Ашер 5 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 45

Но больше всего мне грела душу поддержка Шелли и Риты. Весь день они были рядом, помогали не срываться, держать концентрацию, особенно когда руки уже начинали предательски дрожать от усталости.

Но вот к вечеру время подошло к концу — всех, кроме Ашеров, попросили покинуть пруд. Сигналом послужила вечерняя пушка Бронзовой Гавани: как только она грохнула, все поняли — ворота Сканно вот-вот закроются, ночь наступает, изоляция до утра обеспечена.

— Держись, Ашер Медведев, — услышал я рядом голос Байрона. Он стоял совсем близко, но казался отчего-то очень далёким. — Когда солнце сядет, начнутся испытания. Осталось немного.

В этот момент я вдруг почувствовал, будто энергия перестала меня поддерживать — щит над головой стал ощутимо тяжелее. Глубоко вдохнул, вжал пятки в дно, пытаясь собраться.

Чувствовал, как прохладные руки ложатся мне на плечи — это немного успокаивало, давало опору. Два родных голоса что-то говорили мне, но я уже был полностью сосредоточен на борьбе с усталостью — слышал только интонации, понимал: это мои жёны. Их поцелуи на шее и на щеке — короткие, поддерживающие — помогали не сломаться.

Хотел ответить, но в этот момент меня как будто выдернули из реальности какой-то неведомой силой, сжали в тиски — я даже рот открыть не смог.

С каждой минутой небо темнело, а щит будто наливался свинцом. Предплечья жгло от боли, и я ясно осознал: сейчас начнётся какая-то жопа. Ну, церемония у Ашеров никогда не проходила просто так — неприятности впереди, тут уж не отвертишься. Оставалось надеяться, что всё закончится быстро.

На тренировках я максимум держал щит три часа, потом мышцы просто сдавались. Сейчас же, благодаря коре, чаю и общей поддержке Ашеров, этот предел давно прошли, но тоже было понятно — не вечное это топливо.

И точно — когда луна пошла на взлёт и щит стал ещё тяжелее, внутри меня разрослась тревога. Как будто лунный свет давил прямо в душу, выжимал все силы. Ноги дрожали, щит опускался.

Я уже был на грани, когда вдруг тяжесть раз — и исчезла. Только вот лёгкости не пришло — наоборот, внутри что-то сжалось от тревоги. Через секунду вода вокруг меня вспыхнула светом.

Глава 24

Что опять происходит?

Передо мной ревущий ад буквально сжирал воду, но ноги словно приросли ко дну фонтана — ни шагу назад, хоть тресни. Я дернулся, чтобы отпрыгнуть, но ничего не вышло. Поднял голову, надеясь увидеть хоть кого-то из своих, а вместо этого — бац, совсем другое место. Вот это номер. В какой момент я вообще успел переместиться?

Пруд в поместье Алека Свана теперь казался далеким сном. Я снова стоял в этом жутком лесу, где воздух слабо мерцал зловещим синим светом. Место до боли знакомое. Да и ощущения тоже: я опять был без одежды, как новорожденный.

Как Грэг называл это? Мертвая зона? Темное пространство? Область тьмы?

А, точно — Темное царство.

Видимо, прямо во время церемонии я как-то угодил в это пограничное пространство между сном и явью, о котором мой приемный сын отзывался с такой дрожью в голосе. Неудивительно — жутковатое место.

Я автоматически придавил ногтем порез на пальце — тот самый, который Байрон мне сделал, демонстрируя обезболивающий эффект своего чая.

— Ай! — выругался, когда по костяшке тут же потекла тонкая струйка крови.

Как и ожидал — никакие спецэффекты от их супер-коры тут не работают. Сам себе напомнил: не дури, аккуратней будь.

Да, мы с Грэгом придумывали секретное кодовое слово на случай, если я снова окажусь тут, но ему я не признался, что оно мне, по большому счету, и не особо нужно: если это место вредно для меня, то и для парня оно не подарок. Проверять на нем мои гипотезы я бы точно не стал.

Помнил еще, что именно здесь Ашен громче всего общался со Странниками. Значит, надо собраться и внимательнее вглядываться в темноту — вдруг что услышу.

— Что ты мне хочешь сказать? — мой голос звучал так, будто я разговаривал из-под воды.

Вдруг откуда-то налетел порыв горячего воздуха — меня едва не сдуло с ног, пришлось пятиться, чтобы не навернуться.

Открыл глаза — а вокруг уже полыхает лес. Прямо по-настоящему: огонь ревет, пламя пляшет, все вокруг горит.

— Да твою ж мать! — отступил ближе к центру поляны. Пожар ревел всё яростнее, подбирался всё ближе, пожирая всё на пути.

Жара стояла такая, что казалось — кожа сейчас сама вспыхнет. Я лихорадочно выискивал взглядом хоть какой-то просвет в этом огненном кольце, через который можно было бы прорваться к спасению.

— Блять, блять, блять, — уже начинал паниковать по-взрослому: вариантов не находилось, клочок уцелевшей земли под ногами таял буквально на глазах.

Вдруг в правое предплечье вцепилась жгучая боль — я машинально потер старый шрам, что мне оставил Дастин Лонг. От этих ощущений желудок скрутило, на глаза навернулись слезы. Пламя почти уже облизывало лицо.

Нахмурился, задержал дыхание, приготовился к худшему — был уверен, что сейчас меня заживо сожрут языки пламени.

Удар сердца. Еще один. И тут до меня дошло: я всё ещё жив, кожа не поджарилась.

Огонь вдруг стал вести себя… странно. Сначала чуть не опалил лицо, а потом, будто одумавшись, отступил, стал тише.

— Серьёзно? — меня уже начинало потряхивать от таких выкрутасов. — И что теперь мне делать?

На секунду стена огня снова вспыхнула, будто взбесилась, и подползла ещё ближе.

— Ладно-ладно, чего разошёлся-то? Стой! — ляпнул я, решив проверить: а вдруг с этим огнём, как с живым, можно договориться?

Пламя всё так же гудело и шипело, но остановилось, будто и правда ждёт — что я дальше выкину.

Ощущение, что в любую секунду могу превратиться в жареный окорочок, немного отпустило, и я напомнил себе: все эти ужасы и страшилки — дело рук Ашена. Каким-то образом он пытался мне помочь.

Ну, хотя бы снова не пришлось разбираться со своей злобной тенью — и за это уже спасибо. Тот урок, кстати, отлично подготовил меня к поединку с Дастином, хоть суть дошла до меня не сразу. Если бы я тогда начал слишком активно юзать свою временную способность, дело бы кончилось плохо — за каждый такой трюк приходилось платить здоровьем, и с каждым разом цена росла.

Итак, что хотел мне сказать этот чёртов остров своей стеной огня?

Пройти сквозь неё у меня точно не получилось бы, но торчать дальше в этом огненном кольце было тоже не вариант. Я уже стоял на цыпочках, чтобы хоть чуть-чуть глотнуть холодного воздуха.

— Ты чего от меня хочешь? — крикнул я в бессилии, прекрасно понимая, что ответа не дождусь. Всё-таки это просто огонь, он не умеет болтать.

В голове проскочила безумная мысль: может, ну его, и просто пройти сквозь?

Нет, это ж надо быть совсем отчаявшимся — кто в здравом уме сунется в такую пекло? Но, с другой стороны, у меня особо и выбора не было.

— Ну, если бы ты оказался прав… — пробормотал я сам себе, комментируя свой отчаянный план. Я собирался сделать явно опасную и, скорее всего, смертельную глупость.

Сжав зубы, я крепко зажмурился и рванул сквозь эту огненную стену.

Вместо ожидаемой агонии и запаха собственной поджаренной шкуры я вдруг пошатнулся и рухнул на четвереньки перед древним бассейном для сбора десятины в храме солнца.

Огляделся: вокруг вроде бы безопасно, по крайней мере на первый взгляд. Мой взгляд уперся в зеркальную, сияющую поверхность воды. Я вспомнил, чем закончилась моя последняя попытка спокойно полюбоваться водной гладью, и невольно потер шрам на руке — тот самый, похожий на змею, жрущую собственный хвост.

Казалось, ответ, который я ищу, опять где-то совсем рядом, стоит только протянуть руку. Я сделал шаг вперёд и взглянул на свою судьбу как бы со стороны, сверху вниз.

Передо мной открылся длинный, извилистый коридор — чем-то он напомнил мне потайной склад оружия в Медвежьем углу. Стены — из грубого белого камня, немного похожего на мрамор, и конца-края им не было видно.

Вдалеке что-то начало вырисовываться — силуэт, и я ускорил шаг, прибавив ходу.