Княжна Разумовская. Спасти Императора (СИ) - Богачева Виктория - Страница 70

— Нам нужна еще одна девочка, для равенства, — князь бесшумно подошел к жене со спины и обнял ее, переплетя в замок руки у нее на животе.

Варвара одновременно улыбнулась, закатила глаза и покачала головой. Чувствуя тепло его рук и едва сдерживая смех, она ответила.

— Никак не могу, на осень назначено открытие первых Высших курсов.

Муж мягко усмехнулся ей в шею, и у нее по рукам побежали знакомые мурашки.

— Откроют уж как-нибудь без тебя, — сварливо пробормотал он и утянул Варвару в коридор. — Идем, дети мирно спят, нет повода для волнения.

Рациональность и присущая ей сдержанность полностью покидали княгиню, когда речь заходила о детях. Впрочем, Георгий находил это даже забавным. Влюбленный в свою жену мужчина на многие вещи смотрел чуть затуманенным взором.

Князь Хованский давно себе в этом признался: он не объективен, когда дело касалось Варвары. Не объективен и опьянен, как и в самый первый год их совместной жизни. Ну, и пусть. Никто в здравом уме не решился бы в открытую упрекнуть его в слишком откровенном проявлении чувств, никто не осмелился бы шептаться за спиной. Однажды он уже вызвал обидчика своей тогда еще невесты на дуэль и не дрогнул бы сделать это вновь.

А уж после протекции от самого Императора и молниеносном восстановлении на службе, последовавшем за нелепой и ошибочной отставкой, в обоих столицах поняли, что связываться с князем Хованским не стоит.

Та давняя история с покушением наделала немало шуму и привела к немалым изменениям. Во всём. Даже в тех вещах, на которые сначала бы никто не подумал. И вот, как следствие, спустя десять лет Александр II решил принять первую для Империи Конституцию.

Утром, к своему неудовольствию, князь Хованский проснулся в одиночестве. Левая сторона кровати была еще теплой, но уже пустой. Накинув халат, он отправился разыскивать жену, которая от него ускользнула. Много времени поиски не заняли: Варвара обнаружилась в детской. Вместе с Ольгой и Кириллом она рассматривала полученный из рук Императрицы орден.

Георгий посмотрел со спины на три склоненных темноволосых макушки: жена сидела на низком пуфе, держа орден на коленях, дети стояли по обеим сторонам от нее.

— Когда я вырасту, я тоже получу такой! — уверенно заявила Ольга, тряхнув головой и позволив непокорным кудрявым локонам рассыпаться по спине и плечам.

— Непременно, милая, но тебе придется хорошенько потрудиться ради него.

Георгий знал, что жена улыбалась, хотя не мог видеть ее лица.

— Матушка, почему же у вас только один такой, а у батюшки намного больше? — сын поднял на княгиню растерянный взгляд.

— Потому что мужчинам доступно больше наград

— Но это неправильно! — воскликнула Оля, и Георгий вошел в комнату, пока его девятилетняя дочь не подняла восстание прямо в детской.

— Отец!

— Батюшка!

Дети бросились к нему, и он опустился в кресло, усадив дочь на колени, и обнял сына свободной рукой.

Варвара перехватила его выразительный взгляд и невинно пожала плечами. В конце концов, разница в наградах и впрямь была неправильной.

— Почему вы еще не умыты и не одеты? — с притворной строгостью спросил князь, глядя на детей. — Ваша тетушка Елизавета ждет нас с визитом сразу после завтрака.

— Матушка показывала нам свой орден, — отозвалась Ольга. — Он такой красивый!

Князь хмыкнул и перевел взгляд на Варвару, которая стояла чуть поодаль с легкой улыбкой на лице, наблюдая за разговором.

— А дедушка отчего-то сердился, когда прочитал в газете новость о пожаловании матушке ордена, — Кирилл поднял на отца вопросительный взгляд, в котором смешались любопытство и детская обида за мать.

В своем тесте Георгий не сомневался ни минуты.

— А ты сам что думаешь? — спросил он с интересом.

Сын замялся, а потом быстро, на выдохе выпалил.

— Матушка делает добро. Она помогает людям.

У Варвары влажно заблестели глаза, и она чуть прикусила губу, чтобы справиться с нахлынувшими вдруг слезами. Дети сделали ее ужасно, ужасно сентиментальной.

— Так и есть, — Георгий серьезно кивнул и погладил сына по затылку. — Ваша матушка помогает людям. Просто не все это понимают сразу.

— А что думаете вы, Ваша светлость? — с лукавой улыбкой поинтересовалась Варвара.

— Я? — он поднялся, поправил рукава халата и обвел взглядом жену и детей. — Я думаю, что я — самый счастливый человек на свете.

КОНЕЦ