Восхождение мага призывателя. Том 1 (СИ) - Ангор Дмитрий - Страница 19

— Мы с Костяном тогда из лавки шамана выходили, где он снадобьями для алхимии затарился. Услышали крики и прибежали, — добавил Стас.

— Могу представить, что было дальше, — хихикнула Лена. — Амбалы, наверное, на четвереньках уползали?

— В точку! — радостно подтвердил Нурбек.

Так за разговорами, мы домчали за пару часов до Екб. Сначала я подкинул Стасяна до фургона, где его уже ждали уставшие шестерки барона, с золотом в сумке и наготове с извинениями. Всю ночь, видимо, простояли там, что ж, так им и надо. Стасян теперь будет в хорошем плюсе.

Потом я довез Нурбека до гостиницы и вышел с ним вместе из тачки.

— Удачи в подготовке к бою! Постараемся прийти, если получится, — и, достав из багажника, я протянул ему трехлитровую банку с алой жидкостью. — Держи, это я сам этот сок собирал и консервировал.

— Сок явно не простой, — усмехнулся друг. — Но перед боем мне нельзя никаких допингов.

— Это сок из вишни, растущей на голове кабана-мутанта. Улучшает работу мозга, усиливает память и скорость передачи между нейронами. В физическом спорте не считается допингом, только в умственном, как шахматы. Раньше его запрещали, но теперь разрешили — это точно знаю.

— Нет, брат, не возьму — это же чертовски дорого. Такие вещи на рынке бешеных денег стоят, — и Нурбек попытался вернуть банку.

— Бери, говорю, — и я протянул ему обратно. — За две недели подготовки успеешь запомнить все маневры и технику соперников. Будут у тебя в голове, как выжженное клеймо.

— Слишком щедро, спасибо, — и он взболтнул алый, как кровь, сок. — Говорят, этого кабана завалить — настоящие испытание. Многие охотники умирают, пытаясь его добыть — уж слишком он свирепый, шкуру толстую имеет, да и у него регенерация быстрая.

— Лучше не напоминай про охоту на него, — я наморщил лоб. — Вымотал он меня по полной программе тогда. Сначала семь часов удирал от него по лесу, а потом столько же сражался.

— Потому-то и неловко принимать такой подарок, но ты ведь не отстанешь.

— Точно, — дал ему краба и плюхнулся обратно за руль. Время уже поджимало.

Вдавил педаль в пол и рванул с места, заставляя мотор зареветь, а прибыв к месту, на парковке академии по привычке эффектно дрифтанул. Что поделать — люблю дрифт и частую смену резины. На такой скоростной тачке скользить по асфальту — особое удовольствие. На эту малышку, между прочим, я сам накопил, в отличие от золотой молодежи, которой родители всё на блюдечке с голубой каемочкой преподносят.

— Ладно, девчонки, топайте на занятия, — я легко хлопнул Лену по попке и взглянул на часы. — А мне пора в зал для совещаний.

— Удачи, — Лисичка чмокнула меня в щеку и убежала за учебниками.

— Постарайся, чтобы тебя не отчислили, — мрачно процедила мне Лола. — Иначе и мне придется уходить, а что будет дальше — полная неизвестность.

— Не дрейфь, красавица. Даже если меня отчислят, найду способ прокачать твою силу в боях. На произвол судьбы не брошу, — весело подмигнул ей.

— Ты действительно готов пойти на это? — спросила она с легким удивлением.

— Если я за что-то берусь, то довожу до конца. К тому же, княжество Якутии с такой очаровательной княгиней во главе, будет выглядеть весьма… колоритно.

— Благодарю. Но знаешь, меня бесит, что в тебе так мало от аристократа, хоть ты и граф. И я не ожидала, что придется общаться с твоими друзьями-простолюдинами, — она заметно покраснела, с трудом выдавливая слова. — Но они оказались вполне приличными людьми, а ты… ты добрый.

— Смотри не на титул, а на поступки, — посоветовал я. — А теперь, давай, марш на учебу, пока не опоздала. Трупы опоздавших студентов декан коллекционирует в подвале.

Я проводил её взглядом до учебного корпуса и направился в административное здание, где располагался зал заседаний — нечто вроде большой аудитории со столами в виде полумесяцев. На возвышении восседал декан с завучем, словно судьи, но декан в данный момент, судьёй и являлся. Справа же, внизу, расположились представители преподавательского состава, слева — четверо потрепанных студентов, злые, в гипсе, перебинтованные все. Рядом с ними — их родители и кураторы, все с кислыми физиономиями.

Следователь, само собой, тоже присутствовал, чтобы зафиксировать все для отчета. Ну а я, поздоровавшись с деканом, спокойно подошёл и сел рядом с Дашей. Она всё время нервно теребила юбку, опустив голову.

— Всё будет нормально, вот увидишь, — сказал я, взяв её за руку.

— Но они могут устроить проблемы моей семье, — её голос дрожал. — Мои родители — обычные работящие люди.

— Не устроят, — я приобнял её за плечо. — Никто из них, не захочет войны с моим родом, а она им будет гарантирована, если тронут твоих родителей.

Разговаривая с ней, я огляделся по сторонам. По времени, совет уже должен был начаться уже пять минут назад, но не начинался из-за отсутствия одного человека — моего куратора. Забавно, я не опоздал, а она опоздала, наверняка опять курит свою трубку.

Но все же, вскоре раздался цокот ее каблуков, и она встала рядом с нами, окутав всех резким ароматом духов.

— Милана Гордеевна, а почему вы опаздываете? — с улыбкой подколол ее я.

— Мне можно, — спокойно ответила она, едва удостоив меня взглядом.

И действительно — ей можно. Декан её уважает, и к даме вообще никаких претензий. Подумаешь, опоздала на пять минут, без куратора, всё равно бы не начали. Она здесь является практически в роли адвоката.

— Что ж, приступим, — начал Денис Владимирович, окинув всех пристальным взглядом поверх очков. — В стенах нашей Академии произошло серьезное нарушение — потасовка между студентами. Имеются пострадавшие, это бароны с первого курса, Медунков и Болотников, они получили переломы, ссадины и кислотные ожоги. Также, у барона Колесникова и виконта Зайцева, с третьего курса, множественные переломы. По их словам, на них напал граф Царёв, со второго курса, и студентка первого курса — Стрельникова. С ними также были двое простолюдинов, не являющихся студентами Академии.

Едва он закончил, Милана Гордеевна повернулась ко мне и сказала.

— Ты молчишь, а говорить буду только я, понятно?

И я не стал спорить с Гордеевной — она знает своё дело и меня тоже. Хотя, конечно, обычно я предпочитаю сам за себя отвечать, но куратор в этом чертовски умна, и это её работа.

— Я возьму слово первой, за своего студента, — подняла Гордеевна руку и направилась в центр зала. — Следователь Макар Тимофеевич, вчера зафиксировал показания всех участников конфликта. Четверо пострадавших пытались изнасиловать студентку-простолюдинку Стрельникову. Царев с друзьями, увидев это, просто защитили девушку.

— Вы забываетесь, Милана Гордеевна, — оскалился куратор со стороны Зайцева, — в показаниях есть и версия пострадавших. Они шли после игры в общежитие, когда наткнулись на целующихся Царева и Стрельникову. Девушка сама спровоцировала конфликт, сказав графу, что на нее вызывающе смотрят, вызывая его ревность.

Вот же, сволочь, этот их куратор Морозов! Хотя, какой он Морозов? Настоящий отморозок, раз такую чушь придумал для защиты этих идиотов. Наверняка, родители этих мудаков ему заплатили.

— Вот, а вы говорите, защитили! — выкрикнул отец одного из баронов. — На моём сыне живого места нет, это чистое покушение!

В этот момент у меня уже чесались кулаки, но я уважаю Гордеевну — надо дать ей шанс, не стоит мешать.

— Покушение? — в голосе некромантки мелькнула насмешка, хотя лицо осталось невозмутимым. — Зачем графу из древнего рода, устраивать покушение на каких-то баронов с виконтом? Что они могли дать Цареву? Чем помешать? Не слишком ли вы высокого мнения о своих отпрысках?

Родители забинтованных недоумков побагровели от злости. Гордеевна задела их гордость, полоснув по ней как скальпелем по сердцу.

— Я… Я не знаю, — растерялся первый куратор с их стороны, а следователь, что-то записывая, усмехнулся.

— Как вы смеете оскорблять наших детей? — вскочил отец одного из них.