Рассвет Души Повелителя. Том 12 (СИ) - Ло Оливер - Страница 25

— Это не случайно. Здесь находится вход в самое священное место клана Ри — их подземное хранилище. Убежище для знаний, артефактов и… последнее пристанище для павших воинов клана, — печально произнес отец.

Он опустился на колени и начал осторожно расчищать каменную плиту от земли и мха. Постепенно проявилась сложная формация, вырезанная на камне — концентрические круги с сотнями символов, спиралей и линий, соединяющихся в невероятно сложную структуру.

— Это самая совершенная запирающая формация, которую я когда-либо видел, — прошептал я, наклоняясь, чтобы лучше рассмотреть узоры.

Даже после всего, что я повидал, эта формация поражала сложностью и глубиной. Знаменитые барьеры секты «Небесной Завесы», которыми так гордилась Мелисса Лорейн, казались детской игрушкой по сравнению с этим шедевром древнего искусства.

— Клан Ри славился не только своей родословной, но и мастерством формаций, — пояснил отец. — Эта конкретная формация — Печать Семи Водопадов — надёжно защищала их сокровища на протяжении тысячелетий. Даже Кетцаль со всеми своими демоническими практиками не смог прорваться сквозь неё. И никто бы не смог.

Я провёл пальцами над поверхностью камня, не касаясь, но ощущая потоки энергии, циркулирующие внутри формации. Семь основных потоков, как семь рек, сливались в центре, образуя запирающую печать невероятной прочности.

— Как её открыть? — спросил я, уже подозревая ответ.

Отец поднял на меня взгляд, полный серьёзности и некоторой торжественности.

— Только кровь прямого наследника клана Ри способна разомкнуть эту печать. Кровь, в которой течёт родословная Гидры Семи Водопадов. Твоя кровь, Джин.

Я молча кивнул и извлёк Звёздный Горн из ножен. Клинок тускло мерцал в вечернем свете, откликаясь на мою Ци. Не колеблясь, я провёл лезвием по ладони, рассекая кожу. Алая кровь выступила на поверхности кожи, сияя крошечными серебристыми искрами Звёздной Ци. Несколько капель упали на землю, прежде чем я вытянул руку.

— Позволь нескольким каплям упасть на центр формации, а затем приложи ладонь к этому символу, — он указал на узор в форме стилизованной гидры с семью головами.

Я опустил руку над центром формации, позволяя нескольким каплям крови упасть на древний камень. Кровь, вместо того чтобы растечься по поверхности, начала впитываться в символы, словно камень был иссохшей от жажды губкой. Когда последняя капля исчезла, я прижал окровавленную ладонь к символу гидры.

Эффект был мгновенным и впечатляющим. Формация вспыхнула голубоватым светом, линии и символы засияли, словно наполненные жидким огнём. Свет усиливался, разбегаясь от центра к краям формации, активируя цепочку за цепочкой древних символов.

Земля под нашими ногами задрожала, и каменная плита начала медленно опускаться, образуя ступени, ведущие вниз, в темноту. Прохладный воздух поднялся из отверстия, неся с собой запах древности и чего-то, что я не мог определить — возможно, самого времени.

— Впечатляет, — прошептала Чешуйка, забираясь обратно на моё плечо. — Чувствую силу, которой тысячи лет, но она всё ещё жива.

Отец достал из своей походной сумки факел и зажёг его.

— Идём, — сказал он. — Я покажу тебе наследие твоих предков.

Мы спустились по древним ступеням в прохладную темноту. Свет факела выхватывал из мрака каменные стены, на которых виднелись барельефы, изображающие сцены из истории клана — великие битвы, церемонии, практики культивации. Я заметил, что на многих барельефах присутствовал образ гидры с семью головами — тотемного существа родословной.

Длинный коридор привёл нас к массивным дверям из неизвестного мне металла с серебристым отливом. На них была изображена всё та же семиглавая гидра, охраняющая ворота в потусторонний мир.

— За этими дверями — сердце наследия клана Ри, — с нотками торжественности в голосе сказал отец.

Когда мы подошли, двери беззвучно отворились, открывая проход внутрь.

Перед нами предстал просторный круглый зал с высоким сводчатым потолком. Сотни кристаллов, встроенных в стены и потолок, начали светиться, реагируя на наше присутствие, наполняя пространство мягким голубоватым сиянием. В центре зала возвышалась огромная статуя — семиглавая гидра, вырезанная из цельного куска прозрачного кристалла, внутри которого, казалось, текла настоящая вода.

Вокруг статуи располагались каменные стеллажи со свитками, древние оружейные стойки, сундуки и множество других артефактов, каждый из которых, несомненно, имел свою историю. По периметру зала стояли каменные саркофаги, украшенные символами и изображениями. Я понял, что это место было одновременно хранилищем знаний и криптой для павших воинов клана.

— Это невероятно, — прошептал я, медленно обходя статую гидры. — Всё это сохранилось спустя столько лет.

— Формации клана Ри не имели себе равных, — с гордостью в голосе ответил отец. — Они создавали барьеры, способные противостоять времени и стихиям. Пока существует хотя бы один наследник, способный активировать формации своей кровью, наследие клана будет жить.

Я подошёл к одному из стеллажей со свитками. Каждый из них был аккуратно помечен и защищён специальной формацией сохранения. Я осторожно взял один из свитков — «История основания клана Ри и Великой Битвы с Повелителем Вечной Ночи».

Развернув свиток, я начал читать детальную историю Бай Ри и его противостояния с Лин Шуаном. Хотя я уже знал основные моменты из воспоминаний, поглощённых вместе с душой Повелителя, видеть эти события с точки зрения моего предка было совершенно иным опытом. Свиток подробно описывал появление родословной Гидры Семи Водопадов, техники, разработанные Бай Ри, великую битву, расколовшую континент, и, наконец, его последние слова сыну перед смертью.

Отец тем временем подошёл к одному из саркофагов, который отличался от остальных. Он был сделан из белого мрамора, украшенного серебряными узорами и символами. На крышке была изображена молодая женщина с гордым лицом и длинными волосами, покоящаяся с закрытыми глазами.

— Джина Ри, — тихо произнёс отец, касаясь мраморного лица. — Твоя мать. Я принёс её тело сюда, — чтобы покоиться среди своих предков. С помощью своих техник сделал этот саркофаг но… вышло небрежно. Увы он не отражает и десятой части ее красоты.

Я подошёл к саркофагу, рассматривая черты лица женщины, которую никогда не знал, но которая отдала жизнь, чтобы я мог жить. В мраморном лице я с удивлением увидел некоторое сходство с собой — те же высокие скулы, тот же разрез глаз, та же решительная линия подбородка.

Чешуйка, проникшись моментом, соскользнула с моего плеча и почтительно склонила голову перед саркофагом. Я достал из пространственного кольца палочки благовоний, которые приобрёл в Заставе Тигриного Клыка, зажёг их и установил в специальную чашу перед саркофагом. Аромат сандала и горных трав наполнил крипту, словно приветствуя возвращение наследника.

Мы с отцом некоторое время стояли в молчании, отдавая дань уважения памяти матери. Затем я вернулся к изучению свитков, а Чешуйка начала осторожно исследовать остальное пространство крипты.

— Меня все еще беспокоит один вопрос, Джин, — произнёс отец, подходя ко мне, когда я изучал свиток о техниках клана Ри. — Как тебе удалось восстановить ядро Ци? Я уничтожил его полностью, это было необратимо… или, по крайней мере, так мне казалось.

Я свернул свиток и посмотрел на отца. Этот момент истины наступил, и скрывать больше не имело смысла.

— Всё началось, когда я нашел свиток с техникой, названной «Безоблачное Небо». Она восстановила мое ядро и дала возможность совершенствоваться. Я ничего не знал тогда о своём происхождении, просто считал себя калекой, лишённым возможности практиковать боевые искусства.

Я рассказал отцу о своём пути — о трудностях восстановления ядра, о первых шагах в Возвышении, о многочисленных испытаниях, через которые провела меня техника. О том, как я постепенно становился сильнее, поглощал родословные, развивал Звёздную Ци, поднимался от сферы к сфере.