Император Пограничья 5 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 44

— Что теперь?

Вместо ответа я кивнул, Гавриле, и его пудовой кулак впечатался в солнечное сплетение паскуды в дорогом плаще. Ковров засипел, согнувшись пополам. Его колени едва не подогнулись.

— Теперь ты, гнида, идёшь куда хочешь, — я убрал магофон в карман, — но если я ещё раз увижу тебя возле своего магазина, твоё тело отправится на корм бездомным собакам. По частям. Тебе всё ясно?

Вячеслав побледнел:

— Вы не сделаете этого!

— Проверим? — я нехорошо улыбнулся. — Собирай своих репортёров и убирайся. И передай Елецкому, что в следующий раз я буду гораздо менее любезен.

Подбрасывая в руке магофон, я направился обратно в магазин, думая о том, что Дарья Самойлова наверняка заинтересуется полученным компроматом. Так и оказалось. Хватило одного звонка, чтобы она попросила переслать ей записанное видео.

Мы вернулись в представительство, где Полина и Анна Павловна уже распределяли бывших «протестующих» по различным вакансиям. Оказалось, среди них были действительно нужные нам специалисты — бывший бухгалтер, два грузчика, столяр.

— Ловко ты всё это решил, — заметила Полина, когда толпа посетителей поредела. — Думала, опять всё сведётся к драке.

— Полководец, который зацикливается на одной любимой стратегии, обязательно проигрывает, — отстранённо отозвался я, разглядывал лица новых соискателей. — Нужно ускорить обработку заявлений переселенцев. После этих публикаций у нас просто отбоя нет от желающих. Стоит этим воспользоваться.

В этот момент в дверь вошёл пожилой человек в потёртом, но аккуратном пальто. Он держал в руках нашу листовку и выглядел так, словно долго решался прежде чем зайти.

— Чем могу помочь? — спросила Анна Павловна.

— Я прочитал, что вам нужен человек с опытом в торговле… — начал старик неуверенно. — У меня за плечами сорок лет работы в торговле Реликтами. Прежде я был управляющим магазином «Дары Пограничья»…

Я подошёл ближе, внимательно разглядывая его. Его осанка и манеры располагали к доверию, но это ещё предстояло проверить ищейкам Коршунова.

— Как вас зовут? — спросил я.

— Натан Давидович Левинсон, — он выпрямился, словно по давней привычке. — К вашим услугам.

Я переглянулся с Полиной. Похоже, наш новый управляющий только что нашёлся сам.

В этот момент мой магофон замигал, демонстрируя одно слово крупными буквами: «БУРЕВЕСТНИК».

Глава 15

Святослав Волков сидел в комфортабельном кресле чёрного внедорожника, наблюдая, как за окном проплывают живописные пейзажи сельской местности Сергиева Посада. Поля и леса постепенно сменились ухоженной территорией с аккуратно подстриженными газонами и рядами декоративных деревьев. Впереди показался изящный кованый забор, за которым возвышалось белоснежное трёхэтажное здание в классическом стиле — северная лечебная усадьба «Фонда Добродетели».

По обе стороны от ворот стояли одетые в униформу охранники с плотно сжатыми губами и настороженными глазами. Когда автомобиль остановился, один из них приблизился к окну. Святослав заметил на его шее амулет, тускло светящийся синеватым светом — явно магическая защита. Вот только зачем подобный уровень защиты в учреждении, где содержатся обычные должники?..

— Доброе утро, господин Елецкий, — охранник склонил голову.

— Проверь список, Алексей, — проронил массивный боярин, сидевший рядом со Святославом. — Со мной господин Скрябин, он сегодня в списке визитёров.

Охранник сверился со скрижалью, на экране которой выводилась информация, и кивнул. Ворота плавно отворились, пропуская автомобиль на территорию.

— Впечатляет, — намеренно восхищённо произнёс Святослав, изображая простодушное увлечение. — Такая безопасность для лечебного заведения?

Елецкий повернулся, окинув его изучающим взглядом:

— Многие наши подопечные… непредсказуемы. И конечно, мы обязаны защищать их покой от любопытных глаз, — мясистые губы боярина растянулись в улыбке, не затронувшей глаз. — Благотворительность требует деликатности, не правда ли?

Журналист кивнул с пониманием, мысленно отметив первую странность: охрана выглядела слишком профессиональной для подобного учреждения, а амулеты были явно боевыми.

Впереди открывалась идиллическая картина: ухоженные сады, клумбы с яркими цветами, мраморные статуи, а чуть дальше — несколько огромных стеклянных теплиц, где виднелись силуэты людей, усердно работающих над растениями.

У парадного входа их встретил высокий худощавый мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и большими залысинами, судя по всему, Голубев, управляющий усадьбой, чья фамилия значилась в отчётах.

— Рад приветствовать вас, Василий Григорьевич, — поклонился он. — И вашего гостя, конечно.

— Порфирий Степанович, познакомься, — Андрей Николаевич Скрябин, наш новый специалист по связям с общественностью, — представил Святослава Елецкий. — Покажи ему наше образцовое учреждение.

Управляющий с едва заметной настороженностью взглянул на Волкова:

— С удовольствием. Пройдёмте, с чего хотите начать?

— Пожалуй, с жилых помещений, — вмешался Елецкий. — Покажи нашему гостю, какие комфортные условия созданы для наших подопечных.

Внутри усадьба была обставлена с умеренной роскошью: каменные полы, деревянные панели на стенах, картины с дивными пейзажами.

— Ежедневное лицезрение красоты исцеляет и душу, и тело, — высокопарно протянул Голубев.

Он провёл их по первому этажу, демонстрируя просторную столовую, библиотеку и общий зал для отдыха.

— А вот здесь у нас медицинское крыло, — управляющий указал на закрытую двойную дверь с навесным замком. — Туда, к сожалению, доступ ограничен. Инфекционный контроль, сами понимаете.

Святослав заметил, что рядом с дверью дежурили двое охранников с такими же амулетами, как у ворот. Ещё одна странность.

— Конечно, понимаю, — улыбнулся он. — Безопасность превыше всего.

На втором этаже располагались жилые помещения. Управляющий показал несколько образцовых комнат: чистые, светлые, со всеми удобствами.

— Наши подопечные живут по двое-трое в комнате, — объяснял Голубев. — Мы стараемся создать атмосферу общности, это способствует социализации.

Святослав заметил, что в коридоре не было ни души, хотя по документам здесь должны были проживать десятки людей.

— А где сами… подопечные? — осторожно поинтересовался он.

— О, они сейчас на трудотерапии, — слишком быстро ответил управляющий. — Мы считаем физический труд важнейшей частью реабилитации.

Журналист посмотрел в окно, где виднелись теплицы:

— В оранжереях, как я понимаю?

— Совершенно верно, — кивнул Голубев. — Мы выращиваем редкие лекарственные растения. Работа с землёй, с живыми растениями успокаивает нервную систему и учит терпению.

Матёрый журналист сразу ментально сделал стойку. Речь наверняка шла о Реликтах, уход за которыми часто требовал огромных усилий и специфических условий.

— И дисциплине, — добавил Елецкий, пристально наблюдая за реакцией Святослава. — Многие из них привыкли к праздности и безответственности. Здесь они заново учатся ценить труд.

— Благородный подход, — согласился Святослав с энтузиазмом. — Труд облагораживает человека, как говорили древние.

Елецкий удовлетворённо кивнул. Первый тест был пройден.

Проходя по коридору третьего этажа, журналист заметил ещё одно крыло с усиленной охраной. На двери висела табличка «Особый режим».

— А что там? — кивнул он в сторону закрытой зоны.

— Там размещены пациенты, требующие… исключительного внимания, — уклончиво ответил управляющий, обменявшись быстрым взглядом с боярином. — У некоторых наблюдаются агрессивные тенденции, другим необходим строгий режим из-за тяжёлых зависимостей. Сами понимаете, до попадания к нам, многие из них вели асоциальный образ жизни, пристрастились к алкоголю и наркотикам. Мы возвращаем заблудшие души в лоно общества.

Святослав вновь изобразил понимание, хотя внутренне напрягся: «особый режим» плохо сочетался с идеей добровольной реабилитации.