Последний гость на свадьбе - Рекулик Джейсон - Страница 12

Тут меня осенило. Святая Дева подсказала, не иначе.

– Но свадьба-то в Нью-Гемпшире. Разве закон не запрещает вывозить опекаемых детей за пределы штата?

– Вообще-то, да, но Гортензия получила особое разрешение. За подписью своего босса. Если мы вернемся в воскресенье, все сделают вид, что ничего не заметили.

– Но если что-то пойдет не так, тебе больше никогда не доверят детей. Ты потеряешь лицензию. Неужели ты готова так рисковать?

Сестра завернула маффин в бумажное полотенце и сунула мне в руку:

– Если бы ты знал историю Абигейл, ты бы понял. Бедняжка побывала в мясорубке…

Я махнул рукой, перебив ее:

– Не надо мне ее истории. Мы и так опаздываем.

– Тогда я скажу короче, Фрэнки. Я была рядом, когда умерла Коллин, не забыл? Я помогала, пока Мэгги училась в школе. Ты был занят, деньги зарабатывал, а я помогала девочке во всем, где нужно было. А когда вы с ней разругались, я ни на минуту в тебе не сомневалась. Всегда была на твоей стороне. А теперь вот я тебя о чем-то прошу. Для меня это важно. Пожалуйста, ты не мог бы согласиться?

Я почувствовал себя большим мерзавцем, что заставил ее просить. Конечно, я мог согласиться. Я вовсе и не собирался отказывать сестре. Она столько раз мне помогала, что мне до конца жизни не расплатиться.

– Хорошо, Тэмми. Извини. Я ночью почти не спал.

– Оно и заметно. У тебя такой усталый вид. – Она открыла холодильник и вручила мне банку майонеза. – А вот это сунь мне в сумку, хорошо?

3

У нас было все, что требуется для хорошей поездки: ясное синее небо, пухлые белые облачка, три быстро едущие полосы и джип «ранглер» с полным баком, только что после техобслуживания. Тэмми была хорошей попутчицей – умела читать карту, выбирала сносные – на мой вкус – радиостанции и брала с собой сумку-кулер с минералкой, закусками, энергетическими батончиками, тайленолом, мятными пастилками, бумажными носовыми платками, влажными салфетками – то есть все, что могло бы пригодиться.

Беда была с маленькой мисс Болтушкой на заднем сиденье. В общем и целом моей сестре достаются два типа воспитанников. Из первых и слова не вытянешь. Всяческие несчастья, плохие родители и разные травмы приучили их держать рот на замке, и заговаривают они, только когда к ним обращаешься. Сами ни о чем не спросят и ничего не скажут. Будто боятся, что лишний звук обернется катастрофой.

Абигейл явно попадала во вторую категорию. Это такие детишки, что говорят без остановки. Не умолкают, всем хотят поделиться, постоянно требуют внимания и любви. Такие кажутся более счастливыми, чем молчуны, но Тэмми меня предупреждала, что видимость может быть обманчива. Она уверяет, что болтушки пострадали не меньше, а может, и намного больше. Просто они лучше умеют скрывать боль.

У Абигейл нашлись тысячи вопросов про Мэгги и Эйдана. Сколько им лет? Как познакомились? Когда поняли, что им суждено всю жизнь быть вместе? Через час таких «вопросов-ответов» я протяжно вздохнул и спросил, не хватит ли, но девчонка не унималась. Сколько приглашено гостей? Какие будут подавать пироги? Будет ли живая музыка? Каждый ответ она сверяла с лежавшей на коленях толстой книгой: «Полное руководство по свадебному этикету от леди Эвелин». Сестра купила ее за доллар на распродаже библиотечных книг и подсунула Абигейл, чтобы та знала, как себя вести на церемонии. Невесту для обложки перетащили прямо из 1965 года, а от ломких пожелтевших страниц пахло кислым молоком.

– Вы поведете Мэгги к алтарю?

– Да.

– Вы встаньте от нее слева, мистер Фрэнк. Если справа, это к несчастью.

Я покосился на сестру:

– Правда?

Та пожала плечами:

– Раз леди Эвелин так пишет…

Абигейл склонялась над книгой, отточенным карандашом подчеркивая ключевые абзацы.

– Вам надо прочитать седьмую главу. Там целый список, что делать и чего не делать папе. Хотите послушать?

– Нет, спасибо.

Я потянулся включить радио, но Тэмми отвела мою руку.

– Я бы послушала, – сказала она. – Наверняка там есть полезные советы.

– Обязательно скажите дочери, что она красива, – стала читать Абигейл. – Будущего зятя не критикуйте. Постарайтесь сосредоточиться на позитивных чертах.

Я заикнулся, что так и делаю, но Тэмми на это фыркнула с большим сомнением.

– Поддерживайте умную дружескую беседу с новыми родственниками. Не касайтесь спорных тем, таких как положение негров.

– Господи, Тэмми, сколько лет этой книге?

– Душенька, этого слова теперь не произносят. Оно оскорбительно.

Однако Тэмми тут же принялась объяснять, что совет тем не менее в точку.

– Нам лучше держаться безопасных тем, вроде рецептов и гороскопов.

– Я вот чего не понимаю, – вклинилась Абигейл. – Если свадьбу устраивают родственники невесты, почему мы едем в Нью-Гемпшир, а не семья Эйдана к нам?

– Так захотела Мэгги, – ответила Тэмми. – Она у нас совета не спрашивала.

– Почему?

– Это долгая история, милая. Главное тут, что Гарднеры платят за все.

Я в зеркальце поймал взгляд Абигейл и вставил:

– Я оплатил алкоголь. Восемь тысяч долларов.

– Восемь тысяч?! Серьезно?

– Дорого, да? Алкоголь – самая расходная часть праздника. Но я ее взял на себя.

– Вы, значит, богатый, мистер Фрэнк?

– Вовсе он не богатый, – фыркнула Тэмми.

– Мне хватает.

– Послушай, детка, – заговорила Тэмми. – Эйдан богатый. А отец Эйдана супербогат. А мы с мистером Фрэнком… мы всего лишь средний класс.

– Средние?

– Именно. У кого-то больше нашего, у кого-то меньше. Мы как раз посерединке.

– Я бы хотела быть супербогатой, – объявила Абигейл. – А как отец Эйдана так разбогател?

– Хорошо учился в школе, – ответила Тэмми. – Получал хорошие отметки по естественным наукам и математике, затем поступил в Гарвард, а потом открыл свой бизнес.

– На деньги жены, – добавил я.

– Какая разница, Фрэнки. Вот зачем ты это сказал?

– Затем, что это правда. Все делают вид, будто он из триллионеров-самоучек, а по правде, он начинал на ее деньги. Вот ее семья безумно богата. Дед строил нефтяные вышки.

– Ладно, Фрэнки, пусть так. У Эррола с Кэтрин, как почти всегда у супругов, деньги были общие, а потом Эррол нажил на них еще больше.

– Больше – это сколько? – спросила Абигейл.

– Нулей не пересчитаешь, – отмахнулась Тэмми. – У всех наших знакомых, вместе взятых, столько нет. Но я хочу сказать, что, если хорошо потрудиться, ты получишь все то же, что и они. Не валяй дурака в школе, как мы с Фрэнки когда-то.

Сестра начинала действовать мне на нервы.

– Не валял я дурака в школе, Тэмми. Вот зачем ты это сказала?

– Я имела в виду, что для Гарварда ты никогда не годился.

– А я сгожусь? – спросила Абигейл.

– Да! Я о том и говорю. Надо только как следует постараться. – Тэмми вытащила из сумки упаковку крекеров «Золотая рыбка» и перебросила назад, Абигейл. – И не забывай заглянуть ко мне в гости, когда станешь богатой и знаменитой. Вспомни тогда, как я о тебе заботилась. И покатай меня в своем длинном лимузине, ладно?

4

Мэгги рассчитывала, что мы подоспеем к ланчу к половине двенадцатого, но мы только в одиннадцать проехали границу Нью-Гемпшира, и я понял, что надо поднажать. По Девяносто третьей мы проехали озерный край и свернули на двухполосное шоссе поменьше. Дорога шла красивыми лесами, мимо белых сосен, красных кленов, хемлоков[18] – и каждые десять минут попадались поселки. Заправки, спорт-бары, вейп-шопы, товары для туризма и рыбалки, выставленные на продажу фермерские продукты. Многие здесь держали на лужайках перед домом поленницы, предлагали купить по пять долларов за вязанку – плата на совесть покупателя.

Вскоре навигатор сообщил, что до пункта назначения сорок пять минут. Я вышел размять ноги. Не только потому, что устал, – я нервничал и рад был, что до цели еще далеко. Дальше нам попался на обочине поломанный мини-фургон: капот открыт, из него поднимается белый дымок, но ни водителя, ни пассажиров не видать. Как будто растворились в воздухе. Мне вспомнилась женщина из утренних новостей – та, что из-под спасательного одеяла рассказывала, как пожар отнял у нее все, что было.