Битва за надежду (СИ) - Хай Алекс - Страница 15

Я потянулся за кофейником. Нет, нельзя обрушивать столько информации на голову человеку, который еще толком не проснулся! Выпив первую чашку залпом, я тут же налил себе вторую.

— Что именно от нас потребуется?

— В первую очередь, разрешение на брак. Считается хорошим тоном иметь его в момент официального объявления о помолвке. — Матушка начала загибать пальцы, перечисляя все формальности. — Затем организация приема. Полагаю, через две недели — в самый раз. Хватит времени, чтобы всё продумать до мелочей…

— Нужно заказать особые приглашения с золотым тиснением, — добавила Таня. — И, разумеется, потребуется организовать для вас с Идой отдельную фотосессию для официального объявления в прессе. Нельзя, чтобы в газетах оставалась… — она брезгливо махнула рукой на фотографию в газете. — Мы организуем всё на должном уровне. Так, как и полагается самым завидным жениху и невесте империи. Не считая Романовых, конечно.

Я вздохнул, проводя пальцами по краю тарелки. Да уж, матушка и Таня так четко все раскладывали по полочкам, словно готовились к этому дню уже очень давно.

Впрочем, наверняка и правда готовились…

— И что же подразумевает «должный уровень»? — сухо спросил я.

— Фотосессия будет или в Зимнем, или в Юсуповском дворце, — уверенно сказала матушка. — Хотя можно воспользоваться нашим положением и попросить открыть для съемки интерьеры Екатерининского в Царском селе… Ты будешь в парадном мундире, Ида — по традиции в светлом платье. У меня есть список фотографов…

— Ну уж нет, — отрезал я. — Фотографа я приглашу сам.

Матушка понимающе улыбнулась.

— Твоя Оксана Костенко — первая в моем списке. Я знаю, что ты при всяком удобном случае даешь работу всем знакомым простолюдинам. Впрочем, госпожа Костенко и правда очень талантлива. Ты слышал, что скоро открывается ее персональная выставка?

Мне в последнее время было как-то не до этого. И все же за Оксану я был рад. Молодец девчонка. Все правильно сделала. Увидела шанс и ухватилась за него всеми руками и ногами.

— И, разумеется, кольцо, — добавил отец. — Ты уже присмотрел кольцо для Иды?

Я поднял на него взгляд.

— Пока нет. Да и когда мне было этим заниматься? Я же то на службе, то мир спасаю.

— Тогда выберешь сегодня, — отец посмотрел на меня пристально. — Оно должно быть достойным будущей светлейшей княгини.

Я мог прочесть многочасовую лекцию обо всех типах тварей, вылезающих из открытых Искажений. Мог за неделю натренировать до приличного уровня группу магов-оболтусов. Мог, чтоб меня, на слитом эфире выйти против мага-алмазника и уложить его на лопатки — на это бы хватило знаний и смекалки.

Но я ровным счетом ни-чер-та не смыслил в тонкостях организации аристократических свадеб.

— То есть с большим бриллиантом? — уточнил я, глядя на отца. — Так его легко можно купить у того же Фаберже. У них большие каталоги…

Таня закатила глаза к потолку.

— Леша, ну ты же не нувориш какой! Для такой девушки, как Ида, нельзя просто выбрать готовое изделие. Это должен быть шедевр ювелирного искусства в единственном экземпляре. Такие изделия делаются строго на заказ!

О как. Оказывается, можно обидеть даму тем, что кольцо не будет эксклюзивным. Ладно, так и запишем.

— Я думал о том фамильном кольце с синим сапфиром, — сказал я, вспоминая тяжёлый перстень, который некогда носила моя матушка. — Он старинный, времен Александра Второго…

Отец одобрительно кивнул.

— Хороший выбор. Но…

Матушка и Таня одновременно замотали головами.

— Нет, не подойдет!

Меня начинала раздражать вся эта ситуация.

— Святые угодники, оно-то чем вам не угодило?

Отец перехватил мой взгляд и демонстративно замахал руками. Дескать, не вплетай меня в это, сын, я сам знаю не больше твоего. Но матушка все же снизошла до объяснений.

— Кольцо старинное и является нашей семейной реликвией. Но его ценность… Скажем так, принеси ты его оценщику, и он не даст за него много. В старые времена еще не умели хорошо гранить камни, да и качество самого сапфира далеко от идеала. Когда твой отец дарил мне то кольцо, у него не было возможности преподнести мне что-то другое. А у тебя — есть.

Ладно, уже что-то. Значит, это должно быть эксклюзивное изделие с каким-то дорогущим камнем. Вводные ясны, будем работать.

— Хорошо, я сам займусь этим, — сказал я.

— Я тебе помогу, — вмешалась Таня. — А то знаю я вас… Давай-ка я съезжу с тобой для подстраховки.

Я лукаво подмигнул сестре.

— Что, думаешь, я плохо знаю Иду?

— Думаю, что я, как девушка, знаю ее вкусы лучше.

Отец с одобрением кивнул.

— Тогда договорено. Сегодня вы поедете к Фаберже. Аграфена назначит встречу. А пока… — он вновь раскрыл газету и улыбнулся. — Поздравляю, Алексей. Теперь ты — главный герой сезона…

Серое здание Дома Фаберже на Большой Морской улице возвышалось над нами, словно немой свидетель прошедших эпох. Его массивные стены из гладкого гранита поблёскивали в утреннем свете, гигантские окна отражали мраморный блеск мостовой.

«Барсик» отправился в ремонт, так что мне пришлось взять один из семейных автомобилей.

Я помог Тане выйти из машины, взяв её за руку. Её ладонь была тёплой, тонкие пальцы дрогнули в моей руке, но она сдержанно улыбнулась.

— Готова? — спросил я.

Таня, скользнув взглядом по величественному фасаду здания, кивнула.

— Конечно, — ответила она, и в её голосе прозвучала лёгкая дрожь. — Так волнительно! Я ведь никогда здесь прежде не бывала. Только разглядывала все по каталогам…

Швейцар в ливрее распахнул перед нами тяжёлые двери.

— Добро пожаловать в фирменный магазин-салон Дома Фаберже, ваша светлость! — с поклоном произнёс он.

Надо же, узнали. Впрочем. Давно пора перестать этому удивляться.

Внутри воздух был наполнен лёгким ароматом полированного дерева и слабым запахом лаванды. Пол из белоснежного мрамора, отполированный до зеркального блеска, отражал свет множества хрустальных люстр, подвешенных под высоким сводчатым потолком. Витрины вдоль стен мерцали холодным блеском — колье из сапфиров, серьги с бриллиантами, изысканные золотые браслеты и знаменитые пасхальные яйца, инкрустированные драгоценными камнями.

Таня замерла в центре зала, с восхищением оглядывая убранство. Она уже видела украшения Фаберже в семейных шкатулках, но одно дело — рассматривать их многообразие в каталоге, и совсем другое — оказаться в этом храме роскоши.

К нам подошёл мужчина лет пятидесяти, подтянутый, в безупречно сшитом тёмном костюме. Его галстук украшала тонкая заколка с бриллиантом. Он поклонился.

— Ваша Светлость, — с почтением произнёс он. — Меня зовут Тимофеев Вениамин Арчибальдович. Я управляющий магазином-салоном. Нам доложили о назначенной вами встрече. Лев Карлович уже ожидает вас.

— Рад знакомству, господин Тимофеев — ответил я сдержанно. — Благодарю за гостеприимство.

— Пожалуйста, следуйте за мной.

Мы поднялись по широкой мраморной лестнице, ведущей на второй этаж. Таня шла чуть впереди, едва касаясь полированных перил. Она обернулась ко мне и улыбнулась.

— Похоже на шкатулку с драгоценностями, — тихо сказала она.

Тимофеев, услышав это, сдержанно улыбнулся.

— Именно так, ваша светлость. Это сердце Дома Фаберже.

На втором этаже царила более деловая атмосфера. Просторный холл с высокими потолками, массивные двери из красного дерева, запах чернил и полированного металла. А еще — этот вездесущий аромат парфюма, которым продавцы опрыскивали подарочную бумагу.

Тимофеев открыл перед нами одну из дверей и пропустил нас внутрь.

— Прошу, ваша светлость. Лев Карлович сейчас к вам присоединится.

Таня покосилась на меня.

— Лев Карлович? Сам Фаберже?

— Один из них, да, — улыбнулся я.

Помещение было разделено на две половины — нечто вроде кабинета, совмещенного с гостиной и мастерскую. Стены были увешаны эскизами украшений, в шкафах возле стен сверкали в лучах подсветки ювелирные изделия. Свет ламп падал на блестящие инструменты, аккуратно разложенные на рабочих местах.