Пекарня Чудсов. Чудеса на десерт - Литтлвуд Кэтрин - Страница 6

Алфи обвел взглядом кухню:

– Ленточка? Я ничего не вижу.

– К слову, о ленточках… – медленно проговорил Гус. Ему вдруг потребовалось тщательно вылизать лапу. – Возможно, так случилось, что я слегка поразвлекся с этой восхитительной полоской шелковистой радости, – признался он. – Ленточки! Ну как перед ними устоять?

Роз закатила глаза:

– Кошки…

Она отправила Гуса искать ленточку на заднем дворе, а сама вместе с Алфи притащила на кухню мешок муки. Жак объяснил им, что нужно насыпать на стол целую гору величиной с Лик.

Когда Гус вернулся, Жак тщательно обнюхал ленточку и обнаружил три белых пятнышка.

– Пекарский порошок или сода! – объявил он.

Следуя инструкциям мышонка, Роз соскребла с ленточки все, что могла, и стряхнула остатки печенья на гору муки.

– Теперь нам потребуются зеркала, – сказал Жак. – Ледяные зеркала.

– Ледяные зеркала! – фыркнул Алфи. – Это шутка такая?

– Я предельно серьезен, – настаивал Жак. – Они похожи на ледяные камни, но встречаются не так редко.

– Может, ты говоришь о кубиках льда? – спросил Алфи.

– Но-но, – настаивал Жак. – Кубики льда – это просто замороженная вода.

Двери кухни распахнулись.

– Эй! – Девин небрежно махнул рукой. – Я услышал голоса и подумал, что приехала доставка. Помощь нужна?

Все в кухне застыли, и только Лик продолжила оттирать на редкость строптивое пятно в одной из духовок.

– Тут только мы! – выдавила Роз сквозь стиснутые зубы, растягивая рот в фальшивой улыбке.

Девин с подозрением огляделся:

– Готов поклясться, что слышал двух мужчин. Они говорили, как европейцы.

– А, это! Ну… это был я, – нашелся Алфи. – Репетировал номер про Шерлока Холмса. – Он откашлялся и заговорил противным гнусавым голосом: – Уотсон, этому же учат в начальной школе, приятель! Давай-ка заскочим в твой викторианский дом на чашку чая! Биг-Бен! Драгоценности короны! Элементарно!

С каждым словом Алфи зеленые глаза Гуса сужались все сильнее.

– Впечатляет, – подмигнул Девин.

– Настоящий вундеркинд, да? – воскликнула Роз. Ей ужасно не хватало мамы. Парди всегда умела ненавязчиво держать людей подальше от волшебного семейного бизнеса. И как у нее только получалось? – Никакой доставки не было, но нам и в самом деле не помешают…

– Грецкие орехи, – сымпровизировал Алфи.

– Да, грецкие орехи! – подхватила Роз. – Из лавки Борзини. Можешь сгонять туда на мопеде и взять фунт[9] орехов?

Девин ткнул большим пальцем себе за спину:

– А на кассе я вам больше не нужен?

– Чип справится, – сказала Роз голосом, который так и сочился медом. Она чувствовала себя ужасно из-за того, что приходилось врать Девину, но надеялась, что сладость в голосе это скроет. – Нам правда очень нужны грецкие орехи. Нам еще никогда они так сильно не были нужны.

– Нам рехнуться как нужны орехи! – взвизгнул Алфи.

– Да я уж вижу, – сказал Девин. – Ладно, я вернусь, вы и глазом моргнуть не успеете.

– Не торопись! – крикнула ему в спину Роз. – Езжай осторожно! И помедленнее! – Когда дверь за Девином захлопнулась, она наконец вздохнула с облегчением. – И как маме с папой удавалось столько лет скрывать от нас волшебство?

– Давайте добудем зеркала, пока этот растрепанный мальчик не вернулся, – сказал Жак и добавил: – Ком иль э бо![10]

– Точно, ледяные зеркала. – Роз кинулась в подвал за банкой с «Ледяными отражателями», которая стояла между банками с «Верхушкой антарктического айсберга» и «Первой рождественской снежинкой».

Прибежав на кухню, она услышала, как Гус отчитывает Алфи:

– Мы, шотландские вислоухие, говорим совсем не так. Ты оскорбил меня и всех кошачьих Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии в моем лице!

Роз поставила синюю банку рядом с мучной горой, зябко передернула плечами и потерла руки.

– Что теперь?

Жак указал на плиту:

– Алфи, поставь кастрюлю на огонь и выкрути его на полную. Роз, надень несколько прихваток, возьми зеркало и растопи. Только осторожно, следи, чтобы не закипело!

Роз натянула три пары прихваток-рукавиц. Открутить в них крышку банки оказалось задачей не из легких, но в конце концов у нее получилось. Из банки вырвался завиток серо-синего тумана. Роз осторожно сунула руку внутрь и достала один из «отражателей», который оказался куском замороженного стекла в форме ручного зеркальца.

Роз осторожно опустила его в чугунную кастрюлю, которую Алфи поставил на плиту.

– Думаешь, сработает? – полюбопытствовал Алфи.

И почти тут же получил ответ на свой вопрос. У них на глазах зеркало обмякло и потеряло форму. Оно изгибалось то в одну сторону, то в другую, пока не растаяло блестящей металлической лужицей, напоминавшей ртуть. Когда над зеркальной поверхностью закурился парок, Роз сняла кастрюлю с огня и вылила ее содержимое на горку муки.

– Аккуратнее, – предупредил Жак. – Будь осторожна!

Теплая жидкость зашипела, и мука начала собираться в тысячи идеальных серебристых шариков. Роз моргнула, шарики покатились друг к другу, как магнитные подшипники, и стали объединяться в трехмерные фигуры, в одной из которых Роз вскоре признала человека.

– И все? – поинтересовался Алфи, разглядывая получившуюся подвижную диораму. – В смысле, круто, конечно, но все равно непонятно, кто это! И как эта штука нам поможет?

– Потому нам и нужны другие зеркала, – сказал Жак, кивая на открытую банку.

Не снимая прихваток, Роз выудила второй «отражатель» и направила его на непонятные формы из муки и расплавленного зеркала. Когда она вгляделась в отражение, оно стало ясным и четким, словно Роз смотрела на экран телевизора с высоким разрешением.

Теперь она ясно видела женщину, которая суетилась у длинного стола, заставленного всевозможными ингредиентами. За спиной женщины тянулся ряд промышленных печей вроде большой печи на кухне у Чудсов. Только эти печи отливали металлической синевой. А над ними висел плакат с надписью «МККС».

В одной руке держа большую деревянную миску, а другой помешивая содержимое, женщина обернулась.

Роз сразу узнала пекаря – высокую темноволосую женщину с красивыми чертами лица.

– Тетя Лили, – выдохнула она.

Получается, Роз не ошиблась. Это тетя Лили отправила посылку с печеньем и заколдовала малютку Лик. Судя по электрическим искрам, разлетавшимся от миски, друзья застали тетю за приготовлением очередной выпечки, доверху начиненной темной магией. Вот она шагнула к открытой синей банке…

– Спорим, это «Настойка Венеры»! – воскликнула Роз.

Тетя Лили в отражении дернула головой, словно что-то услышала. Она опустила миску на стол и начала медленно поворачиваться… пока не уставилась точно на Роз.

Холодно улыбаясь, Лили погрозила ей пальцем.

– Нас заметили! – Гус взвился в воздух, чтобы приземлиться точно посреди серебристой кучи муки. Та взорвалась, и белое облако окутало кухню, заставив всех закашляться.

– Почему она не может оставить нас в покое? – простонал Алфи.

Роз помахала рукой, разгоняя повисшую в воздухе муку.

– Мы должны рассказать маме с папой.

– Ух ты. Смотрю, у вас работа кипит.

Обернувшись, Роз увидела Девина, который застыл на пороге кухни, вытаращив глаза. В руках он держал пакет с орехами.

Все вокруг было покрыто мукой. Роз чувствовала, как частички мучной пыли застывают коркой на ее коже, покрывая с ног до головы. Облизнув губы, она ощутила мучной порошок и на них. Лицо Алфи и его спутанные волосы словно засыпало снегом: нетронутыми остались лишь глаза, которыми он моргал. Но хуже всех пришлось Гусу: на его шерсти повисли тяжелые мокрые комья. Только Лик не пострадала, потому что в момент взрыва чистила духовку изнутри. Впрочем, теперь девочка вылезла и начала жизнерадостно наводить порядок – в который раз за день.

Роз сдернула с рук прихватки: