Корнет (СИ) - "taramans" - Страница 30

После утренней зарядки и гимнастики Юрий назначил себе моцион, после чего — завтрак. После завтрака полагалось некоторое время заниматься с саблей.

Потом предполагался обед. После обеда — небольшой отдых, «тихий час» — как в детском саду в реальности. Далее — снова занятия. Какие? Потом придумать можно.

«И вообще — это расписание на пока! Пока на службу не вернулся. Потом нужно будет что-то новое продумывать!».

«Черт! Метательные ножи! Я и забыл совсем, что у Каннута очень недурно выходило с ними работать! И здесь попробовать стоит. Поэтому парочку… Нет, лучше четыре ножа с ножнами и перевязью нужно как-то сработать!».

Примерно так же, как со столяром, прошло и общение с кузнецом, которому Юрий заказал четыре швырковых ножа. Не сказать было, что тот не знал о подобном, но, по его словам, заказы такие были крайне редки. Ножи вышли по типу «листа», с кольцом на противоположном от острия конце. К ним же шорник пошил и ножны. Раздельные на каждый клинок, на предплечья и бедра. После пары переделок и поправок вышло — как надо!

Первые дни Плещеева неоднократно останавливали и проверяли патрули и казачьи разъезды. Оно и правильно: не понять, кто это ранним утром едет из города, где-то пропадает пару часов в лесу, а потом — бегом, держась за стремя коня, несется назад в город. Странно? Еще бы! Но на странности и возможные пересуды Юрию было плевать — привыкнут, а свое здоровье, как и пресловутая рубаха, — ближе к телу.

«Опять учудил, сплетни и слухи по городу поползут. Оно и ладно, пусть их!».

Обустройство жилища, закупка всего необходимого изрядно подорвали бюджет корнета. Хорошо еще, что казаки все-таки привезли деньги за коней и оружие горцев. Вышло без малого тысяча рублей!

— Четыреста пятьдесят рублей — то за коней! — скрупулезно докладывал Ефим, несмотря на попытку Плещеева отмахнуться от доклада, — Остальное — за ружья и шашки.

— А что, у вас оружия не хватает? — удивился корнет, — вы его для себя брали?

— Не… — покачал головой казак, — Мы его почти всё господам офицерам распродали. Они любят все такое… изукрашенное. А у горцев тоже манера — все серебром, резьбой да бронзой покрывать. А нам самим лучше, что попроще… Вся эта красота на оружие — лишнее!

Уже уезжая, Ефим со смехом сказал:

— Тут Никитка все до меня допытывался, просил с собою взять…

— А что же не взял? — не понял Юрий.

— Да он же… он все до вас хочет! Все ему неймется те песни как-то записать да разучить!

— Х-м-м… а он грамотный или нет?

— Не… ни читать, ни писать! — помотал головой казак.

Плещеев чуть подумал:

— Ты знаешь… присылай его. Я вот посмотрел, как вы шашкой крутите, аж самому захотелось так научиться. Да и заниматься мне с кем-то надо. Он, Никитка-то, как в рубке?

Ефим почесал затылок:

— А ничего так, подходяще!

— Ну вот и присылай! Он со мной позанимается, а я ему эти песни и напою! — решил корнет.

Но на следующий день Никитка приехал вместе с Ефимом:

— Мы вот по какой надобности, ваш-бродь… Посредники эти… весть передали. Гантамировы встречу назначили по поводу шашки, стал-быть. Вы не передумали, Юрий Александрович?

Плещеев покачал головой.

— От то и добре! Предлагают встренуться неподалеку тут, верстах в десяти али двенадцати. Место неплохое, известное. Там уже не раз размены проводили — и наших пленников привозили, и ихних, дохлых, им отдавали. Там пикет наш стоит. Поляна хорошая, чистая. Кустов али леса сажен на двести вокруг нет, никто не засядет с карамультуком в засаде. Только все одно — надо поддержку иметь. Я с казачками переговорю, с десяток охотников наберем. Пусть побудут возле пикета, вкруг посмотрят. Вы тогда к нам приезжайте, как рассветет… От нас поедем. Поимейте в виду, ваш-бродь, на такое дело опаздывать нехорошо…

На следующее утро корнет с денщиком с утра пораньше уже въезжал во двор дома Подшиваловых. Встретил его Ефим и сам дед. Пока пили чай, поданный Глашей, сюда же подтянулись и другие казаки, большинство которых Плещеев не знал.

— После дела, ваш-бродь, полагается людей угостить. Я бабам скажу, чтобы стол чуть за полдень готовили.

— Скажи сколько нужно, я денег дам! — кивнул Юрий.

— Да рублей пять будет ладно!

Но корнет передал Глаше десять целковых.

Ехали сначала молча. Люди то ли не выспались, то ли погода поспособствовала: в воздухе висела какая-то мутная хмарь — дождь не дождь и туман не туман. Но потом вроде бы взбодрились, и Никитка вновь пристал к корнету со все теми же просьбами!

«А почему бы и нет?».

Плехов немного переделал слова песни, потому как полагал, что есаул молоденьким все-таки быть не может. Да и будить «вашему благородию» равного по чину, а то и старшего званием офицера — как-то…

Казачки приободрились, подтянулись ближе и прислушивались с одобрением.

Передышка была недолгой. Искоса посмотрев на доброжелательную реакцию слушателей, Плещеев завел другую:

Юрий видел, как Никитка то с досадой качает головой, то шепчет про себя слова песни, пытаясь запомнить.

Так, не заметив и как, доехали до пикета, который представлял собой небольшенькую ограду в пояс высотой, навес в одном углу, а в другом — сложенную из камней на глине небольшую халабуду с камышовой крышей.

— Здорово, служивые! — обратился к солдатам, встретившим их, Ефим, — Здрав-жлав, господин унтер-офицер! Как у вас здесь, подобру ли?

— Да все вроде спокойно! — не торопясь ответил унтер в годах, поглядывая на приехавших с настороженным ожиданием, — А вас какие дела сюда принесли?

— Да все те же, унтер, все те же! — ответил Плещеев, — Встреча у нас здесь. Сам понимаешь…

По безмолвной команде унтера солдаты подтянулись и разошлись по двору укрепления, рассредоточились.

«Опытные, видать!».

— Опять с абрегами встреча какая-то? Что ж заранее не предупредили? — с досадой спросил унтер, — Я бы послал ребят по округе, посмотрели бы получше…

— Да ни к чему это! — сказал Ефим, — Тут плохого ожидать не стоит…

Потом хмыкнул, почесал затылок, сдвинув папаху, и добавил:

— Вроде бы…

— Так вот, я и говорю — вроде бы! — цыкнул унтер, — Ладно. Чего уж теперь… Кого ждем и сколько?

— Кого — от Гантамировых люди должны быть. А сколько — бог-весть! Но посредники из замиренного аула будут. Думаю, все спокойно обойдется…