Газлайтер. Том 27 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 25

Светка тут же налетает:

— А чего без короны, Даня? — смеётся, обнимая.

— Да ну её таскать повсюду, — отмахиваюсь. — Высокая, тяжёлая, а толку — ноль. Только потолки карябать.

— Ты специально, да? — прищуривается она. — Сделал меня беременной ровно в тот момент, когда у тебя самый эпик: монахов победил, корону тебе на голову нацепили…

— Ага, — киваю. — Подгадал. Чётко под финал сезона.

— Ну Даня! — закатывает глаза Светка, крепче сжимая мою отвыкшую шею.

Я оглядываюсь и подзываю Камилу:

— Камил, надо кое-что тебе рассказать.

Брюнетка подходит, с заинтригованным огоньком в глазах, пока я огорошиваю:

— Камила, в общем, ты потомок амазонок с Фемискиры.

Камила приподнимает правую бровь.

— А кто это вообще такие, Даня?

Ах, да, она же еще не в курсе.

— Иномиряне, — отвечаю. — Если точнее, боевые дамы с острова, где, похоже, есть залежи мидасия. Вы с Красивой, кстати, родственницы.

Камила поворачивает голову к тигрице, та — к ней. Обе одновременно моргают, слегка приоткрывают рты и с одинаковым выражением «че, правда?» уставляются друг на друга.

— А ещё, — продолжаю я, — раз уж ты наследница Фемискиры, надо бы найти тот остров. Вдруг тебе полагается наследство. Пускай даже горстка мидасия, ведь это уже целое состояние.

Камила явно подзависла от новостей, ну а я с чувством выполненного долга собираюсь уходить — встреча с Опчикарскими на носу — когда в кармане трещит связь-артефакт. Смотрю — Феанор.

— Нашел уже лодку?

— Ты играешь нечестно, Филинов!

Я хмыкаю. Кто бы еще предъявлял?

— Ты взял и чуть не испортил мне праздник. Что ты вообще хотел? И что значит — «нечестно»?

— Меня не остановят твои киты, — отрезает он. — Я куплю новую посудину, понял, менталист?

— Удачи в поисках корабля.

И сбрасываю звонок. Да, речных китов я еще давно взял под контроль. А что, так удобно топить всяких пиратов, а то они взяли моду высаживаться у Шпиля Теней.Ну и тут немного их попросил поиграться. А самое интересное: у заиписовцев есть поверие, что если кит на кого-то напал, то этому человеку нельзя ничего продавать, так что Феанор не скоро найдет себе корабль.

Усадьба Вещих-Филиновых, Москва

Светка сидела на подушках, придерживая живот, и косилась в окно.

— Вот Даня… — произнесла она вслух, не отрывая взгляда от улицы. — Скоро опять куда-нибудь помчится. В Молодильный сад, например. А я всё ещё тут сижу, как блин на вынашивании. Греюсь, как тесто в духовке.

Голос Лакомки прозвучал в голове — по мыслеречи. Она была далеко, но её интонация передалась с идеальной точностью: ленивое потягивание с оттенком заботы.

— Так можно же ускорить роды. За две недельки управишься.

— Чего? — Светка резко повернула голову. — А так разве можно?

— Можно, — безмятежно отозвалась Лакомка. — Мы тебе всё обеспечим. Энергококтейли, снадобья. Плюс глубокий регулируемый сон — он хорошо заживляет ткани. Всё аккуратно, без последствий.

Светка моргнула. Раз. Другой.

— Лакомка, ты издеваешься⁈ И почему ты мне раньше не сказала⁈

— Я думала, тебе нравится быть беременной мамочкой, — пожала плечами Лакомка.

Светка закатила глаза и бухнулась спиной в подушки.

— Ну уж хватит мне с этого. Давай свои снадобья! Мне уже хочется в бой или хотя бы снова в нормальные джинсы влезть.

Поместье рода графов Опчикарских, Московское Великокняжество

— Скоро встреча с Филиновым. Я собираюсь предложить, чтобы он прошёл через Ледяное Подземелье, — Михаил говорит жене, потирая разбитую физиономию, которую Целители уже залечили, но фантомная боль от батиного кулака все равно осталась. — Скажу прямо: раз уж он решил стать главой нашего клана, то пусть будет готов пройти тот же путь, что и все предыдущие главы. Я ведь там сидел. И если я должен был как наследник, то и этот телепат пусть не ищет обходных троп.

Жена Василиса взволнованно говорит:

— Миша, это же рискованно для неподготовленного. Ты сам говорил — там опасно.

— Для неподготовленного — рискованно, а для главы клана — это заслуженный риск, — отсекает Михаил резко. — Отец проглотит и не посмеет спорить. Потому что таковая воля предков. А с предками не спорят. Они завещали: «глава рода должен пройти через лёд, ночь и тварей». Без этого ты не глава.

Он начинает ходить по комнате взад-вперёд,

— Конечно, предки не могли предвидеть, что мы когда-нибудь войдём в чужой клан. Но я уверен: если бы они знали — то были бы только «за». Потому тот, кто управляет Опчикарскими, должен подтвердить, что он достоин, а иначе какой он глава?

Жена вздыхает. Смотрит в пол. Она не спорит. Не потому что согласна — просто знает, что Михаил сейчас бесполезно переубеждать.

У Опчикарских я встречаюсь с Мерзлотником и его старшим сыном и наследником главы рода, Михаилом.

Мерзлотник начинает первым:

— Вот мой наследник Миша, Данила. Не смотри, что у него лицо уставшее, — прищуривается он. — Это он после спаррингов еще не отошел.

Мерзлотник явно что-то недоговаривает. На энергетическом уровне я отчётливо вижу остаточное свечение Целительной магии на лице Михаила. Похоже, на спаррингах ему досталось знатно. Крепко, с размахом. В духе старого ледовика.

— Очень приятно познакомиться, Михаил Семёнович, — киваю я вежливо, протягивая руку.

— Взаимно, Данила Степанович, — отвечает на рукопожатие Михиал под строгим отцовским наблюдением.

— Если никто не против, перейдем сразу к обсуждению интеграции вашего рода в мой клан, — начинаю. — Скажу сразу, вы будет как отдельная структура, и ваши ресурсы и доходы не будут распределяться на весь конгломерат, за исключением вассального налога.

— Это разумно, Данила, — кивает Мерзлотник, а Миша вдруг вставляет:

— Знаете, Данила Степанович, до сих пор наш клан был только под Царём. Ни под кем больше. И каждый новый глава рода обязан был провести трое суток в Ледяном Подземелье.

— Миша, ты что опять несёшь? — вздыхает Мерзлотник и поворачивается к нему с тем выражением лица, которое означает «сейчас будет педагогика». — Я же тебя предупреждал…

Михаил почему-то рефлекторно прикрывает правое ухо, но не отступает.

— Отец, я говорю о наших традициях!

— Традиции рода Опчикарских действительно ценны, — соглашаюсь. — Но что вы хотите этим сказать, Михаил Семенович? — уточняю спокойно.

— Под нашей рязанской усадьбой выстроен целый ансамбль подземных ходов, — быстро продолжает Михаил, явно стараясь выглядеть увереннее. — Всё залито льдом. Там водятся аномальные звери, редкие виды. Наши предки их туда запускали. И, по традиции, новый глава клана должен провести там трое суток.

— Это не к клану относится — только к самому роду, — возражает Мерзлотник.

— Но раньше род Опчикарских был главным в клане, — замечает Михаил. — А потому и к клану тоже!

— Михаил Семенович, — говорю я, — тогда составите мне компанию?

Он моргает.

— Зачем?

— Чтобы вы лично убедились, что я эти трое суток действительно проведу в Ледяном Подземелье, — пожимаю плечами. — Не хочу, чтобы у вас остались сомнения в моем уважении к традициям рода Опчикарсикх.

Михаил оживает — наконец-то диалог по понятным правилам:

— С радостью, Данила Степанович.

— Ты не обязан, Данила, — вмешивается Мерзлотник, качая плешивой головой. — Это ритуал только для нового главы рода, а не клана.

— Мне не сложно, Семен Глебович, — пожимаю плечами. — Только я собирался взять с собой избранницу. Нам нужно провести там медитацию с одним артефактом.

Михаил фыркает:

— Медитацию? Там, в подземелье? Нам будет не до медитаций!

— Мы уж найдём время, — спокойно отвечаю я. — Поверьте, с этим проблем не будет.

Михаил нахмуривается. Он явно пытается понять — я издеваюсь или, правда, не боюсь их Ледяного Подземелья.

Я не жду, пока он решит, в какую ячейку меня класть. Разворачиваюсь и бросаю через плечо: