Генеральный попаданец 3 (СИ) - Коруд Ал - Страница 62

И вспомним, чем закончился в будущем нынешний порыв двух сверхдержав. После полёта «Аполлон-17» в 1972 году и закрытия программы американской «лунной программы» были прекращены и работы по советским сверхтяжёлым ракетам-носителям. К слову, уже модернизированный вариант Н-1 предполагалось использовать для сборки на орбите межпланетного корабля для полёта на Марс. О данном проекте будет отдельная встреча. Вскоре был окончательно отменён проект и межпланетной экспедиции. И виноваты тут уже не принципиально непреодолимые технические проблемы, и не «интриги» в «верхах». Просто с 1973 года в космонавтике наступила другая эпоха. К слову, этот год стал кризисным как для американской, так и советской космонавтике.

Прошло время грандиозных проектов, создававшихся скорее по «идеологическим» соображениям. И СССР, и США уже доказали друг другу всё, что могли, и смысла тратить баснословные средства на грандиозные космические проекты, накладные даже для сверхдержавы уже не было. Например, один запуск «Сатурна-5» стоил в современном эквиваленте более миллиарда долларов. Проекты гигантских орбитальных станций и заводов, пилотируемых полётов к Марсу также стали не нужны властям. Поэтому я хочу начать переосмысление раньше, толчок же дать после успеха планомерного освоения ближнего пространства. Тогда и американцам придется побрыкаться.

— Испытания продолжаете?

Королев вздохнул и протер ладонью лицо.

— Конца и края им нет. Много проблем выявляется. Решаем. И саму концепцию надо доработать.

— Вас никто не гонит. Готовьте ракету под проектируемую станцию. Может, расширить производственную базу на Байконуре?

— Возможно. Мы собираем межведомственное совещание в январе.

— Решили взять пример с американцев?

— Хорошему никогда не грех учиться. Кооперации нам пока не хватает.

Кладу свою ладонь на его и обещаю:

— Мы всегда готовы помочь. Делайте супер-ракету, Сергей Павлович.

Тяжело было расставаться с Королевым. Я не знаю, сколько он может еще прожить. Врачи занимаются его здоровьем ежедневно, плюс от меня китайская гимнастика и травы. Надеюсь, он в этой версии увидит старт своего детища. Почему я так уверен? В мае 1974 года пост генерального конструктора занял Валентин Глушко. В первый же день на новом посту он назовет «Н-1» ошибкой. В неудачных пусках обвинят Николая Кузнецова, якобы поставившего на ракету недоработанные двигатели. Глушко ждал 15 лет и дождался своего часа. Советская «лунная программа» была закрыта, а все работы по «Н-1» прекращены. Николаю Кузнецову рекомендовали заняться авиационными двигателями, и КБ пришлось расформировать.

Но «лунный проект» не просто свернули, лебединую песню Королева отправили под автоген. Две полностью готовые к пускам ракеты уничтожили. Обломки королевской мечты превратились в танцплощадки и беседки. Защитить Н-1 не смог никто. Специальным постановлением Совета обороны СССР Николаю Кузнецову было предписано готовые и усовершенствованные двигатели НК-33 и НК-43 не везти на Байконур, а уничтожить. Конструктор не выполнил приказ, это была слишком личная история. В итоге уничтожили только технологическое оборудование, а более 150 двигателей Кузнецов спрятал на закрытом полигоне под Куйбышевом, их законсервировали и хранили долгие годы.

Только после перестройки в нашей стране и в США узнали, что двигатели для Н-1 живы. Это было мудрое решение, и Кузнецов не ошибся в своих детищах. Двигателями 20-летней давности тут же заинтересовались американцы. В 1994–1995 годах законсервированные «движки» привезли в Америку и запустили. Американские специалисты были потрясены тем, что они с успехом прошли все испытания.

Американцы, когда увидели эту конструкторскую схему, схватились за голову и сказали: «Мы вокруг этой схемы ходили десятки лет и не знали, как ее внедрить. Потому что ее разработка требовала колоссального количества денег!»

К счастью, Николай Кузнецов это еще застал. Компания Aerojet заключила контракт на долговременное использование ракетных двигателей НК-43 и НК-33 на американских ракетах-носителях. Владимир Орлов, будучи непосредственным участником тех событий, вспоминал:

— Когда в 1992 году представители «Аэроджет» впервые увидели двигатель НК-33, то они были потрясены простотой и рациональностью его компоновки. Вот такой уникальный двигатель мы вынуждены были продавать в США.

История все расставила на свои места. Созданные еще в 1960-х годах кузнецовские «движки» до тех пор оставались лучшими по параметрам и надежности в своем классе тяги. Они стали рассматриваться в качестве базовых для новых поколений российских ракет. Например, в 2013 году двигатели НК-33 обеспечили старт российской ракеты «Союз-2−1в». Так что перспективы у нас неплохие. В случае успеха мы получим сверхмощную ракету лет на десять раньше, чем в том времени. На крайний случай у нас для начала программы «Салют» есть почти доработанный «Протон» Челомея.

Тут уже я настоял на том, чтобы два проекта развивались параллельно. Если у Королева испытания и доводка суперракеты затянется, то используем изделие его конкурента. Но это создает другую сложность. Или придется проектировать два вида станций или как-то их совмещать. Да и о цене вопроса забывать не стоит. Я еще могу сэкономить на вводе в строй межконтинентальных носителей ядерного оружия. Мухлевать с бутафорией перед американцами. Но всему есть предел. Это боль и гнев попаданца. Знать, что с одной стороны угрозы термоядерного конфликта нет. Но не иметь возможности предвидеть последствия своих решений в ином мире. Вдруг наши «заклятые партнеры» оценят этот ход, как проявление слабости.

Информация для размышления:

Еще в 1964 году в Куйбышеве (сегодня Самара) в филиале №3 ОКБ-1 на заводе «Прогресс» начались работы по созданию первого в мире пилотируемого орбитального перехватчика 7К-П или «Союз-П». Годом ранее из-за большой загрузки все материалы по новым вариантам «Союза» военного назначения были переданы из ОКБ-1 в Куйбышев. На заводе «Прогресс» работами по созданию новых вариантов военных «Союзов» руководил ведущий конструктор предприятия Дмитрий Козлов.

Легко можно догадаться о том, что в основе корабля 7К-П лежала конструкция обыкновенного космического корабля «Союз» (7К), но с некоторыми изменениями. Первоначально на космическом перехватчике не планировали устанавливать никакого вооружения. Главной задачей экипажа пилотируемого корабля стал бы процесс инспектирования иностранных космических объектов, в первую очередь — спутников, принадлежащих США. Планировалось, что экипаж корабля 7К-П будет выходить для этого в открытый космос, где в случае необходимости сможет вывести космические аппараты вероятного противника из строя или поместить аппараты в специально созданный контейнер для дальнейшей отправки на Землю. При этом достаточно быстро от идеи подобного использования корабля и экипажа было решено отказаться. Причиной стало то, что все советские спутники того периода оснащались системой подрыва, советские военные предполагали, что на американских спутниках имеется такая же система, что составляло угрозу для жизни космонавтов и самого корабля-перехватчика.

Н а смену проекту корабля «Союз-П» пришел уже полноценный боевой космический корабль, получивший обозначение «Союз-ППК». Данный вариант «Союза» конструкторы решили оснастить батарей из 8 небольших ракет класса «космос-космос», все ракеты поместили в носовой части корабля. Данная концепция предполагала уничтожение космических аппаратов вероятного противника без проведения разведки. Корабль не сильно отличался от гражданских версий «Союза» по размерам, его длина составляла 6,5 метров, диаметр — 2,7 метра, а обитаемый объем корабля рассчитывался на двух космонавтов и составлял 13 кубических метров. Полная масса космического перехватчика оценивалась в 6,7 тонны.