Княжна Разумовская. Спасти Императора (СИ) - Богачева Виктория - Страница 68

— Варвара? — я проснулась, словно от толчка.

Муж стоял напротив кресла, в котором я уснула, и озабоченно на меня смотрел. Боже, я и впрямь заснула в императорском дворце...

— Что? — я выпрямилась, сонно моргая. — Который час?

— Не так много времени прошло, — Георгий едва заметно улыбнулся. — Государь желает поговорить с тобой.

— Снова? — я потерла глаза, пытаясь окончательно проснуться. — Я же ему все рассказала…

— Наедине, — добавил князь и протянул мне руку, помогая встать.

Я оправила платье, которое после всего пережитого уже давно и безнадежно поменялось, и попыталась привести в порядок прическу. С тем же результатом.

— Как все прошло у вас? У тебя?

— Лучше, чем я мог рассчитывать, — загадочно отозвался он и, пресекая мои дальнейшие вопросы, мягко подтолкнул в спину. — Ступай, Его величество не в том настроении, чтобы ждать. Мы обо всем поговорим дома.

Мелькнувшая в его голосе эмоция заставила меня нервно сглотнуть и облизать губы. Вероятно, о том, как безрассудно, глупо и необдуманно я поступила, бросившись за англичанином, мы тоже побеседуем.

К минуте, как я вновь встретилась в Императором, у меня, кажется, исчерпался лимит на эмоции и переживания. Я стояла напротив Александра II, а все, о чем могла думать, как поскорее хочется домой. И чтобы эта история с Сержем, шпионами и предателями, наконец, завершилась.

— Не каждый день встретишь княгиню, которая преследует террористов, словно заправский офицер.

Император встретил меня насмешливой полуулыбкой. Выпрямившись после реверанса, я повела плечами.

— Благодарю, Ваше Величество, — дипломатично ответила я.

Что еще я могла сказать?

— Это не комплимент, Варвара Алексеевна, — хищно усмехнулся Император. — Я слышал, как ваш супруг грозился запереть вас в загородном имении. Могу сказать, что целиком поддерживаю его начинание.

Я сузила глаза. На щеках вспыхнули два пятнышка румянца, и мне пришлось потупить взгляд.

— Теперь я князя лучше понимаю. И его поспешное, тайное венчание. Что же вы, Варвара Алексеевна, голову опустили и глазами сверкать на меня перестали?

— Прошу прощения, Ваше Величество, — на всякий случай пробормотала я. — Сегодня выдался очень нервный день.

— Да полно вам, княгиня, — его голос в одно мгновение переменился, стал добродушным. — Неужели мне и подшутить над красивой женщиной нельзя?

Я вспомнила про пластырь, который по-прежнему носила над бровью, не желая пока никому показывать шрам, и слегка покачала головой.

Весьма интересные представления о красоте были в этом веке...

— Впрочем, позвал я вас не для насмешек. Скажите мне, чего бы вам хотелось?

— О чем вы говорите, Ваше Величество? — я подняла на него взгляд.

Император был вновь совершенно серьезен. Он стоял в нескольких шагах от меня, рядом с креслом, в блистательном мундире, эполетах и орденах. Трудно было поверить в то, что он реальный...

— Вы спасли мне жизнь. Или уже забыли?

— Не совсем я, Ваше Величество. И думаю, что, кроме меня, нашлось бы немало тех, кто...

— Варвара Алексеевна! Оставьте это жеманство, вам оно не к лицу! — Государь сварливо меня перебил. — Я намерен отблагодарить вас, потому и спрашиваю, чего бы вам хотелось. Будь вы на службе, вас, конечно, ждал бы выговор, — и он довольно усмехнулся.

Я смотрела на него несколько секунд, пытаясь понять, шутит он или нет. Кажется, все же нет.

— Восстановите моего супруга на службе. Пожалуйста.

Я не особо не задумывалась над тем, что попросить. Слова сами сорвались с губ, и, услышав их, Император на меня посмотрел отчего-то недовольно.

— Это уже сделано, — небрежно отмахнулся он. — Попросите что-нибудь для себя.

— Отмените запрет моего отца на открытие высших женских курсов в Москве, — вновь выпалила я без долгих раздумий.

— И только? — как-то разочарованно уточнил Император.

Я прикусила язык. Женское высшее образование — это не «и только»! Но сил объяснять и спорить уже не было.

— Да, Ваше Величество, — твердо отозвалась я. — И только.

Он усмехнулся и огорошил меня очередным вопросом.

— Не думали перебраться в Петербург?

— Что?.. — моргнула я и заметила странный блеск в его глазах. — Как супруг решит, — вновь потупилась я, мечтая о минуте, когда Император меня отпустит.

Он громко, со вкусном расхохотался.

— Жаль, не представили вас мне годом раньше. Может, и замужем бы вы нынче не были.

«Это едва ли», — мрачно подумала я, вспомнив характер прежней Варвары.

— Ступайте к супругу, Варвара Алексеевна. Доброй ночи.

Наконец, адъютанты, присутствовавшие при разговоре, открыли двери, и я выскочила в коридор и практически врезалась в Георгия, который бродил из стороны в стороны, словно разъярённый тигр по клетке. Увидев меня, князь резко остановился, и его взгляд, полный скрытой тревоги, впился в мое лицо.

— Варвара, — произнес он хрипловато и шагнул ко мне, сжав локти, будто проверяя, цела ли я. — Все в порядке?

— Да, — ответила я, чувствуя, как волна за волной меня накрывает облегчение. — Но очень устала. Едем домой?

— Что понадобилось Его Величеству? — с прохладцей поинтересовался он.

Боже, да он приревновал меня!

Я махнула рукой.

— Ничего важного. К слову, выразил свою полную тебе поддержку. Насчет запереть меня в Архангельском.

Я тихо рассмеялась, и князь, скрежетнув зубами, покачал головой.

— И впрямь запру, — посулил он хмуро.

— Я согласна. Запирай, где угодно. Но чтобы вместе с тобой.

Георгий прищурился, оценивающе глядя на меня, словно проверял, серьезна ли я.

— Вместе, говоришь? — протянул он, в его голосе мелькнула насмешка.

Я кивнула, стараясь сохранить легкий тон.

— Разве это не идеальное решение? Свежий воздух, лес, тишина, никаких террористов...

Он шагнул ближе, наклонившись так, что его лицо оказалось совсем рядом с моим.

— Ты вообще представляешь, что такое Архангельское зимой? — его голос был низким, почти бархатным.

— Расскажите мне, Ваша светлость, — я чуть наклонила голову, глядя ему прямо в глаза, — Распишите все ужасы, чтобы я могла хорошенько испугаться.

— Пурга, метели, никакой дворцовой суеты... — Георгий усмехнулся, скользнув взглядом по моему лицу. — И никаких бальных платьев. Только теплые шали и валенки.

— Теплые шали? Валенки? Звучит как приглашение...

Я оборвала себя на полуслове. Мы шли ко какому-то темному коридору, и обстановка совсем не напоминала дворец.

— Это ход для прислуги, — заметив мой повышенный интерес, пояснил Георгий. — Решил, что ты, как и я, не хочешь ни с кем встречаться.

Я согласно прикрыла глаза. И впрямь не хотелось никого видеть.

Мы молчали, пока не забрались в экипаж, поданный также к черному входу для слуг. Князь вновь заговорил, когда мы тронулись с места. Он смотрел на меня со странной смесью нежности и горечи.

— Ты знаешь, что упрямая женщина — это наказание?

Я подняла на него взгляд, стараясь не улыбнуться слишком явно.

— Тогда, князь, вам придется найти способ смириться с этим наказанием.

Он наклонился ближе, его лицо наполовину скрывалось в тени, но я видела, как уголки его губ изогнулись в легкой, почти невесомой улыбке.

— Смириться? — протянул он тихо, но с такой интонацией, что у меня внутри все сжалось, и перехватило дыхание. — Думаю, я знаю один способ.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Князь чуть откинулся назад, опираясь локтем на край сиденья, будто давая мне немного пространства, но при этом не сводя с меня глаз.

В животе появилось чувство сладкого, тянущего предвкушения.

***

Рано утром на следующий день в особняк доставили приказ на гербовой бумаге за подписью Императора. Меня назначали главной попечительницей высших женских курсов, которые откроются в Москве к весне.

— Бедный Георгий, — со смешком прошептала я, изучая приказ, который муж пока не видел.