Император Пограничья 5 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 46

— Прошу прощения, — обратился я к Левинсону, — возникли неотложные дела. Анна Павловна, запишите контактные данные Натана Давидовича. Мы обязательно продолжим разговор.

Я быстро отошёл в сторону и нажал кнопку вызова на артефакте. Сигнал был активен, но связь отсутствовала. Это означало только одно — кузен в опасности.

— Федот! — крикнул я в сторону подсобки, где дежурил один из моих бойцов. — Срочно собирай всех.

Фраза «Полная боевая готовность» не прозвучала, но по моему тону охотник сразу всё понял. Спецназовец моментально исчез, а я последовал за ним. Через минуту вокруг меня стояла вся четвёрка, настороженная и серьёзная.

— Мой двоюродный брат подал сигнал тревоги, — объяснил я, когда все собрались. — Он скорее всего раскрыт и захвачен врагом.

— Вызвать подкрепление из Угрюмихи? — напряжённо спросил Евсей, отличавшийся осторожностью в таких делах.

— Не успеют. Тут счёт идёт на минуты. Берите полные комплекты оружия и трофейные бронежилеы. Евсей, подготовь аптечки и боеприпасы. Встречаемся у «Муромца» через пять минут.

Бойцы кивнули и без лишних вопросов направились выполнять поручения. Полина, шагнувшая вслед за мной, наблюдала за происходящим с растущей тревогой.

— Что случилось? — в голосе гидромантки звучало беспокойство. — Я могу помочь.

— Операция может быть опасной, — я покачал головой. — Тебе лучше остаться здесь и присмотреть за магазином. Ждан тоже останется на подхвате.

Мой новый шофёр, который недавно возил блогеров в Угрюмиху, не обладал значительными боевыми навыками, да и доверие не успел завоевать. Коршунов лишь проверил его биографию и не нашёл каких-то подозрительных пятен.

Аристократка нахмурилась, явно недовольная решением, но спорить не стала:

— Хорошо. Но обещай быть осторожным.

— Обещаю, — я коротко кивнул. — Закрой магазин и никого не впускай до нашего возвращения. Если появятся какие-то странные люди, сразу звони Коршунову. И набери в Угрюмиху, мне нужен Тимур и пятеро бойцов. Пусть приезжают.

Через десять минут мы уже мчались по улицам Сергиева Посада в сторону конспиративной квартиры Коршунова. Город постепенно погружался в вечерние сумерки, улицы пустели. «Муромец» легко преодолевал повороты, а я мысленно перебирал возможные варианты действий. Если Святослав раскрыт, и Елецкий узнал о его связи со мной, это могло создать значительные проблемы и дать противнику время на подготовку. В то, что журналист сможет выдержать хоть сколько-то серьёзный допрос, не говоря уж о пытках, я не верил.

На условленный стук Родион открыл мгновенно, словно ждал у порога. Его лицо было сосредоточенным и напряжённым.

— Заходите, — он отступил в сторону, пропуская нас в тесную прихожую. — Сигнал пришёл двадцать пять минут назад. Я уже начал анализ.

В гостиной, служившей Коршунову оперативным штабом, было тесно от разложенных карт и приборов. Небольшая магическая скрижаль на стене показывала пульсирующую точку где-то к северу от города.

— Что известно? — я опустился в потёртое кресло, жестом предлагая бойцам расположиться вдоль стен.

— Маячок засветился вот здесь, как сигнальная ракета на поле боя, — Коршунов указал на мерцающий красный огонёк на карте. — Координаты засёк чётко, но через восемь минут сигнал схлопнулся. Враг, видать, амулет обнаружил и раздербанил.

— Есть риск, что его уже перевезли в другое место, — я нахмурился, изучая карту. — Или готовятся перевезти.

На лице Родиона неожиданно появилась самодовольная улыбка:

— Никак нет! В первую нашу встречу, когда он чаёк попивал… — он выдержал театральную паузу.

— И? — я недоумённо поднял бровь.

— Капитан Коршунов подстраховался, ядрёна-матрёна! — выпрямился с гордостью человека, предусмотревшего критическую ситуацию. — В чаёк добавил артефакт-маячок размером с маковое зёрнышко. Прилепился к брюшине, как пиявка к утопленнику, и теперь наш волчонок светится на радарах ярче новогодней ёлки.

Я медленно поднялся, чувствуя, как раздражение смешивается с признательностью:

— Отличная работа, Родион, но подобные инициативы требуют согласования. Имплантировать моего кузену что-либо без его ведома — это нарушение всех этических норм.

Изобретательный разведчик слегка поник:

— Так точно, командир. Впредь буду рапортовать о боевых хитростях по уставу. Виноват, привык к самостоятельности.

— Как долго действует этот артефакт? — спросил я, всё ещё не вполне довольный.

— Не сердитесь, — Коршунов примирительно поднял руки. — Штуковина мелкая, как блоха на стриженом псе, безвредная, как детская погремушка, и рассчитана на месяц службы. Потом сам выйдет естественным маршрутом.

Родион подошёл к рабочему столу и взял сильно потрёпанную магическую скрижаль. После нескольких манипуляций на экране появилась карта с пульсирующей зелёной точкой.

— Северная лечебница Фонда Добродетели, — озвучил он то, что я уже и сам понял. — Торчит в тридцати километрах от города, где лес гуще волчьей шерсти. Охрана как на генеральской даче — по периметру магические растяжки понатыканы.

— Волкова не успели увезти, — я внимательно изучал карту, запоминая расположение построек. — Но наверняка подвергнут допросу. После получения информации его, скорее всего, устранят.

— На раскачку у нас часа три, не больше, — Коршунов нахмурился. — Этот Елецкий — жук ещё тот. Держать «языка» долго — себе дороже.

— Нам нужно подкрепление, — я повернулся к разведчику. — Четверых бойцов для штурма такого объекта недостаточно.

— Уже послал за ними, — Родион кивнул в сторону двери. — Вот-вот подтянутся, как пить дать.

Словно по заказу, в дверь постучали. Коршунов открыл, и в квартиру вошли двое мужчин средних лет с военной выправкой. Одежда гражданская, но взгляды цепкие, оценивающие — профессионалы.

— Вот эти мужики-булыжники, про которых я докладывал. Отставные сержанты, — представил их Родион. — Карпов и Медведев. Не прижились на гражданке, скучали по настоящему делу.

Мужчины коротко кивнули. Один крепкий, широкоплечий, с рублеными чертами лица; второй жилистый, с тонким шрамом через левую бровь. Оба источали опасность, как раскалённый металл — жар.

— Родион Трофимыч обрисовал ситуацию, — произнёс тот, что со шрамом. — Мы готовы.

— Вот боярин, вряд ли у вас такие штуки имеются, — глава разведки открыл ящик стола. — Штурмовать логово этих благодетелей — всё равно что в осиное гнездо палкой тыкать. Нельзя оставлять следов, свидетелей, а лица свои показывать — и подавно.

Он извлёк из ящика несколько чёрных балаклав и протянул охотникам:

— Эти чулки на башку натяните — и вы уже не вы, — принялся он показывать моим бойцам, как правильно скрывать лицо. — И не обессудьте, барин, примите совет от бывалого разведчика, магией без крайней необходимости, не балуйтесь — от неё след остаётся.

— Сколько охраны в лечебнице? — спросил я, примеряя балаклаву.

— По моим данным, два десятка штыков, включая парочку магов-середнячков, — ответил Коршунов. — Периметр защищён стандартными сигнальными чарами, ничего особенного.

— Сначала отключим магическую защиту, — я начал формулировать план. — Затем быстрый вход, поиски Волкова и эвакуация. Действуем решительно, но по возможности избегаем жертв среди охраны.

— Без жертв будет сложно, барин, — заметил Карпов. — Лучше готовиться к худшему.

— Приоритет — быстрота и безопасность заложника, — согласился я, — но если можем обойтись без лишних трупов, так и делаем.

Мы спустились к «Муромцу», загрузили оружие и снаряжение. Мощный внедорожник, казалось, был создан специально для таких операций — просторный, с усиленной подвеской и бронированными стёклами.

По пути я ещё раз проинструктировал бойцов:

— Действуем группами. Гаврила, Федот и я — первая группа. Наша задача найти и извлечь Волкова. Евсей, Михаил и Карпов — прикрываете нам спину и контролируете основные подходы. Медведев — на машине, обеспечиваешь быстрый отход.

Под монотонный гул двигателя я наблюдал, как бойцы проверяют автоматы — методично, сосредоточенно, бесшумно. Карпов и Медведев двигались с плавной экономностью профессионалов, знающих цену каждому движению. Мои охотники, глядя на них, тоже старались соответствовать.