Законник Российской Империи. Том 6 (СИ) - Ло Оливер - Страница 11

— Не поймите меня неправильно, господин Темников, — говорил мужчина, рассматривая представленные Александром проекты масштабного производства. — Я ценю амбиции. Но принципы рода Черновых всегда строились на качестве, а не количестве. Каждый наш артефакт — это произведение искусства, созданное мастером, а не фабричный ширпотреб.

— И я ни в коем случае не предлагаю снижать стандарты, — возразил Александр. — Напротив, наше сотрудничество гарантирует, что мастерство рода Черновых получит должное признание. Мы создадим школу для обучения артефакторов вашим методикам, внедрим строжайший контроль качества. Но при этом сможем удовлетворить растущий спрос.

— А что получит ваша семья от этого сотрудничества? — глава рода Черновых задумчиво потер подбородок.

— То же, что и ваша — репутацию, прибыль, влияние, — честно ответил Александр. — А империя получит технологию, которая спасёт бесчисленное множество жизней. Разве это не достойная цель? Можно было бы, конечно, и снизить стоимость всего, но тогда и развитие у проекта будет слишком медленным, а так наше дело пойдет на пользу империи и ее жителям.

Долгие часы ушли на обсуждение всех нюансов сотрудничества. Александр тщательно фиксировал каждое замечание главы Черновых, внося коррективы в планы. К вечеру, когда масляные лампы в кабинете уже зажглись, основные положения были согласованы.

— Я готов подписать соглашение, — наконец произнёс старый артефактор. — С одним условием. Моя дочь будет иметь решающий голос во всех вопросах, связанных с технической стороной производства. Без её одобрения ни одно изделие не покинет мастерскую.

— Полностью согласен, — кивнул Александр. Максим предупреждал его о таком условии. Сам бы он не согласился, но брат заверил его, что с этим все будет в порядке. — Варвара Марковна — ключевая фигура в нашем сотрудничестве. А ваше условие лишь подтверждает серьёзность наших намерений относительно качества.

Перо скользило по пергаменту, скрепляя долгосрочный контракт между двумя влиятельными родами империи. Когда последняя подпись была поставлена, Глава рода Черновых поднялся и протянул руку Александру.

— К плодотворному сотрудничеству, молодой человек.

Александр крепко пожал руку старшего Чернова, чувствуя, что сегодня сделал шаг, который точно заставит отца гордиться им. Да и сам он был рад тому, что наконец-то занял свое место в этой жизни и дальше лишь необходимо закреплять свои позиции.

Глава 5

Наутро после презентации я сразу погрузился в финансовое расследование. Несмотря на успех вчерашнего вечера, работа требовала полного внимания. Виктор, как и обещал, уже ждал меня в кабинете с целой горой документов и отчетов. Рядом с ним сидел невысокий человек с аккуратной остроконечной бородкой и цепким взглядом за толстыми стеклами очков.

— Законник, позвольте представить вам Исаака Гольдштейна, — произнес Виктор. — Лучший специалист по финансовым махинациям в столице. Бывший банкир, ныне весьма ценный консультант Судебного Бюро.

— Весьма польщен, господин Темников, — Гольдштейн поклонился с неожиданной для его комплекции грацией. — Наслышан о вашей проницательности. Надеюсь, моя скромная экспертиза окажется полезной.

— Если вас рекомендовал Виктор, значит, вы лучший, — я пожал его руку и указал на разложенные бумаги. — Начнем без промедлений. Отец предоставил базовые документы по экономическим последствиям ареста заговорщиков. Нам предстоит проследить все финансовые потоки.

— У нас так же приглашен финансовый советник вашего отца, — добавил Виктор. — Должен прибыть с минуты на минуту.

Словно по сигналу, дверь кабинета открылась, и вошел статный седовласый мужчина в безупречном черном сюртуке. Эдуард Мельников, главный аудитор министерства финансов и правая рука моего отца в вопросах государственной казны.

— Максим Николаевич, — кивнул он, — министр выражает надежду, что мои скромные способности ускорят ваше расследование.

— Ваша помощь неоценима, Эдуард Афанасьевич, — я указал на пустующее кресло. — У вас репутация человека, способного увидеть деньги сквозь бумагу.

— Преувеличение, — Мельников улыбнулся, — но приятное.

Мы разместились вокруг большого стола, заваленного документами. Я вкратце обрисовал ситуацию:

— Граф Толстов, генерал Савельев, Ольденбургский и другие арестованные заговорщики контролировали значительные финансовые потоки. После их ареста нарушились экономические связи, что грозит банкротством многим законным предприятиям. Наша задача — проследить все транзакции, связанные с их деятельностью, найти истинных бенефициаров и, если возможно, перенаправить средства в казну для стабилизации ситуации.

— Министр упоминал об этом, — кивнул Мельников. — Ситуация довольно серьезная. Уже возникли проблемы с ценами на хлеб в северных губерниях, и это лишь начало.

— Тогда давайте не терять времени, — я развернул первый отчет. — Начнем с банков графа Толстова.

Следующие несколько часов мы провели, анализируя бесконечные столбцы цифр, движения средств, списки торговых домов и промышленных предприятий. Гольдштейн проявил себя настоящим виртуозом финансового анализа — буквально за минуты выявлял подозрительные транзакции и несоответствия в отчетах.

— Посмотрите сюда, — он указал на строку в одном из документов. — «Северное сияние» перевело тридцать тысяч золотом в Лондонское коммерческое товарищество. Официально — для закупки оборудования. Но в таможенных декларациях значится товар стоимостью лишь на десять тысяч. Куда делись остальные двадцать?

— Классическая схема вывода капитала, — Мельников хмуро кивнул. — Наверняка через подставных лиц эти деньги вернулись обратно, но уже в качестве «иностранных инвестиций» в другие проекты.

— Именно так, — подтвердил Гольдштейн, перекладывая бумаги. — Смотрите: спустя три недели «Бристольская торговая палата» инвестирует восемнадцать тысяч в текстильную фабрику в Твери. Фабрика принадлежит двоюродному брату Толстова.

— А потери при конвертации и переводе компенсируются налоговыми льготами для иностранных инвесторов, — добавил Мельников. — Чисто и элегантно.

Я отлично понимал, что описывали финансисты. Подобные схемы использовались столетиями, но у Корниловых и их союзников масштаб был поистине впечатляющим.

— Давайте проследим каждую крупную транзакцию за последние три года, — сказал я, подходя к карте Европы на стене. — Отметим все конечные пункты назначения.

Виктор взял в руки коробку с разноцветными булавками, готовый отмечать каждую локацию, которую мы обнаружим.

К вечеру мы имели весьма интересную картину. Красные булавки, обозначавшие крупные финансовые потоки, были воткнуты не только в Лондон и Берлин, но также в Париж, Стамбул, Вену и даже далекий Нью-Йорк.

— Впечатляющая география, — заметил я, отходя на шаг от карты. — Она явно не ограничивается европейскими столицами.

— Есть определенная закономерность, — Гольдштейн задумчиво потер подбородок. — Деньги поступают в крупные финансовые центры, а оттуда перераспределяются в исследовательские учреждения и промышленные предприятия, часто связанные с медициной или металлургией.

— Они финансируют исследования по всему миру, — кивнул Виктор. — Очевидно, вкладываются в науку.

— Или в определенных ученых, — уточнил я этот момент, потому что такое тоже может оказаться важным. — Давайте проверим, куда именно идут деньги из этих центров.

Мельников развернул новую пачку документов:

— Здесь отчеты банковских агентов министерства финансов из основных европейских столиц. Они отслеживают крупные транзакции, которые могут влиять на курс рубля или торговый баланс империи.

Изучив документы, мы выявили несколько закономерностей. Во-первых, деньги часто проходили через цепочку из трех-четырех подставных компаний, прежде чем достигали конечного получателя. Во-вторых, большинство этих компаний существовало лишь на бумаге — они не имели реальных офисов или сотрудников. В-третьих, почти все они были зарегистрированы на территориях с минимальным налогообложением и банковской тайной — Швейцария, остров Мэн и другие.