Корнет (СИ) - "taramans" - Страница 54

Юрий полистал свой блокнот.

— До пятнадцати процентов личного состава в разных частях. При этом внятно объяснить причины столь небольшого количества подчиненных командиры не смогли. Лишь по истечении недели разобрались и предоставили донесения — кто и где был, почему отсутствовал. А некоторые и вовсе таковых донесений не предоставили. До настоящего момента.

Корнет передохнул, отхлебнул воды из стакана:

— На основании изложенного полагаю необходимым проводить таковые проверки как минимум — ежемесячно. При этом необходимо разработать регламент: сколько нижних чинов, сколько офицерского состава полагается поднять в течение первого часа по получению приказа, сколько — на второй и последующие часы. А также — чего и сколько из снаряжения, амуниции, вооружения и боеприпасов надлежит содержать в постоянной готовности к выступлению в поход. И проверять каждый раз, требуя внятного ответа от командиров.

Видя задумчивую и даже — несколько обескураженную физиономию начальника, Плещеев смягчил тон:

— Думаю… сложно будет только первый раз или два… Потом люди привыкнут, организуются, и все это будет происходить более упорядоченно. Сами же помните, господин подполковник, суворовские нормы маршей — до восьмидесяти верст в сутки.

— Да-да… привыкнут, несомненно! М-да… а потом вы что для них придумали? Ну — по достижении ими этих привычек? — склонил голову «начштаба», внимательно разглядывал корнета.

— Потом… потом — после обретения навыков скорой готовности к отражению нападения, перейти к выборочным… По отдельным частям! Маршам в заданном направлении. Недалеко… верст на пять-семь, не больше…

— Ага… недалеко, верст пять-семь! — повторил в задумчивости Веселовский, потом поднялся и принялся неторопливо вышагивать по кабинету, — Знаете… в преддверии смены командующего — это можно устроить. Все командиры наслышаны о мнении генерала фон Засса о методах борьбы с горскими набегами. А ведь некоторые из старых офицеров и послужить с ним успели. Так что… Да, согласен с вами! Это будет весьма кстати и вполне своевременно. К тому времени, когда командующий прибудет, мы сможем подтянуть боеготовность частей. Думаю, он это оценит…

— А когда произойдет смена и прибудет новый командующий? — поинтересовался корнет.

Веселовский в задумчивости покачался с носка на носок:

— Полагаю… не ранее осени. М-да-с… не ранее. Сами понимаете — пока он прибудет в Ставрополь из столицы, где получит у военного министра назначение… Пока в Ставрополе произойдет смена и сдача своего поста фон Таубе, потом генерал вникнет в дела непосредственно в штабе корпуса, и лишь потом… Да, думаю — к осени!

«Ни хренаж себе, тут неторопливость процветает! Хотя понятно: здесь одной дороги — больше месяца выйдет. И это — если без задержек. Но ведь генерал не понесется к новому месту службы аки фельдъегерь с пакетом, на котором три креста начертаны. Пока в каждом губернском городе по пути — знакомых навестит, обрадует, что он снова в деле, пока с «губерами» встретится… Где-то читал, что это нормальная практика — в каждом губернском городе лицо такого уровня обязано было навестить местные органы власти, представится, отдохнуть немного, пару балов почтить своим вниманием. Так что, да, не ранее осени!».

— Ну-с… Что-то еще? — вернул Плещеева из мыслей на грешную землю Веселовский.

— Ах да! Есть еще один вопрос… Ну, тут не предложение, скорее, а некие раздумья, в которых я надеюсь встретить ваш совет, — как бывалого «кавказца», — начал Юрий, — Видите ли, господин подполковник, мы тут с некоторыми товарищами посидели… в течение зимы, думали-размышляли, и вот что надумали…

Подготовка к демонстрации сигнальных ракет подошла к своему завершению. И сейчас трио «изобретателей-рационализаторов», а именно: Грымов, Гордеев и Плещеев, готовы были представить на суд командования эти самые ракеты. Изготовлено их было благодаря связям и знакомствам Грымова, пара десятков штук. Разного огня и разной мощности. На один показ — хватит! Еще с десяток сожгли, пока сами не убедились в их более-менее надежности и безотказности. На десяток вышла только одна осечка, и то — по причине лопнувшей пружины бойка. Да, товарищи-прогрессоры решили пока не афишировать систему с новым терочным запалом. Спички-с! Спички с новым составом, которые планировалось пустить сначала в дело, в коммерческий оборот, чтобы начать получать хоть какие-то дивиденды.

Всю удачность их проекта Плещеев отнес к сугубой тщательности и даже — перфекционизму двух артиллеристов. В особенности — Грымова. Вот уж кто был — «Семь раз отмерь, один раз — отрежь!».

А вот с учителем-химиком возникли неожиданные проблемы! Нет, он, как химик вполне удачно справился с задачей, спички были тоже проверены на сто раз, не менее. И ни разу их испытания не выявили самовозгораний! Проблема была в другом: сам по себе, господин преподаватель считал свое местожительство и работы некоей… жизненной неудачей. Видите ли, он ученый, а не «преподаватель химии для разных великовозрастных бестолочей и балбесов»! А потому разработанный им состав полагал своей — а как же иначе? Именно своей профессиональной удачей! И ему буквально не терпелось донести до научного общества свою находку, свое открытие. Плещеев не знал, чего стоило Грымову уговорить упертого знакомца погодить пока, повременить с «горделивым ку-ка-ре-ку», пока не будет найден предприниматель, кто сможет развернуть производство товара.

«Когда Грымов рассказывал о своих неоднократных увещеваниях тщеславца, по «штабсу», было видно, насколько он раздражен необходимостью что-то втолковывать своему знакомому. Прямо весь вид артиллериста говорил: «Повбивав бы, гада!». А что? Там такой куш корячится, что и впрямь… И за меньшие деньги убивают! Хорошо, что Грымов додумался заставить «препода» не только провести необходимые опыты, но и продумать и расписать весь технологический процесс. Теперь-то даже неожиданная смерть «открывателя» не повлечет за собой проблем. Не-не-не… я сейчас не о том, что — «бритвой по горлу и — в колодец!». Просто и впрямь… подождать надо. А этот «менделеев» прямо из штанов выпрыгивает!».

— Господин подполковник! Совместно с командиром гарнизонной батареи, штабс-капитаном Грымовым, и его субалтерн-офицером, подпоручиком Гордеевым мы подготовили еще одну докладную записку. Она касается безопасности частей при совершении маршей… Ну, здесь мы ничего нового не придумали, просто расписали, где имеющиеся просеки и вырубки следует обновить от поросли. Случай со мной и казаками — из этой же области. Не будь таких кустов вдоль дороги — не вышло бы у черкесов напасть столь неожиданно. Таковых обстрелов колонн и обозов за прошлое лето произошло более полутора десятков. А нападений в удобных местах — более двух десятков. Это я все из донесений и рапортов взял.

Плещеев передохнул, с завистью покосился на Веселовского, который, слушая его, принялся набивать трубку. «Начштаба», перехватив его взгляд, усмехнулся и кивнул:

— Прошу, господа! Если желаете — закуривайте…

Закурив трубку, корнет задумчиво потер бровь и продолжил:

— Вторая часть упомянутой мною докладной записки содержит вопросы безопасности наших постов, пикетов, шверпунктов и блокгаузов на дорогах. Артиллеристами разработана специальная сигнальная мина. Таковыми минами могут быть окружены все наши постоянные места дислокации, особенно те, что постоянно подвергаются нападениям и обстрелам. Представляет эта мина из себя разновидной маскарадной шутихи, которая, будучи поставленной тайно на возможных путях подхода к постам, сработает при приближении неприятеля и даст знать часовым и лицам начальствующим, что готовиться нападение. Меры для предотвращения такового можно предпринять и не допустить самого обстрела или нападения. Либо, по крайней мере, сделать таковые не внезапными. Грымов и Гордеев готовы продемонстрировать мину в любой день, как скажете, господин подполковник…

— Как вариант таковой мины, — продолжил корнет, — Теми же лицами разработан специальный пистолет с комплектом других мин, которые способны, при их отстреле на довольно длительное время осветить подходы к постам в ночное время. Сами понимаете — стрелять в течение пусть десяти секунд яркого света по явно видимому неприятелю — куда как сподручнее, чем палить в ответ на обстрел в полнейшей темноте. Да и выявить выдвижение неприятеля можно заблаговременно…