Генеральный попаданец 3 (СИ) - Коруд Ал - Страница 52

— Соедините с Гарбузовым, пожалуйста.

— Василий Фёдорович, я тут вижу твой сигнал по Минобщемашу. Это кто у нас там такой умный?

Память у нашего министра финансов феноменальная, он тут же вспоминает свою служебную записку и немедля докладывает.

— Ракетчики. Вы же спустили им план, вот они и гребут всеми конечностями.

— Тормозните. Сначала успехи, потом премии.

— Ясно.

— Что-то еще?

В трубке раздается вздох:

— Военные одолевают. Вы здорово снизили им бюджеты. Говорят, что не хватает.

— Разберемся. Валите на меня. До свидания.

Вот жуки! Что те, что другие. Я оставил Королева и Чертока на «Лунной» ракете. Верил, что им нужно время для испытаний, чтобы довести своего монстра до ума. Зато потом мы можем запускать в космос габаритные станции и рабочие блоки для них. То есть намного лет опередим ту эпоху в строительстве орбитальной группировки. Кто мешает нам выводить в космос разом множество спутников, в том числе и с атомными движками.

Французы вдобавок всерьёз заинтересовались сотрудничеством в космосе, но сначала им надо что-то предъявить. А нам закончить тупиковую ветвь с гептиловыми движками. Жуткие неудобства в подготовке к запуску, зачастую смертельно опасные. Загаженная природа, провоцирование онкологических заболеваний. Стране остро необходимы твердотопливные ракеты. Мы жутко отстаем от американцев. В Соединенных Штатах полным ходом идет проектирование и производство трехступенчатых твердотопливных межконтинентальных баллистических ракет Minuteman I с дальностью свыше 9 тыс. км. При стартовой массе порядка 30 т они были способны доставить к цели головную часть массой 600 кг. К концу 1963 года на боевом дежурстве встало уже 450 таких ракет.

На тот же 1963 год США имели 160 двухступенчатых твердотопливных ракет Polaris, базировавшихся на подводных лодках. Они были способны поражать цели на дистанции свыше 2 тыс. км. Без таких ракет мы не сможем проектировать работоспособные крейсера и эсминцы УРО, наши подводные лодки так и останутся «горбатыми» или огромными вроде проекта 941. А мобильные и железнодорожные комплексы? Так что надо бессовестно пользоваться обострением международной обстановки для США и вытянуть «из стратегической паузы» все возможное.

Еще с 1961 года шли испытания советской твердотопливной ракеты РТ-1, но ⅔ ее запусков прошли безуспешно, поэтому приступили к разработке и серии испытаний РТ-2. Но она вошла в строй только в 1968 году. Надо сильно раньше! Королев и Устинов меня всецело поддерживают. Так что Глушко я направил на это направление и выдал ему карт-бланш, вспомнив, какие научно-производственные предприятия участвовали в создании твердотопливных ракет в прошлом, а также через разведчиков отправил ему «секретные» материалы.

Ну и Прудников получил задание «окучить» несколько американских химических заводов. Смесевое твердое топливо, изобретенное в США, по своим энергетическим характеристикам намного превосходило все сорта наших порохов, применявшиеся в ракетной артиллерии. Поэтому придется решать проблемы уже не только конструкторского, но и технологического уровня: в постройке новой ракеты огромная роль отводилась специалистам-химикам, разработчикам топливных смесей, стеклопластиковых корпусов. Как только эти задачи мы решим, дальше будет проще. Ракетная отрасль у нас на подъеме.

Лубянка

В остановившийся во дворе известного всему мира здания ЗИЛ уселся генерал, одетый по гражданке. Он приветствовал хозяина лимузина:

— Здравия желаю, Пётр Иванович.

— И вам, Михаил Сидорович.

Автомобиль выехал за ворота и в сопровождении двух «Волг» двинулся по улицам столицы на север. Службисты некоторое время молчали, глава внешней разведки помалкивал, потому что не его была идея ехать к Брежневу вместе. Начальник ГРУ раздумывал о смысле недавно услышанного.

Наконец, он прервал молчание:

— Михаил Сидорович, вам иногда не кажется, что наш Первый ведет себя странновато?

Прудников удивленно повернулся. В автомобиле ЗИЛ-111 между передними сиденьями и салоном высокопоставленных пассажиров имелась стеклянная перегородка с электроприводом. Наверняка и осуществлялось глушение против подслушки. Распоряжением Президиума ЦК КПСС с недавних пор высшие лица государства и служб передвигались по городу исключительно в бронированных машинах и под охраной. Недавнее покушение на Первого секретаря Житомирского обкома показало, что бандеровское подполье еще не сломано. Оба генерала были в курсе того, что на днях перехватили боевую группу, чьей целью был сам Щербицкий. Так что к безопасности относились на полном серьезе. Но заданный вопрос очень уж выглядел необычным.

— При другом бы промолчал, Пётр Иванович, но тебя знаю давно и потому отвечу. Замечал.

— Хорошо.

Что было хорошо, непонятно. На вопрошающий взгляд Ивашутин протянул тонкую кожаную папку.

— Тут всего два листа.

Быстро ознакомившись с материалом, глава КВР ошеломленно уставился на коллегу.

— Ты серьезно?

— Серьезней некуда, Михаил Сидорович. И запомни: я тебе этого не показывал.

Некоторое время они молчали. Снова заговорил первым начальник ГРУ.

— Наверное, пора сказать о том, что Первый давно меня удивляет. Вначале я считал, что у него есть сведения от партийной разведки, что снова в деле.

— Так Информбюро работает! Там много любопытных личностей собрано. Не думал, что Первый так хорошо разбирается в наших делах.

— И не только в них, — Ивашутин был человек сдержанный, но сейчас выглядел взволнованным. — Не может никакая разведка добыть информацию о том, чего еще нет. Предсказать биржевой крах или землетрясение.

Прудников думал быстро, в войну это не раз спасало ему жизнь.

— А что сам говорит?

— Намекнул, чтобы я помалкивал.

— Неужели он использует медиума или сам…?

Ивашутин покосился на коллегу, сжал губ, но нехотя ответил:

— Вот дальше бы я эту тему не развивал.

— Но почему же…

— Что?

— В комитете имелись лаборатории определенного рода.

— Вы это всерьёз? Проклятие Мессинга?

— Пётр Иванович, вы же отлично знаете, что этот артист был для комитета бесполезен. Он скорее ширма для чего-то иного. Но мы должны прорабатывать любые варианты.

— Вы правы, — военный разведчик вздохнул.

— Я вполне допускаю мысль, что бывшие сотрудники Информбюро могли откопать нечто неизвестное нам. Не зря Первый ездил к Молотову и затем ходатайствовал за него.

— Хм, не знал, — Ивашутин задумался. — Проблема в том, что можем ли мы доверять такому источнику на сто процентов?

— Доверять никому нельзя. Даже самому себе.

Генералы переглянулись и улыбнулись. Эт фраза Сталина стала «мэмом» пятидесятых. Затем увидели на парковке охотничьего хозяйства автомобиль с военными моряками.

— Морячки нас сегодня опередили. На всех парах неслись.

Завидово

— Докладывайте!

Кроме глав разведок на секретное совещание я вызвал командующего ВМФ адмирала Горшкова. На днях мы с ним крепко поругались. Больно уж разными нам виделось будущее флота. Но сейчас необходимо будет принимать немедленное решение, и потому адмирал тут.

— Танковые колонны полковника Збири на данный момент около Эль-Афруна.

Как и в моем времени 19 июня 1965 года военный переворот в Алжире осуществил полковник Бумедьен, стоявший во главе Революционного совета. Обычная развязка для неокрепших режимов. Особенно учитывая тамошний менталитет. Можно много говорить об общечеловеческих ценностях, но социум в разных районах планеты оказывался разительно отличным друг от друга. Бумедьен, конечно же, тут же заявил, что остается приверженцем социализма. Какого, правда, мне было непонятно.