Генеральный попаданец 3 (СИ) - Коруд Ал - Страница 82

— В каком формате будут наши переговоры?

— Да все просто. Нас больше всего беспокоит противостояние НАТО — Варшавский договор. Считаю, что необходимо создать постоянную комиссию при какой-нибудь нейтральной международной организации. Во-первых, таким образом мы уменьшим вероятность случайно спровоцированного конфликта. Во-вторых, нам будем, где смотреть в глаза друг друга, понемногу двигаясь к консенсусу.

Раск задумался. Предложение Советов не лишены полезных моментов. Возможно, Брежнев таким образом протягивает им руку. В конце концов, именно в Европе находятся важнейшие интересы для Америки, а не где-то там в Юго-Восточной Азии. Да и в космосе полезней сотрудничать, а не устраивать гонки. Президент недавно пришел в ужас от суммы, в которую им обходится «Лунный проект». СССР поступил умнее, они съехали с самоубийственной гонки под предлогом постепенности завоевания космоса и оказались мудрее. Американские налогоплательщики уже задают вопросы: почему мы не зарабатываем на сотрудничестве с русскими, как тридцатые годы при Рузвельте, а тратим деньги на непонятную им ерунду.

— Мы проконсультируемся с союзниками и сообщим вам.

— Договорились.

Если Косыгин улыбался, то Кузнецов ни на йоту не изменил выражение лица.

25 февраля 1966 года. Подмосковье. Дача Молотова

ПЛЕНУМ ЦК КПСС

Москва.

19 февраля 1966 года

Пленум обсудил проект Директив XXIII съезда КПСС по пятилетнему

плану развития народного хозяйства СССР на 1966—1970 гг. и принял соответствующее

постановление.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА

ПРОЕКТ ДИРЕКТИВ XXIII СЪЕЗДА КПСС

ПО ПЯТИЛЕТНЕМУ ПЛАНУ РАЗВИТИЯ

НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА СССР НА 1966–1970 ГОДЫ

1.Одобрить проект Директив XXIII съезда КПСС по трехлетнему

плану развития народного хозяйства Советского Союза на

1966–1968 гг.

2. Опубликовать в печати проект ЦК КПСС 'Директивы

XXIII съезда КПСС по трехлетнему

плану развития народного хозяйства Советского Союза на

1966–1968 гг.

3.Провести обсуждение проекта ЦК КПСС 'Директивы

XXIII съезда КПСС по трехлетнему

плану развития народного хозяйства Советского Союза на

1966–1968 гг.' в партийных организациях,

на собраниях трудящихся и в печати.

Непросто мне дались прошедшие заседания Президиума и Пленум. Если раньше я мог свалить их проведение на Суслова, то сейчас пришлось действовать самому. Ведь главное происходило в кулуарах. Предложение отдать идеологический отдел Фурцевой поначалу встретили в штыки. Нет, я не планирую ставить её вторым человеком в партии. На эту роль кандидата еще долго искать придется. Ведь дело еще сложнее. Мне требуется настоящий преемник. И тренировать, как и проверять на вшивость лучше заранее. Проблема буквально всех советских вождей в преемственности. Этим же страдал наш Гарант, заведя страну в тупик.

Екатерина Алексеевна нужна мне совсем для другого. Уничтожить эту проклятую пропаганду раз и навсегда! Именно к такому выводу я пришел недавно, решив не ждать, пока она само по себе погаснет. Пожалуй, нет ничего более страшного, что принесло зла Союзу, как тупая и непробиваемая коммунистическая пропаганда. Поначалу кумачовые лозунги и плакаты часто резали мне взгляд, затем глаз «замылился». Видимо, так происходит и с советскими людьми.

Все эти красивые слова и девизы воспринимаются не иначе как часть интерьера. Зачем они тогда нам? Указать путь красивые слова не могут, помочь в понимании аналогично. Огромная машина от ЦК до первичек работает вхолостую. Хочешь быть коммунистом — будь им! Веди себя как коммунист, а не член партии. Как это вложить в мозги идиотов из ЦК? Все эти секретари и парторги давно стали частью властной системы. Винтиками и шпунтиками без собственного разумения. Банальное слово номенклатура и красная книжица как гарант ее покладистости и служебного рвения. Индульгенция на будущее.

И какова реальная польза от окостеневшей системы для государства и страны?

Я называю это явление «окочуривание». Кто-то окостенением. Без притока свежей крови и смыслов возникает «Застой». То есть как бы новых людей хватило пнуть историю дальше, но придать необходимую инерцию и направление уже не вышло. По итогу имеем «Гонки лафетов» и приход к власти откровенных маргиналов. И все это на фоне политических и экономических потрясений из-за разразившегося кризиса. Цена им в нашей стране миллионы жизней. Вот что меня волнует в первую очередь, а не взбрыки партократов из ЦК.

Потому и веду линию изгибами, стараюсь принимать компромиссы, иногда делаю два шага назад. Перед очередным прыжком. Наглое продавливание Фурцевой тому пример. Имея большинство, удалось. Хитро выделанные начальники отделов отчего-то считают эту женщину не такой умной, как они. Дорогие мои, Екатерина Алексеевна работала с нашей, мать ее, богемой. Общалась с умнейшими людьми страны. Её так просто на кривой козе не объехать. Она сразу видит, кто говорит правду, а кто постоянно юлит ради карьеры. Кто пытается честно, пусть и туповато работать, а кто вредит умышленно.

И я дал Фурцевой карт-бланш карать и миловать. Самых одиозных выкину лично. Остальные вскоре завоют. Но чем дальше, тем больше прихожу к выводу, что нужна чистка и новая кровь. Об этом я совершенно открыто заявил на Пленуме ЦК. И меня поддержали. Потому что предварительная работа с делегатами была проведена огромная. Спасибо Ворону и Кириленко. Да и Щербицкий с Рашидовым в стороне не стояли. В этом я повторяю Ильича, здесь секрет его политического долголетия. Брежнев был удобен многим, но мог прогнуть любого. Просто не хотел. Почему? Вот тут память реципиента помалкивает. Хотя до сих пор бурчит по некоторым поводом. Здорово подозреваю, что моя депрессия из-за смерти Суслова родом оттуда. Как и стремление решить все «полюбовно».

Но сейчас у меня серьезная встреча. Молотов все также подтянут, молчалив и предупредителен. Только круглые очки поблескивают, пока он разливает чай.

— Вишневое или малиновое?

— Вишневое, Вячеслав Михайлович.

Некоторое время молча пили чай с травками.

— Жаль, что не смог подойти на похороны. Приболел.

— Да ничего. Проводили достойно. Причину смерти знаете?

Молотов ответил не сразу. Испытывающе глянул на меня, затем сухо заметил:

— Думаете, у меня нет источников?

— Не думаю, знаю. Что все было сложнее. Есть такая наука, психология, Вячеслав Михайлович. С ее помощью можно довести до точки кипения любого. Вам интересно?

А вот сейчас в глазах загорелся огонек.

— Я и так догадывался, что все не просто так.

— Не теряете хватку. Только тут добавили специальную химию. Вместе с лекарствами.

— Вот как? — хозяин задумался. — Значит, большие возможности у заказчика имелись.

— И помощники не из последних. Я вам сейчас покажу фотографии, а вы просто ткните пальцем.

Молотов некоторое время сидел, раздумывая, затем сделал разрешительный жест. Только одно из указанных лиц меня удивило. И я не смог удержаться от вопроса, который, в свою очередь, поразил хозяина.

— Откуда у них появилось такое желание?

— Изучите группы, из которых они вышли. Партия большевиков никогда не была однородной.

Ясно, очередной троцкизм, маоизм или что там у них.

— Спасибо.

— Будете наказывать?

— Никаких репрессий, Вячеслав Михайлович. Есть много способов выкинуть людей из системы. Дальше они не опасны или пойдут как изменники родины.

Молотов только хмыкнул, а затем вздрогнул. На столе появилась маленькая красная книжица.

— Ээто?

— Откройте.

Тут руки старого большевика дрогнули.