Фиктивный брак госпожи попаданки (СИ) - Богачева Виктория - Страница 2

Потому нам был назначен опекун в соответствии с последней волей покойного отца, изложенной в завещании. Он вписал в него три имени. Наверное, думал, что на всякий случай, для подстраховки.

Но так вышло, что двое из списка были уже мертвы.

И осталось лишь третье имя.

Все движимое и недвижимое имущество графов Толбот было помещено в нерушимый траст, которым управлял также опекун.

Опекун во многом заменял отца. Например, он был наделен правом распоряжаться нашими с Уильямом судьбами: сосватать меня, найти жениха, отправить подальше с глаз долой.

Сэр Найджел Клаттон, наш второй опекун, о кончине которого пришли вести, оказался невероятным человеком. Настоящим сокровищем. Долгое время я никак не могла поверить, что он не притворялся. Что действительно был благородным, щедрым, добрым.

Ни в чем нас не ограничивал, ни к чему меня не принуждал. Горячо поддержал мою идею заниматься семейным делом и посещать типографию, которой владели Толботы. Практически, сэр Найджел разрешил мне работать — немыслимое дело!

— Тесс, — Уильям подошел ко мне со спины, — кто станет нашим опекуном теперь?

Я прижала его к себе и положила руку на плечо.

— Не знаю. Не помню, что указано в завещании.

В дни, когда его торжественно зачитывали наследникам покойного, я пыталась прийти в себя и осознать свалившуюся на меня суровую действительность.

— Идем посмотрим? — Уильям поднял на меня взгляд.

Вздохнув, я кивнула. После мрачных новостей аппетит пропал, и к еде возвращаться не хотелось. Вместо этого мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж и прошли в конец коридора — там располагался кабинет покойного отца. Завещание, равно как и прочие важные бумаги, хранилось в сейфе, к которому было три ключа: два у нас с Уильямом и один у опекуна.

Едва завещание оказалось на широком дубовом столе, я перелистала толстые, шуршащие страницы до самой последней. Именно на ней был указан перечень опекунов.

— Сэр Джон Фицджеральд, — озвучил Уильям третью строчку.

Я нахмурилась. Имя показалось знакомым, и в памяти промелькнула картинка…

Тот ублюдок⁈

— Тесс? — встревоженный голос Уильяма вытащил меня из пучины неприятных воспоминаний. — Ты знаешь этого человека?

— Ты тоже его знаешь, — вздохнула я. — Он все время обивал порог сэра Найджела и умолял распотрошить сейф твоего отца и выставить на продажу семейные секреты. Когда мы искали деньги на выплату налогов с наследства, — процедила сквозь зубы.

Меня передернуло от отвращения, стоило вспомнить рыбьи глаза Джона Фицджеральда, его сальные ухмылки и похабные взгляды.

Я бросила взгляд на сейф. Сэр Найджел, да упокоится он с миром, совершенно не возражал, чтобы документы хранились в особняке.

Что ж. В ситуации, в которой мы оказались, был, по меньшей мере, один плюс. Новый опекун не доберется до важных документов быстрее нас.

— Тесс… — вдруг позвал Уильям дрогнувшим голосом. — Не бросай меня. Пожалуйста.

Сердце защемило от жалости к несчастному ребенку.

Он знал, что я не его родная сестра. Знал, что настоящая леди Тесса Толбот умерла в той катастрофе вместе с его отцом. Наверное, я проявила слабость, рассказав ему об этом, но в то время я просто не представляла, как смогу освоиться в новом мире без посторонней помощи. И как смогу справиться с ворохом навалившихся на нас проблем…

Потому и пришлось посвятить десятилетнего мальчишку в дела совсем ему не по возрасту.

— Уильям, — строго сказала я и присела перед ним на корточки, — ты помнишь, о чем мы с тобой договаривались? Что я тебе пообещала?

— Угу, — он угрюмо кивнул и отвел влажно блестящие глаза.

— Повтори.

— Ты обещала, что никогда меня не бросишь… — едва слышно выдохнул он.

— Вот именно, — со всей уверенностью, которая только во мне была, сказала я. — Я никуда не уйду. И тебя не брошу. Да, я не совсем твоя сестра, но… но я ею стала. И я тебя люблю. И семья Толбот для меня не пустой звук, поэтому я не позволю какому-то скользкому толстяку нас разорить!

Всхлипнув, Уильям все-таки стиснул меня за шею и уткнулся лицом в плечо. Я вздохнула и осторожно обняла его, поглаживая по спине. Он задрожал и напрягся, а потом каким-то нечеловеческим усилием прогнал свои слезы. Уже спустя несколько секунд он отстранился и виновато на меня посмотрел.

— Прости, пожалуйста, я уже не маленький, чтобы реветь.

Ох. Подавив вздох, я ему улыбнулась и ласково погладила по щеке. То, как здесь муштровали детей, у меня в голове до сих пор не укладывалось. Что говорить, сегодня был третий раз, как я видела слезы Уильяма.

За год! Он даже на похоронах отца не плакал, но разревелся в первый раз, когда я призналась, что я не настоящая Тесса…

Впрочем, воспоминания нам ничем не помогут.

— Значит, так, — бодрясь, я хлопнула в ладоши и выпрямилась. — Постепенно мы со всем разберемся. Сразу после завтрака поедем к поверенному отца, который прислал письмо о смерти сэра Найджела. Поговорим с ним. Еще нам нужно подумать, куда мы перепрячем бумаги из сейфа. Нельзя, чтобы скользкий толстяк до них добрался.

— Тесс, — укоряюще прошептал Уильям. — Ты привыкнешь так называть сэра Джона и однажды проговоришься при нем.

— Если ли это существенно ухудшит наше и без того незавидное положение, — я ухмыльнулась и подмигнула ему.

Уильям совсем по-взрослому покачал головой. Вот и славно. Мальчишка начал улыбаться, и на щеках добавилось чуть румянца.

— Ты ступай завтракать. Я соберу документы и присоединюсь тебе.

Выпроводив брата из кабинета, я вернулась к открытому сейфу и заглянула внутрь. Полки были буквально забиты различными папками, чертежами, схемами, рисунками… Я как-то никогда прежде ими не интересовалась, но сейчас подумала, что надо будет всё внимательно изучит, как только выдастся возможность.

Покойный граф Толбот, по слухам, был весьма одаренным инженером. На чертежах я мельком видела странные модели машин, паровых экипажей, дирижаблей и многое, многое другое.

Это все должно быть невероятно ценным, раз кто-то так стремится добраться до наследства Уильяма.

При загадочных обстоятельствах за год умерли уже два опекуна. Держу пари, что третий в иной мир так скоро не отойдет.

Да и смерть отца Тесс? С рельсов сошел лишь тот вагон, в котором ехала юная барышня и покойный граф. Удивительные совпадения случаются в этом мире.

Одно за другим.

Жаль, после смерти первого опекуна мне не удалось убедить сэра Найджела в том, что всё выглядит крайне подозрительно. Теперь умер он сам. И мне нужно подумать, к кому бы я могла обратиться со своими догадками.

Но действовать я должна предельно осторожно. Чтобы не прослыть безумной истеричкой, которую упрячут в богадельню до конца жизни.

Нет уж, увольте, такого развития событий хотелось бы избежать.

Времени сейчас у меня было немного, поэтому я нашла в кабинете потрепанный портфель покойного графа, в котором тот носил документы, вытащила бумаги из сейфа и переложила их в него. Целая стопка не вместилась, и ее я вынесла, прижав к груди. Пробравшись в свою комнату, я обернула портфель и бумаги в одну из длинных ночных рубах, положила это все в самый дальний угол в комоде, а сверху набросала своих подвязок и чулок.

Достаточно очевидное место, но это временно. Перестраховка на случай, если Джон Фицджеральд каким-то образом окажется в нашем доме, пока нас не будет. Сомневаюсь, что он сразу же осмелится рыться в моем нижнем белье.

После этого я наскоро проглотила остывшую овсянку, переоделась и вместе с Уильямом отправилась к поверенному.

И неприятные сюрпризы не заставили себя ждать.

Поверенный семьи Толбот, мистер Росс Аттикус, не был плохим человеком. Но, как любой делец, который получает процент с заключения выгодных сделок, он стремился преумножать свое состояние. Даже если семьи, на которых он работал, беднели.