Горькая истина - Уильямс Шанора - Страница 8

Доминик – чернокожий мужчина средних лет, и, откровенно говоря, в Северной Каролине не очень-то жалуют таких, как он. Не говоря уже о том, что у его конкурентки Полы большие связи в правительстве штата – гораздо более обширные, чем у него. Но Доминика это не остановит. Главное – идти вперед с гордо поднятой головой, не ввязываться в неприятности и сохранять позитивный настрой, однако проще сказать, чем сделать. Из-за постоянного недосыпа и стрессов Доминику уже приходится закрашивать седину.

Он не спит нормально уже много месяцев, если не лет, и виной тому отнюдь не предвыборная кампания. Все началось задолго до нее, но, с улыбкой пожимая руки будущим избирателям, Доминик старается не думать о своем страшном секрете. Он делает селфи с желающими, раздает стикеры детям. Джолин утверждает, что это отличный ход: задействовав детей, Доминик растопит сердца их матерей.

Подумав о жене, он смотрит в ее сторону и с трудом сохраняет приветливое выражение лица. Джолин беседует с заместителем губернатора Сэмюэлом Санчесом. Она смеется, а Сэмюэл склоняется к ней с этой своей идиотской обаятельной улыбкой.

– Мел, скажи Джо, чтобы подошла сюда. Будем приветствовать людей вместе, – приказывает Доминик.

Мелисса тут же направляется к Джолин.

Пожимая руку старику, рассказывающему что-то про свой пансионат для престарелых, Доминик снова косится в сторону Джолин. Та прямо-таки с нежностью берет Санчеса под локоть, улыбается ему и только после этого поворачивается к Мелиссе и идет вслед за ней к ожидающей толпе.

Не успевает Доминик и глазом моргнуть, как Джо, расплываясь в улыбке, подходит к женщине средних лет с маленьким ребенком на руках. Доминик терпеть не может эту ее манеру: жена преображается как по щелчку и делает вид, будто ее оплошность в порядке вещей. Смуглая малышка с пухлыми щечками и розовыми бантиками в косичках, похожих на поросячьи хвостики, сосет большой палец и медленно моргает, словно ее клонит в сон, зато у матери бодрости хватает на двоих: знай трещит про женские права и про то, как пример Джолин ее вдохновляет – еще бы, сильная женщина, у которой и семья образцовая, и карьера на высоте.

Доминику приятно это слышать по многим причинам, причем о каких-то не догадывается даже Джо. Хотя жена порой раздражает его, она и вправду женщина сильная, и ее таланты по части маркетинга и подготовки речей тому доказательство. Она не пишет для него все тексты от начала и до конца, но приложила руку ко многим речам Доминика. Жена точно знает, какие слова тронут сердца американцев и при этом будут звучать естественно, будто Доминик произносит их от души. Джолин лучше всех изучила его манеру публичных выступлений, и без нее Доминик таких высот не достиг бы. Эта ее способность плюс маркетинг экстра-класса придали избирательной кампании Доминика мощное ускорение. В городе нет ни одного уголка, где не висел бы плакат с надписью «Бейкер 2023». Джолин с Мелиссой организовали для Доминика множество интервью, теперь его лицо постоянно мелькает на местных новостных каналах и даже на нескольких национальных. Женщины следят за тем, чтобы Доминик участвовал в нужных мероприятиях, работая на свой имидж, и он им за это благодарен.

Джолин закругляет разговор с восторженной мамашей, и Доминик берет жену за руку. Убедившись, что Джо переключила внимание на него, Доминик сильно сдавливает ее пальцы, и она вздрагивает, стиснув зубы. Доминик хочет показать, что злится на нее из-за Санчеса, но этот вопрос они обсудят потом. А сейчас надо держать лицо.

Доминик продолжает исполнять свои обязанности, пожимая руки и улыбаясь направо и налево. Но тут его сердце уходит в пятки. У него шумит в ушах. Перед ним та самая женщина-ведьма из первого ряда. Она смотрит на Доминика – вернее, сквозь него. Карие глаза кажутся почти черными, на губах играет едва заметная улыбка. Она сверлит взглядом Доминика, будто все про него знает и видит его насквозь. Губернатор поворачивается к офицерам охраны по другую сторону ограждения. Они рядом, какое облегчение! Мало ли что взбредет в голову этой особе – чего доброго, кинется на него с ножом и перережет горло.

– Какое у вас ожерелье! Просто супер! – Голос Джо выводит Доминика из ступора; жена подходит ближе, разглядывая украшение на груди незнакомки-ведьмы. – Где купили?

– Спасибо. Я сама его сделала, – отвечает та и, улыбнувшись Джолин, снова впивается глазами в Доминика.

«Чего ей надо? С какой стати эта женщина на меня пялится?» – проносится в голове Доминика.

– Изумительно! Какая вы творческая натура!

Ожерелье совершенно не в стиле Джо. Доминик предположил, что она хвалит украшение просто из вежливости, потому что это еще одна ее привычка. Всегда старается сделать человеку комплимент. Джо приучила себя быть позитивной и не выискивать изъяны. Но для Доминика стоящая перед ним ведьма – источник негатива в чистом виде. Есть в ней что-то зловещее, отчего у Доминика пересыхает во рту и дрожат руки.

– Мистер Бейкер, ваша сегодняшняя речь была очень трогательной, – с улыбкой обращается к нему ведьма, демонстрируя не слишком ровные зубы: верхний правый клык слегка выдается вперед.

– Спасибо. – Доминик переступает с ноги на ногу и снова поглядывает в сторону охранников. – Благодарен вам и за высокую оценку, и за то, что вы пришли.

– А как же иначе? Ни за что на свете не пропустила бы ваше выступление.

Доминик обнимает Джо и притягивает ее к себе. Он нуждается в опоре и ободрении – в любой форме.

– Над речами я работаю вместе с женой.

– Хм, – только и произносит ведьма, не то чтобы с осуждением, но без особого восторга.

Доминик выпрямляется во весь рост.

– Извините, не расслышал ваше имя.

– Я не представилась.

Ведьма протягивает ему руку. Доминик смотрит на ее кисть. Пальцы унизаны серебряными и медными кольцами, на тыльной стороне узор хной. А на ладони татуировка – открытый глаз.

– Иден, – представляется ведьма, ожидая, когда Доминик пожмет ей руку.

Сердце Доминика начинает биться быстрее, но, скрывая беспокойство, он обменивается с ведьмой рукопожатиями, как с любой другой потенциальной избирательницей. Ладонь у нее влажная и прохладная, хотя на улице тепло, и, взглянув Иден в глаза, Доминик невольно замечает, как они чуть сужаются, а зрачки становятся шире. По телу Доминика будто пробегает электрический разряд. Это еще что такое? Может, ему показалось? Иден сжимает пальцы Доминика крепче, а тот борется с желанием поскорее отдернуть руку. Но не шарахнется же он от женщины на глазах у восторженной толпы? Многие расценят это как грубость, и, похоже, Иден достаточно проницательна, чтобы воспользоваться ситуацией.

Слишком много свидетелей.

Слишком много камер.

Имиджем рисковать нельзя.

– Думаю, вы победите, – говорит ему Иден.

– Что? – бормочет Доминик.

– Вы так считаете? – оживляется Джо.

– Да. Но нужно будет побороться за победу и говорить только правду.

Доминик нервно сглатывает. Когда Иден наконец выпускает его руку, он испытывает невероятное облегчение.

– Хорошо, что Дом от природы боец, – отвечает Джо, положив ладонь мужу на грудь. – И он всегда честен. Правда, милый?

– Разумеется.

Ради Джолин Дом растягивает губы в неискренней улыбке. «На что намекает эта ведьма? Повезло ей, что вокруг люди».

– Приятно было пообщаться, Иден. – Джо пожимает женщине руку, затем обращается к мужу: – А теперь нас ждут другие избиратели, да, дорогой?

– Да, – ровным тоном соглашается тот.

– Погодите секундочку, – говорит Иден.

При этих словах они с Джолин останавливаются, а Иден, порывшись в холщовой сумке, достает черную коробочку и протягивает ее Джолин, но тут вмешивается охранник, предостерегающе выбросив вперед руку и загораживая жену губернатора.

– Фрэнк, все в порядке, – сердито бросает Джо, и охранник отходит.

Джолин опять совершает ошибку. Она же знает, что подарки от незнакомых людей принимать нельзя. Не сказать чтобы Доминику повсюду мерещилась опасность покушения, но в наше время предосторожность лишней не бывает. Доминик абсолютно уверен: есть люди, которых не устраивает сам факт, что он живет и дышит.