Стратиг метакосмоса (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 15

Я крепко их обнял.

— Хорошо, заказ принят! — демонстративно достал телефон и вписал туда это. — А тебе что, герой?

Это уже Серёже. Он у нас самый молчаливый, но не столько от скромности, сколько от обстоятельности — не так быстро подбирает слова, как другие, речь у него попроще. Да и вообще проблему нужно обдумать со всех сторон, прежде чем высказаться! Именно поэтому, кажется, он не примкнул к троице Федя-Кеша-Лёша, хотя по возрасту не слишком от них отличается — они для него слишком быстрые и буйные. И сообразительные, что греха таить… Ксюша все с ним дополнительно возится и переживает, что он глуповат, но, по-моему, Серёжа просто из тех, кто немного медленнее взрослеет. Читать он научился не в три-четыре года, как остальные наши дети, а почти в шесть. И энтузиазма начать школу раньше тоже не выказывает, его вполне устраивают детские игры. Но это ведь тоже нормально. Помнится, я сам — в той, прошлой жизни, которую последние годы я вспоминаю все реже и реже! — читать аж до семи не умел!

У меня Серёжа именно поэтому вызывает особую нежность: блин, хоть один нормальный ребенок на эту стайку гиперактивных гениев! Опять же, так получилось, что он близкого друга среди остальных парней не нашел, хотя в детском саду в Лиманионе, который он иногда посещает, у него вроде бы есть приятель. С Терёшкой, правда, много играет. Может, они потом подружатся. В общем, я стараюсь ему это компенсировать чуть большим отцовским вниманием. Получается не всегда, тем более, тут надо аккуратно, чтобы остальных не обделить и зависть не вызвать. Но я стараюсь.

Серёжа тоже подошел ко мне, обнял. И вдруг спросил неожиданно резко:

— Папа, а правда, что ты можешь не вернуться? И мама Лана? И мама Саня?

Ого! Это откуда он?..

— Не может! — тут же перебил его Федя. — Ты о чем? Это же папа, он же самый крутой!

— Откуда ты это взял? — мягко спросил я, проведя ладонью по его макушке.

Серёжа мотнул головой. По упрямому выражению лица было видно: расспросами я от него ничего не добьюсь.

Я присел рядом с ним на корточки, так, чтобы быть лицом к лицу.

— Ну, раз ты задал взрослый вопрос, получи взрослый ответ, — жестко сказал я. — Готов?

Серёжа кивнул, глаза сразу сделались чуточку влажные.

— Не вернуться можно всегда, даже выйдя из дома в магазин, — сказал я. — Жизнь вообще непредсказуемая! Поэтому да, я могу не вернуться. Но я тебе обещаю: я сделаю все, чтобы вернулись мама Лана и мама Саня. И я сам тоже. А когда я говорю, что сделаю все, это правда значит все. Понимаешь?

Не думаю, что Серёжа действительно меня понял, но он кивнул и вроде бы повеселел. После этого я еще раз крепко его обнял.

— Конечно, ты вернешься! — после него на шее у меня повис Федя. — Ты же наш папа! И привезешь мне неведому зверушку!

— Чего? — не понял я.

— Я хочу хищника Междумирья! — на полном серьезе заявил Федя. — Мама Лана мне одного из своих не дает, потому что их нельзя держать дома. И говорит, что не может так сразу такого вывести, чтобы было можно! А я думаю, что если вы там далеко улетите и, может, даже Древних магов встретите, то наверняка кто-то из них такого зверя уже вывел! Это просто статистически более вероятно! — Да-да, для Федьки нормально вворачивать в речь такие обороты. Для Кеши с Лёшкой тоже, они так взрослых эпатируют лет с пяти. — Так что добудь мне щенка. Пожалуйста!

— Л-ладно… — пробормотал я. Вот кто Ланин сын со всеми вытекающими, пусть даже внешне кажется моим клоном! Между прочим, он у нас и обычных зверей всегда подбирает, и даже Масика щенком тоже он приволок. Точнее, вся неразлучная троица, но Федя явно был у них идейным вдохновителем.

— Ладно, а Серёже-то чего? — уточнил я у своего второго по возрасту сына.

Тот немного подумал.

— Книгу какую-нибудь, — сказал он. — С картинками!

М-да, все-таки Ксюша его с этим чтением додавила, что не может не радовать.

— А мне можно заказывать? — спросил Кеша, который мялся чуть в стороне.

— А ты что, не мой любимый мальчик? — удивился я. — Конечно, можешь! Какой тебе гостинец?

— Назови моим именем какую-нибудь планету! — гордо выдал братишка. — Вы же обязательно такую встретите! Или, если моим не получится, то можно маминым. Хорошо?

— Если получится, — кивнул я. — Только командир экспедиции не я, а дядя Аркадий. Это же надо, чтобы он согласился. А он может и не согласиться.

— Вот поэтому я и говорю, что можно маминым! — объяснил Кеша. — На мое правда может не согласиться, особенно после того, как я его сотовый испортил в тот раз. А на мамино точно согласится, у него ведь дочку так же зовут. Но мы-то будем знать! — Он подумал секунду и добавил: — Даже, знаешь, лучше, чтобы сразу маминым. А своим я потом сам открою и назову! А то ты сейчас назовешь, и мне нечем будет.

Умно, однако! И предусмотрительно.

Потом я отдельно наобнимал наших новых куколок — в смысле, Таню и Милу. Таня правда была кукла-куклой, она умудрилась заснуть в этом шуме и гаме! Но я вдосталь налюбовался ее сонным личиком, поцеловал мягкую, как бархат, тугую щечку, и сказал ей, что она самая красивая девочка на свете. Потом то же самое повторил уже немного воспринимающей окружающий мир Миле — и оба раза был совершенно искренен!

Девчонки все это время болтали и обнимались между собой: им расставаться друг с другом было ничуть не легче, чем со мной! В известном смысле даже тяжелее. Рина и Лана сидели на низком гостевом диванчике, прижавшись друг к другу, при этом Рина почти ревела, а Лана гладила ее по голове и успокаивала, что беременным плакать нельзя и «твоему второму сыночку это не понравится»! Ага, значит, опять мальчик будет. Лана всегда как-то четко угадывала, какого пола ребенок при беременности, причем работало это не только в семье. Леониде она тоже все три раза уверенно говорила, кого именно ждать. При этом на вопросы о том, что за метод диагностики и нельзя ли это как-то формализовать в виде заклятья, она только хлопала глазами и говорила: «Нет, что вы, это не магия, я просто чувствую!»

Лёвка и Ксантиппа шептались о чем-то, сдвинув головы, пока моя мама разговаривала с Ксюшей. При этом по связи Ксюша более чем активно обменивалась эмоциями и с Саней, и с Ланой, а вот Лёвка и Рина от использования связи воздерживались — видимо, чтобы не мешать Ксюше прощаться.

Конечно, я сначала подошел к Ксюше с мамой.

Афина Ураганова почти не изменилась за последние пятнадцать лет, разве что немного похудела. Не сильно, мама так и осталась женщиной в теле, но после второй беременности нам с отцом удалось отрегулировать ей эндокринку, так что заново потерянный вес (оказывается, во время беременности многие женщины не набирают, а худеют — я и не подозревал раньше!) не вернулся. Опять же, креативный и амбициозный Кеша, а также новая работа на пару доставляли ей куда больше забот и хлопот, чем попаданец-я и довольно рутинные обязанности на АЭС-58! Хочешь не хочешь, а уменьшишься в объемах.

— Привет, дорогие, — я обнял обеих. — Извините, что доставил вам столько беспокойства сегодня!

— Да нет, не особо, — с иронией сказала мама. — Твой красивый друг уже к нам залетал, объяснил, что ты жив. И пообещал тебя в этом виде по возможности сохранить.

— Да, очень прочувствованно получилось! — поддержала Ксюша. — Мама Фина сперва вибрировала, но мы ее успокоили. Да и не так уж сильно она сердилась. Она от твоего маньяка прямо тает, не понимаю почему.

— Вот я тоже не понимаю, — вздохнул я. — А уж с бородой так совсем!

— Не так уж я от него и таю… А ты ничего не понимаешь в мужской красоте, особенно в зрелой, — отмахнулась мама. — Я твоего папу сколько уговариваю перестать бриться!

— Не, все правильно, бородатый портной — это фигня! — неожиданно выступила в защиту Пантелеймона Ксюша. — Клиентов не будет.

Она обняла меня в ответ, прижалась щекой к моему затылку. Все-таки когда женщина тебя выше — это кайф! Впрочем, когда женщина тебя ниже, и намного ниже, как Ланочка, например, это тоже кайф. Главное — уметь пользоваться обстоятельствами.