Фиктивный брак госпожи попаданки (СИ) - Богачева Виктория - Страница 5

— Леди Тесса! Вы скоро? Все в порядке?

Я молниеносно выпрямилась, чистой рукой забрала с каминной полки первую попавшуюся статуэтку, выпачканную в пепле ладонь, в которой сжимала клочок бумаги, спрятала за спину и вылетела из кабинета.

— Вот, леди Клаттон, с вашего позволения я заберу эту фигурку, — я подняла на уровень наших глаз миниатюрную модель дирижабля и неслышно выдохнула.

Слава богу, у меня в руках не оказалась какая-нибудь жаба или обнаженная женщина, мало ли что сэр Найджел держал на каминной полке. Было бы сложно объяснить его вдове мой интерес.

Леди Клаттон посмотрела на меня с удивлением, но лишь кивнула.

— Конечно, дорогая. Забирайте.

Я сдавленно улыбнулась, хотя сердце бешено колотилось в груди. Я наскоро распрощалась с доброй женщиной, чувствуя себя грязной предательницей. Ничего, с этим ощущением я как-нибудь смогу примириться.

Изучить обгоревший клочок бумаги мне удалось только в экипаже. Я осторожно развернула его, стараясь не повредить хрупкие края, которые уже начинали осыпаться на ладони черным пеплом. Кажется, это был обрывок письма. Надо бы сравнить почерк и понять, был ли сэр Найджел отправителем или получателем.

«Герцог Норфолк… не советую… повышенный интерес… скандальная история… пятно на репутации… маркиз Хантли… привлекательные условия… новаторство… прорыв на рынке… нужные связи…»

Я рвано выдохнула. Знакомые имена… И оба не сулили для меня ничего хорошего.

Уильям поджидал меня в холле, когда я вошла. Заметив фигурку дирижабля в моих руках, совсем по-взрослому вскинул брови.

— Миледи, — окликнул меня дворецкий. — Сэр Джон Фицджеральд заезжал, пока вас не было. Оставил карточку и обещался прибыть на ужин к восьми часам. Прикажете передать на кухню какие-то особые пожелания по блюдам?

«Подсыпьте мышьяка ему в тарелку», — вот мое единственное пожелание.

Но вслух пришлось сказать совсем другое.

— Благодарю, Кингсли. Пусть ужин будет постным. Мы держим траур по сэру Найджелу.

Надеюсь, толстяк уйдет от нас голодным. Впрочем, ему будет полезно, при его-то габаритах.

— Тесс? — Уильям посмотрел на меня, едва дворецкий скрылся за дверью, ведущей на нижний этаж к слугам. — Как все прошло с леди Клаттон?

Я неопределенно пожала плечами. Перед глазами до сих пор стояли строчки из обгоревшего клочка бумаги.

Внезапно у меня появилась идея, и я взглянула на брата.

— Идем, ты можешь мне помочь.

Вместе мы поднялись на второй этаж и зашли в мою спальню. Велев Уильяму отвернуться, я вытащила из нижнего ящика комода архив документов покойного графа Толбота и разложила несколько стопок прямо на ковре возле кровати. Вперемешку с чертежами и набросками валялись старые письма и вырванные страницы из книг или тетрадей.

Уместно ли просить мальчишку копаться в том, чем занимался его отец? Мало ли, какие вещи мы обнаружим в письмах…

Но времени у меня было не так много, и одна бы я не успела справиться.

— Нам нужно просмотреть все это до приезда опекуна, — сказала я брату, который не сводил с меня удивленного взгляда. — Ты займись письмами и дневниковыми записями. Ищи упоминание герцога Норфолка или маркиза Хантли.

— Герцога Норфолка? — губы Уильяма совсем по-мужски сжались в тонкую полосу. — Того самого…

— Мы уже говорили об этом, — я строго его перебила. — У нас нет причин его ненавидеть и считать виноватым в том, что случилось.

— Тогда ты говорила иначе, — он вновь насупился, словно упрямый бычок.

— Тогда я очень сильно ошиблась, — нехотя пробормотала я.

Мне мало, за какие вещи, совершенные в этом мире в самом начале, было стыдно. И скандал с герцогом как раз входил в их число.

— Почему тебе вдруг понадобилось найти переписку между ним и отцом? — слишком по-взрослому посмотрел на меня Уильям.

Я с трудом подавила желание щелкнуть его по носу.

— Любопытство сгубило кошку, — сказала я и подвинула к себе стопку с чертежами.

Я не надеялась, что смогу в них разобраться, ведь необходимого образования у меня не было, но очень хотела попробовать поделить их на ценные и не очень ценные. Потому что нужно вернуть в сейф хотя бы часть документов, ведь пустые полки будут слишком подозрительно выглядеть в глазах нового опекуна.

Думаю, бумаги из этого сейфа постигнет та же участь, что и бумаги из дома сэра Найджела. Поэтому сейчас я должна решить, с чем я готова проститься навсегда, а что может мне пригодиться.

Покойный граф Толбот был гениальный инженером и изобретателем, даже по меркам моего века. А уж в глазах современников он и вовсе казался недостижимым светилом.

Это его и сгубило…

— Вот тут они обсуждают какое-то приспособление… — Уильям нахмурился и оторвался от чтения.

В руках он держал сразу несколько писем, и это меня удивило. Не знаю, почему, но я ожидала, что их найдется меньше. И не так скоро.

— Какое приспособление?

— Не знаю, — брат протянул мне лист бумаги, исписанный мелким, ровным почерком.

Я сощурилась, вчитываясь в строчки. Кажется, речь шла о каком-то элементе двигателя поезда, который на одну четверть увеличил бы скорость состава. Отложив письмо в сторону, я вновь зарылась в чертежи, пытаясь найти что-то похожее.

В спальне мы провели почти все время до вечера. Даже пропустили обед и ограничились хлебом с холодным мясом и сыром и чаем. Часы утекали сквозь пальцы, но и стопки неразобранных документов уменьшались на глазах.

Наконец, я свернула квадратиком последний чертеж и интенсивно потерла уставшие глаза. Потом с удовольствием подняла руки и потянулась, разминая затекшую спину. Часы показывали ровно семь: как раз вовремя. Успею вернуть отбракованные бумаги в сейф и переодеться к ужину.

Уильям, закончивший с письмами отца гораздо раньше, задремал прямо в кресле, свернувшись калачиком и положив голову на мягкий подлокотник. Я не стала его будить и пока убрала документы, которые мы сочли важными, на прежнее место в нижний ящик моего гардероба и забросала их пеньюарами и чулками.

Вторую стопку взяла в руки и отнесла в кабинет покойного графа Толбота. Он вел обширную переписку с потенциальными покупателями и инвесторами — так назвала бы я этих людей в моем прежнем мире. С герцогом Норфолк переписывался не слишком активно, и тем страннее мне казалось сожженное сэром Джоном письмо, в котором упоминался он и какой-то маркиз.

Я уже возвращалась в спальню к Уильяму, когда услышала, как в дверь позвонили. До назначенного толстяком часа оставалось еще много времени, а случайные гости к нам никогда не захаживали. После внезапного известия о смерти сэра Найджела я начала опасаться неожиданных писем и визитов, поэтому заспешила вниз.

И застыла на последней ступеньке лестницы, с которой открывался вид на холл.

Дворецкий уже распахнул дверь, и на пороге особняка стояла женщина.

— Тесс, моя дорогая! — она простерла ко мне ладони. — Ужасные, ужасные новости. Я приехала так скоро, как только смогла.

Я усмехнулась и скрестила на груди руки.

В холле стояла мачеха Уильяма — ну, и Тессы.

Вдовствующая леди Толбот.

Глава 3

Жаль, что мужчины в возрасте перед тем, как женятся на молоденьких охотницах за состоянием, не задумываются о том, что они смертны. И что после их смерти их дети окажутся лицом к лицу с такими вот беспринципными мачехами.

Ну, по меньшей мере, отец Тессы и Уильяма написал завещание. И не успел его изменить. Или не пожелал, потому что видел свою вторую женушку насквозь.

Только вот даже завещание не избавило нас с братом от Элоизы.

Сперва она на что-то надеялась. Не хотела верить оглашенному барристером завещанию. Закатила истерику, обвиняла всех в подлоге, ведь муж не оставил ей ничего кроме того, что причиталось по закону. Потом плакала и отказывалась покидать особняк, чтобы переехать во вдовий домик. Потом постоянно стремилась навязаться в гости, являлась по поводу и без, ничуть не стесняясь того, что ее никто не приглашал. Потом лезла с советами к обоим опекунам, и только покойный сэр Найджел сумел отвадить ее от дома.