Династия Одуванчика. Книга 3. Пустующий трон - Лю Кен - Страница 38

Тэра зажмурилась, про себя проклиная богов.

Согласно плану, абордажная группа должна была в полном составе вернуться на «Прогоняющую скорбь», после чего корабль под покровом тьмы отплыл бы, прежде чем взорвутся бомбы. Но все пошло кувырком; ничего не получилось так, как было задумано.

А теперь все ждали, что решит принцесса.

– Ваше высочество, – сказал адмирал Росо, – вы должны учесть пожелания принца Таквала и тех, кто отправился вместе с ним. Даже самый лучший в мире план не всегда справляется с непредсказуемым вихрем действительности. Принц решил отдаться на волю ветров, и вы должны поступить так же.

Другие офицеры согласно закивали.

Тэра почувствовала себя брошенной.

«Они советуют мне или указывают? Ставят под сомнение мой авторитет? Таквал, будь ты проклят! Почему ты ослушался? Даже в спокойных водах непросто принять верное решение, а уж посреди бури сомнений и подавно».

– А если я прикажу оставаться здесь, пока Таквал и его воины не будут спасены? – прищурив глаза, спросила Тэра. Ей было непросто унять дрожь в голосе.

Офицеры молча посмотрели на нее, в свете факелов на их лицах заплясали тени.

– Тогда я лично организую и возглавлю новую абордажную группу, – ответил адмирал Росо. – Ренга, хоть вы сейчас и зоветесь принцессой, в моем сердце вы навсегда останетесь императрицей Юной, законной наследницей своего отца.

– Раз так, то «Прогоняющая скорбь» будет удерживаться, пока может, – выпятив грудь, произнес капитан Гон. – Даже если это судно разнесут в щепки, я останусь и буду ногтями и зубами цепляться за город-корабль.

– А я поведу воинов сквозь горящие палубы, чтобы найти принца Таквала, – добавила командор То. – Я буду убивать людей, гаринафинов и даже богов, если те преградят мне путь. Подданные должны быть готовы отдать жизнь за своих повелителей, если те оценивают их по достоинству. Император Рагин назначил меня командовать воздушным кораблем, хотя я родилась в простой крестьянской семье. Погибнув за его дочь, я не отплачу и десятой доли того, что должна ему.

Тэра всмотрелась в их энергичные лица. Неужели решение Таквала все-таки было правильным, а она сердилась лишь потому, что искренне верила в возможность достичь успеха без потерь? Или потому, что он ослушался ее? Нужно было дать всем понять, что она здесь главная, но тот ли метод выбрала Тэра? Ее мать, императрица Джиа, повторяла, что хочет для жителей Дара только лучшего, но при этом полагалась лишь на себя и разносила в пух и прах чужие идеи. А вот ее отец, Куни Гару, напротив, всегда прислушивался к советникам. Чьему примеру последовать – матери или отца?

При любом раскладе кто-нибудь да погибнет.

«Эти люди готовы умереть за меня не потому, что верят в мою правоту, а потому что я дочь своего отца. Нельзя их в этом винить. Я и сама себе не доверяю».

– Отделяемся от города-корабля, – сухо приказала Тэра. – Поднимаемся на поверхность и уходим отсюда.

Капитан Гон принялся отдавать приказы экипажу, а командор То с несколькими пехотинцами вернулась в рубку, чтобы задраить люк и отцепить «Прогоняющую скорбь» от города-корабля.

Спустя несколько минут, длившихся, казалось, целую вечность, «Прогоняющая скорбь» отсоединилась от судна льуку. Город-корабль продолжал идти вперед, и подводный корабль дара опустился глубже, чтобы вынырнуть за его кильватером. После этого можно было всплыть и удалиться, пока бомбы не начали взрываться.

Но тут раздался новый оглушительный удар, громче прежних, и корабль задрожал, словно спущенная стрела. Палуба резко накренилась, нос опустился вниз под острым углом. Все попадали на пол.

– Доложите обстановку! – выкрикнула Тэра, не успев подняться.

– Льуку сбросили на полубак огромный камень, – ответил капитан Гон, оценив ситуацию. – Четверо погибших, шестеро раненых. Полубак затоплен, мы теряем плавучесть.

– Всплываем! – скомандовала Тэра. Даже не будучи опытным мореплавателем, она понимала всю серьезность положения.

Капитан Гон торопливо просигналил матросам с помощью системы деревянных колотушек. Ремонтные бригады помчались на полубак с досками, гвоздями и мешками с песком, надеясь хотя бы немного замедлить течь. Регулировщики балласта выкачали из резервуаров всю оставшуюся воду, чтобы оставить кораблю шанс вырваться из оков смертоносного царства владыки Тацзу.

Палуба накренилась еще сильнее, когда корма, где находились капитанская каюта, мостик и ют, поднялась к поверхности. Все, что было на столах, полках и прочих горизонтальных поверхностях, полетело на пол, вдруг превратившийся в почти отвесную скалу. Все, от простых моряков до принцессы, судорожно хватались за что только могли, чтобы не вылететь из каюты на нос.

Подняв шумный фонтан брызг, «Прогоняющая скорбь» выскочила из воды кормой вперед, словно некий удивительный кит, вдруг решивший вынырнуть хвостом вперед, и улеглась на бурные волны. Вода каскадом хлынула из полубака; матросы сражались со стихией, чтобы заделать неровную пробоину.

Не успела Тэра облегченно выдохнуть и подняться с пола, как корабль вздрогнул от нового громкого удара. Хруст дерева едва не оглушил всех на мостике, и капитан Гон побледнел.

– Мы потеряли мачту, – сообщил он, выслушав доклады о повреждениях. – Льуку дорвались до камнеметов и сломали наш фок. Они убрали паруса, чтобы не оторваться от нас. Мы не сможем установить две оставшиеся мачты под непрерывным огнем камнеметов и пращей. Матросов просто перебьют.

– Значит, мы всплыли, но с места сдвинуться не в силах? – уточнила Тэра.

– Да, и веслами тоже не воспользоваться, – кивнул капитан Гон. – Та же беда. Еще одно прямое попадание из камнемета почти наверняка нас потопит.

Принцесса раздосадованно стукнула кулаком по переборке. Ее колебания стоили им драгоценного времени, позволив льуку нанести решающий удар. А теперь и единственный путь к спасению был отрезан.

– Когда взорвутся бомбы?

Объезжая гаринафинов для пэкьу Тенрьо, Таквал повидал множество кровавых и суматошных сражений, но битва на борту города-корабля была самой необычной из всех. Сквозь дым Таквал набросился на первого встречного льуку, соскользнувшего с лестницы, которая вела в открытый люк погрузочно-разгрузочного ангара. Глаза мужчины покраснели и слезились от густого дыма, и Таквал счел его легкой добычей.

Но противник ловко увернулся, и палица принца ударилась в пол. Один металлический шип застрял в доске. Несмотря на жару, дым и только что проделанный путь в несколько палуб, воин льуку оказался ловок и прекрасно держался на ногах. Таквал догадался, что он, должно быть, наездник гаринафина.

Палица никак не хотела освобождаться. Рабам-агонам в Татене не позволялось носить оружие, и Таквал практиковался втайне, используя вместо палиц собранные в мусорной яме кости. Боевого опыта как такового у него практически не было, а уж с металлическим оружием и подавно.

Льуку достал свое оружие – боевую палицу из коровьей кости и волчьих зубов. Таквал наконец вырвал свою палицу и замахнулся на противника; металл и кость столкнулись. Волчьи зубы в набалдашнике палицы льуку раскрошились, одна из костей треснула.

Сердце подпрыгнуло в груди у Таквала, и он заливисто рассмеялся. Ему, совсем неопытному бойцу, удалось сразу обезоружить наездника гаринафинов.

Металлическое оружие превосходило костяное. Вот чем полезен оказался альянс агонов и дара.

Парировав удар незнакомца, Тооф отскочил. Удар был такой силы, что рука едва не отнялась. С изумлением взглянув на останки своего оружия, он присмотрелся к противнику. Высокий молодой мужчина был облачен в доспехи дара, но свободная прическа, бледная кожа и боевая стойка выдавали в нем степняка.

– Ты что это творишь, парень?! – крикнул ему Тооф. – Ты же льуку!

Этот нежданный возглас всколыхнул чувства Таквала. Для порабощенного агона не могло существовать худшего оскорбления, чем если его вдруг перепутают с ненавистными льуку. Но Таквал почему-то обрадовался… как будто снова вернулся домой, в знакомые края.