Восхождение мага призывателя. Том 1 (СИ) - Ангор Дмитрий - Страница 8

Сейчас тот их размотает за слабый улов. Их куратор — лютый карьерист с благородной родословной, которой он гордится больше, чем другим чем-то.

Направляясь к Пашкиной группе, он сначала убийственно уставился на меня, потом на мои сумки, а затем на жалкие пожитки Пашки. В его башке наверняка крутилась отборная матерщина, но мне плевать. Не моя вина, что остальные — слабаки, это их проблемы.

За Евгением Андреевичем, этим напыщенным куратором в мантии, по газону прошагала, проваливаясь шпильками в землю, наша самая глупенькая, но любимая на курсе кураторша — Изабелла Викторовна. Розовая юбчонка, пиджачок и очки-сердечки — весь её арсенал.

Но зато как зельевар она огонь! Ещё и расклад на картах делает, поэтому девчонки после пар к ней бегают узнать, любит ли их какой-нибудь аристократишка или нет.

Короче, муть это полная, но Изабеллу все любят — и парни, и девчонки. Она со всеми добра, умеет с девчонками поболтать о своём, о женском. А мы, парни, просто пускаем слюни на эту сочную милфу.

Ей сорокет стукнул в этом году, но как же отлично она сохранилась. Грудь третьего размера, талия осиная, а шикарный зад обтягивает узкая юбка.

— Ой, Костик, — проходя мимо меня, она притормозила. — Смотрю, у тебя большой улов, — но пялилась она не на сумки, а на мои трусы.

— Что есть, то есть, — я напряг еще сильнее мышцы на торсе. Почему бы не порадовать женщину ещё больше? Ведь их надо радовать, и почаще.

— А мои телепузики опять с пустыми руками вернулись, — хихикнула она, поглядывая на свою группу студентов, стоявших с кислыми мордашками.

Им не нравилось, когда она называла их телепузиками. Все-таки взрослые уже, по двадцать лет, аристократы и все такое. Но она-то знала, что по сравнению с ней они ещё жизни не нюхали, и обращалась с ними как с детишками.

— Костик, а ты мог бы зайти ко мне сегодня вечером в кабинет? Я останусь допоздна. Хотелось бы поговорить о твоих успехах. Знаю, я не твой куратор и…

— Я согласен!

— Но я ещё не договорила, — зарумянилась милфа. — Просто если ты не против, поделишься секретом успеха? Мне же надо как-то помочь своим телепузикам.

— Не переживайте, Изабелла Викторовна, я вовсе не жадный и очень объёмно… То есть, с радостью с вами поделюсь.

— Ты такой добрый парень, Царев, такой добрый, — щеки ее зарумянились.

После чего она отправилась дальше, а парни позади меня, слышавшие наш разговор, снова с завистью стали вздыхать.

— Царев, какого ху* всё самое лучшее вечно достаётся тебе? — проворчал мой одногруппник. — Расскажешь хоть потом, какая она?

— Учиться надо лучше, Корсиков, а не теребонькать по вечерам и пиво хлестать. Глядишь, и дамы к тебе потянутся. И нет, я как истинный джентльмен ничего не расскажу, — повернувшись, я глянул на его унылую щетинистую рожу. — Видок у тебя грустный. Съезди хоть в бордель, развейся.

— Да пошёл ты, Костян, — он продолжал завистливо таращиться.

Влюбился он, что ли, в Изабеллу? Ну, это уже его проблемы.

— Чего встали? — подгонял нас Маханков. — Идите к куратору отчитайтесь и добычу продавать везите, пока не протухла.

Мы двинулись дальше. Пока остальные кураторы орали или подбадривали студентов, наша — сидела на раскладном стульчике и курила трубку. Чёрные очки, чёрная шляпка, чёрные перчатки. Нет, она не готка, просто фанатка чёрного цвета. Милана Гордеевна — наш куратор, милфой не была от слова совсем. Фигура у неё, конечно, зачёт для тридцати восьми — грациозная как газель. Невысокая, потому вечно на каблуках. Никто никогда не видел её улыбки. Пофигистка высшего уровня. Даже если начнётся апокалипсис — эмоций ноль. Так и будет сидеть с трубкой и скучающей мордашкой. Но мы её уважаем, хотя парни не испытывают к ней сексуального влечения.

Всё из-за её некротической силы, которая опускает либидо ниже плинтуса. Гордеевна до того, как стать Мёртвой, была из рода некромантов, а когда умерла, получила убийственное комбо способностей.

Мёртвый некромант — это втройне усиленный некромант, если работает над новыми силами после трансформации. Души мертвецов за неё всю бумажную хрень в кабинете делают и кофе таскают.

И больше скажу — они не только воюют за неё и доносят информацию, но и влияют на человеческие эмоции. Эта сила когда-то была под запретом, теперь её не только на войне можно использовать, но в ограниченных количествах и по официальному разрешению.

Мне кажется, она — глаза и уши Академии. Наверняка знает, что я в Пограничье тайно таскаюсь. Но ей на это плевать с высокой колокольни. Может, так мёртвая энергия влияет в сочетании с ее Даром, что интерес ко всему пропадает. Главное, чтобы декану обо мне не стучала, а она этого не сделает, потому что мой куратор.

Когда я подошёл, рядом с ней парила призрачная чёрная душа в форме скелета в мантии. Она методично размешивала для неё сахар в кофе.

— Милана Гордеевна, ваша группа снова впереди планеты всей, — ухмыльнулся Маханков. — Поздравляю, вам причитается двести баллов. Сотню Царев притащил лично, остальные добрали группой по мелочи.

Куратор сняла очки, уставилась на мои сумки угольно-чёрными глазами. Её лицо — как у восковой фигуры, ни один мускул не дрогнул, словно ее ботоксом перекачали.

— Продавайте добычу и не напивайтесь потом сильно. Завтра пары с утра пораньше, — хрипловатым голосом бросила она.

Я и так не пил спиртное. Спорт и учёба — для меня главное. Хотя, в восемнадцать бухал так, что однажды забыл собственное имя. Теперь не тянет, почему-то пить…

Скорее всего, это всё из-за того случая, когда отмечал закрытие первой сессии в Академии. Так нажрался, что перепутал сообщения в телефоне, когда печатал.

Стасик, мой дружбан тогда звал меня помочь авантюристам с простым заданием — мол, они наслышаны обо мне и хотят поучиться. А отец предлагал мне прилететь на каникулах к Тихому океану, чтобы научить меня охотиться на левиафанов при помощи всего одного голема.

И вот, одному я ответил по ошибке: «Конечно, базара нет», другому: «Нах*й оно мне надо!». Отец с реакцией на такой ответ долго ждать себя не заставил — прилетел и отпи*дил меня так, что с тех пор я ни капли в рот. Алкоголь — страшная штука.

Так что, напиваться в мои планы не входило. Взял Ленку под руку, и мы быстро сгоняли в душ после охоты. Потом запрыгнули в мою тачку, толкнули часть добычи и поужинали в ресторане. Она умчалась на шопинг, а я — к Стасяну продавать остатки.

В его конуре стоял плотный смог, а сам он таращился в игровые очки. Ага, ясно, опять в свою рыболовную ферму залип. У всех друзья в футбол гоняют на приставке, или зомбаков крошат, а этот, бля*ь, рыбок разводит. Геймер, мать его!

Конечно, иногда он в гонки играет, да пару раз со мной зомби мочил. Вернее, мочил я, а он постоянно «сдыхал» на ровном месте и тормозил весь процесс. Когда я прокачался до уровня «Бог», этот дебил всё ещё бегал с ножичком седьмого уровня, пока я электрическими патронами всё живое выжигал.

— Не въезжаю, ты чё нормальную хату снять не можешь? Куда бабки с продаж сливаешь? — дал я ему краба.

— В инвестиции. Выводить лень, да и хватает мне. Я не аристократ, амбиций ноль. Есть кофе и острая лапша — уже счастлив, — сказал он и снял он очки.

В его сраную ферму можно и без очков играть. Лучше б хорроры гонял, но хер с ним.

Среди друзей всегда должен быть один странный тип, и обычно это лучший друг. Вот Стасик — он самый. Мы с ним, как с разных планет — я богатый, а он — из бедной семьи. Ещё и метис, наполовину индус по матери. А о здоровом образе жизни даже не слышал.

— И долго инвестировать будешь? Пока не сдохнешь, деньги не выведешь? Ты ж индус вроде, а не еврей. Или только когда свои дебильные усики сбреешь, тогда выведешь?

— Я усы никогда не сбрею — это мой пропуск в женские трусики, — ухмыльнулся Стасян, сверкая табачно-жёлтыми зубами.

— Какие трусики? Ты же девственник и останешься им, если будешь такие усы носить.

— А с чего ты взял, что я всё ещё девственник? — он крутанулся на сломанном кресле и чуть не грохнулся на пол.