Княжна Разумовская. Спасти Императора (СИ) - Богачева Виктория - Страница 62

Я застыла, отчаянно пытаясь услышать как можно больше. В груди стоял тяжелый ком. Вся кровь, казалось, прилила к вискам. Я слышала в них быстрый стук своего сердца.

Кто мог стрелять? Здесь, в Архангельском?..

Разум обожгла догадка.

Серж!

Кто же еще? Не мой же отец подослал наемных убийц. Кому еще была нужна я? Или это покушение на Георгия?..

Я сжала кулаки и покосилась на дверную ручку. Князь велел никуда не выходить, но мое терпение уже было на исходе. Лучше потом просить прощения, чем разрешения. Так, кажется, говорят?..

— Барышня, барышня! — в тот самый момент, когда я уже была готова покинуть укрытие, из спальни раздался голос Сони.

Я распахнула дверь и первым, что я увидела, были пятна крови на ее одежде.

— Что?.. — просипела я, охрипнув в одно мгновение. — Чья это кровь? Князя?!.

— Нет, Ваше сиятельство, это лакея ранило... — проговорила она, стуча зубами от страха. — Ой, барышня, что за ужас творится... — Соня начала причитать и плакать.

Я сжала ей плечи и хорошенько встряхнула.

— Что случилось? Где мой муж?

— Н-н-а первом э-этаже, — дрожа, кое-как ответила Соня. — В-в-месте с графом.

Я решила, что быстрее будет спуститься, чем я добьюсь от нее внятных объяснений. Я вышла в спальню, схватила халат и, на ходу его накинув, выскочила в коридор.

В доме было непривычно людно. Всюду царил ночной полумрак. На полу валялось несколько подсвечников, словно кто-то намеренно их скинул, чтобы в коридорах было темнее.

На первом этаже столпились лакеи, управляющий, дворецкий и даже два конюха. Туда-сюда бегали служанки. Елизавета у лестницы рыдала в объятиях компаньонки. Двери были распахнуты настежь, выстужая особняк. Возле самого входа лежало неподвижное тело, укрытое белоснежной простыней, по которой расползалось алое пятно. Михаил и Георгий стояли ко мне спиной, склонившись над чем-то.

Над кем-то, кто сидел на полу, спиной вжимаясь в ножки кресла.

Когда князь выпрямился, услышав мои шаги, я бросила быстрый взгляд вниз.

Конечно же, это был Серж.

У него была разбит затылок, на шее и левой щеке я увидела кровь. В шаге от него на полу валялись два револьвера. Он был весь встрепанный, взбудораженный. В глазах полопались капилляры; он не мог спокойно сидеть, даже несмотря на ранение. Нервно дергался, резко начинал качаться из стороны в сторону.

Словно безумный. Или чем-то опьяненный.

— Что здесь случилось? — громко спросила я.

Георгий подошел ко мне. На щеке у него были капли крови, и я машинально потянулась, чтобы их стереть. Он перехватил мою руку и сжал.

— Ты в порядке? Ты цел? — вырвалось у меня невольно. Голос звучал жалко и испуганно.

Но муж почему-то слабо улыбнулся. И поднес к губам мою ладонь, согрев холодные пальцы теплым дыханием.

— Не тревожься. Я в порядке.

Я сделала глубокий вдох и мысленно сосчитала до десяти, чтобы внутри все перестало дрожать.

— Что произошло? — вновь спросила и посмотрела на Сержа.

— Твой брат проник в особняк...

— Поэтому приезжал граф? — перебила я.

— Да, — Георгий мучительно поморщился. — Но он ожидал Сержа не раньше завтрашней ночи. Поэтому...

— Поэтому умер лакей, — я вновь не дала ему договорить.

Георгий лишь кивнул.

— Я должен ехать. Ему нужен доктор. И нужно отправить кого-то в Москву, чтобы забрали его.

— Хорошо, — я поплотнее запахнула на груди халат. — Поезжай.

Помедлив, он обернулся по сторонам. Вокруг было полно посторонних, но князь все равно слегка прикоснулся губами к моими виску и лишь потом отошел.

Сглотнув, я посмотрела на брата. И на два револьвера недалеко от него. Страшно представить, что могло случиться со всеми нами…

Георгий, переговорив о чем-то с Михаилом, ушел наверх, попутно успокоив сестру, а я подошла поближе к графу.

— Ваше сиятельство, — к нему обратился управляющий, который держал в руках крепкую веревку. — Вот, нашли.

— Свяжите его, — велел Михаил и поднялся на ноги.

Серж разом как-то обмяк и успокоился. Даже на мое появление почти никак не отреагировал. Лишь мазнул тусклым взглядом и повесил на грудь голову.

— Это моя вина, — граф покосился на бездыханное тело несчастного лакея. — Я должен был предусмотреть это.

— Это вы стреляли в коридоре?

— Да, — он нервно повел плечами. — Не спалось что-то. Поэтому и услышал возню и шум на первом этаже.

— Зачем он это сделал? Чего он хотел?..

Граф Каховский тяжело вздохнул. Наверное, мечтал, чтобы на его месте оказался Георгий, и я могла задать все вопросы мужу.

— Думаю, он хотел отомстить вам, Варвара Алексеевна.

Серж молчал. Так и сидел на полу со связанными руками, отвернувшись к стене, и ни на кого не смотрел. Не дал даже к ране на голове прикоснуться.

Георгий, ненадолго вернувшись с доктором, отправился встречать офицеров, которые уже должны были выехать из Москвы. Михаил о чем-то толковал с врачом, слуги в соседней комнате накрывали на скорую руку завтрак, и в гостиной по-прежнему толпилось множество людей.

Я же, никем не замеченная среди этой суеты, опустилась в кресло напротив Сержа. Он мазнул по мне тусклым взглядом и хмыкнул. Губы у него были разбиты, я только что заметила, и в уголках запеклась кровь. Шея и одежда также были покрыты засохшими темно-бордовыми пятнами.

— Ты хотел меня убить? — чуть поколебавшись, спросила я прямо.

Серж повернул ко мне изнеможденное лицо. Я бы даже пожалела его, не будь он таким моральным уродом.

— Это ты во всем виновата. Ты все испортила. Пока ты не влезла, все было хорошо... — прошептал он иступлено.

Его глаза нездорово блестели.

— О чем ты? — я поплотнее запахнула на груди теплый платок, накинутый поверх простого домашнего платья.

— Что у тебя с лицом? — враждебно спросил он, и тут я поняла.

Ведь Серж ничего не знал!

— Третье отделение и жандармы давно установили за тобой слежку, — сказала я, осененная своей догадкой. — Задолго до того ночного разговора, который я подслушала. Поэтому тебе некого винить, кроме самого себя.

— Ты врешь! — отрезал он безапелляционно.

Я усмехнулась.

— Спроси, когда тебя увезут на допрос. Князь Хованский следил за тобой и твоими дружками. Он даже за мной следил.

Серж сердито потряс головой и насупился. Он дышал тяжело, как-то рвано. Слышать правду ему было больно.

— Я тебе не верю, — выпалил он.

Я же пожала плечами.

— Твое право.

— Так что у тебя с лицом? — помолчав минуту, он вновь впился в меня пытливым, любопытным взглядом.

— Твой друг постарался. Граф Перовский. Не пожелаю ему ни земли пухом, ни царствия небесного.

— А ты изменилась, сестра. Стала злее, — взгляд из пытливого сделался оценивающим.

Я позволила себе усмехнуться.

— Нужно было подумать до того, как ты попытался меня убить.

— Я мог бы поклясться, что ты лежала на паркете мертвая... — прошептал он подрагивающими губами, смотря пустыми глазами прямо перед собой.

Я прикусила язык. Едва ли слова Сержа могли представлять опасность. Теперь — точно нет. Его никто не будет слушать и ему точно никто не поверит. Не после того, что он натворил.

Хорошо, что раньше он был слишком сильно занят, чтобы рассуждать об этом. Или пытаться докопаться до правды.

— Почему ты на это согласился? Чего тебе не хватало? Ты родился сыном князя, не в крестьянской семье.

Серж обжег меня кислым взглядом и бегло пожал плечами.

— Хотел досадить отцу, — буднично и просто произнес он, и я сразу же поверила.

В этот раз он говорил правду.

— И что же? — с горечью поинтересовалась я. — Получилось?

— Пока нет.

После этих слов Серж разом как-то обмяк и сгорбился. А вскоре уронил голову на грудь, не желая больше со мной говорить. Я и не хотела.

Ближе к полудню в особняк вернулся Георгий вместе с приехавшими из Москвы офицерами и приставами. Среди них были отец и обер-полицмейстер Николай Устинович. Мне показалось, они были готовы разорвать друг друга и Сержа заодно, пока спорили, какое именно ведомство должно установить за ним надзор.