ниже вашего последнего звания.

— Ясно, — хмуро кивнул Квашня. Душа у него кипела от возмущения, но головой он не мог не понимать, что это справедливо. Ладно, сам он без дела не сидел и квалификацию поддерживал, но все ли так себя ведут на пенсии?

Опять же, он поддерживал инженерную квалификацию — а военную? Сможет ли хотя бы оборону позиции грамотно организовать, с новыми-то техническими достижениями — не говоря уже о магии?

— И сколько мне времени на раздумье?

— Сегодня какое, шестое?.. До пятнадцатого числа следующего календарного месяца после прохождения медицинской комиссии, — сообщил Точкин. — Если вы до этого срока не обратитесь с заявлением о переводе в запас или возвращении на действительную, автоматически считаетесь уволенным с военной службы.

— Ясно, спасибо, — вздохнул Квашня. — Пойду думать.

Думать он начал тут же, едва выйдя из госпиталя.

Ощущения были… Препаршивые. Как будто вся предыдущая жизнь перечеркнута!

Возвращаться на действительную — значит, снова начинать с командорского уровня. Квашня знал, как эти дела делаются! Никто ему ни магистра солнца, в котором он уволился, ни даже магистра звезд наново не даст — в такие чины просто так, «с улицы», не производят и не возвращают. Придется заново выслуживаться и связями обзаводиться.

В запас увольняться — то же самое, но только отложенное «на случай военных действий». Опять же, на сборы придется ездить, Ракету куда-то пристраивать… Меланиппа, одна из его невесток, постоянно омолаживает пса по первой просьбе, но все равно он с возрастом стал более ласковым, привязчивым, и очень тяжело переносил разлуку с хозяином.

Значит, чистое увольнение? Свежий старт?

В таких вот препаскуднейших раздумьях Квашня вышел с территории больницы и зашагал по тротуару. День был превосходный: начало октября в этих местах — еще полное лето, только нет тяжелой гнетущей жары. Собачья гостиница располагалась в полутора километрах, если верить карте. Всего несколько минут на такси, но и пешком — не больше получаса. Последние годы Квашня привык ходить везде, где только можно, пешком. Соблюдал рекомендации врачей и готовился к финальной стадии омоложения: ему сказали, что для этого нужно сбросить вес. Конечно, магическое воздействие помогало держать в узде гормоны, но у Квашни железы и так были в основном порядке, а пузо он нарастил, потому что много ел и мало двигался. Вот и пришлось корректировать привычки!

В этот раз, то ли от раздумий, то ли от возвращенной свежести восприятия ему как-то остро бросались в глаза приметы нового времени. На тихих боковых улицах ничего на первый взгляд не изменилось, но потом, проходя мимо какой-то полукустарной автомастерской, Аполлон офигел от плывущих по воздуху деталей! Колеса, двигатель, о, трансмиссия целиком… Вслед за деталями шел малец лет четырнадцати, глаза в кучку, на лице гримаса, руки по швам. И ветерок вокруг дует. Точняк, магичит! Причем малолетний маг — явно неопытный.

— Гриша, не урони только! — раздался голос из мастерской. — Может, давай лучше грузчиков подождем⁈

— Да ладно, пап, не уроню! — отозвался мальчишка.

Ну, отвлекся, конечно, одно колесо — бамс на землю. Мальчишка запаниковал, глаза из орбит полезли. Сейчас и все остальное повалится.

— Спокойно, не отвлекайся! — знакомо, по-учительски прикрикнул на пацана Квашня. — Управляй магическими жгутами для телекинеза, ветер во вторую очередь! И ветровой поток не дели, общим давай!

Пацан машинально послушался: командирский тон сработал. Детали благополучно были отконвоированы в недра автомастерской и сложены на бетонный пол. Отец мальчика — видно, хозяин автосервиса — выскочил благодарить Квашню.