Княжна Разумовская. Спасти Императора (СИ) - Богачева Виктория - Страница 55

— Варвара Алексеевна, — Георгий шутливо погрозил мне пальцем. — Я не девица на выданье, ваши взгляды просто неприличны.

Непременно закажу у модистки самые прозрачные и кружевные сорочки, которые она только сможет пошить. Еще посмотрим, кто на кого будет глядеть последним, Ваше сиятельство!

Я улыбнулась, кажется, немного плотоядно, потому что муж, подошедший ко мне и оставивший целомудренный поцелуй на щеке, вопросительно вскинул брови. Я притворилась, что не заметила, и прошла за стол. Усмехнувшись, Георгий сел сбоку от меня, во главе.

Настроение было изумительным, почему-то хотелось петь. И обнимать весь мир. Я с трудом дождалась, пока лакеи принесут и расставят все многочисленные блюда, и, наконец, повернулась к мужу.

— Как спалось, Ваше сиятельство? — невинно поинтересовалась я и, найдя под столом его ногу, провела по ней лодыжкой, чуть приподняв платье. Он не мог не почувствовать мои шелковые чулки.

— Сколько внутри вас скрывалось... энтузиазма, — он ухмыльнулся и покачал головой.

Лакеи стояли по обе стороны дверей, и это добавляло особой пикантности. Почему-то мысль о том, что они видят мои с князем заигрывания, вызывала слабый румянец.

— Это самая малая его часть, — многозначительно протянула я и схватила булочку.

В глазах князя вспыхнул огонь, на который низ моего живота ответил приятным, тянущим теплом.

Я чувствовала себя студенткой-первокурсницей, которая сбежала с пар на свидание к понравившемуся мальчику. Было такое потрясающее ощущение легкости, что на минуту я даже испугалась. Можно ли так радоваться? И не привлечет ли мое секундное счастье беду?..

— Вы помрачнели.

Георгий тотчас это заметил. Его рука легла на столе поверх моей и чуть сжала. Простые прикосновения кожа к коже дарили столько ощущений

Я начинала понимать, почему в старых романах мужчины трепетали, увидев кусочек женской ножки, показавшийся на мгновение из-под платья. У меня самой царили точно такие же ощущения, когда накануне я всего лишь прижималась щекой к обнаженной груди мужа. Самое обычное прикосновение, но каким же оно было ярким в эпоху перчаток, корсетов и десятка нижних рубашек!

— Я уже забыла, когда чувствовала такую легкость на душе, — чистосердечно поделилась я. — Даже страшно, что сейчас моргну, и все исчезнет.

— За время нашего завтрака точно не исчезнет, — незло усмехнулся он.

И помрачнел уже сам. Немного, но я тоже заметила.

— Почему вы отнесли меня в кровать? — наугад ляпнула я, решив, что не позволю никаким тяжелым мыслям испортить это утро.

Вопрос совершенно точно его ошеломил. И отвлек от раздумий, в которые он начал погружаться. Залом меж бровей исчез, в глазах вновь заблестели искры теплого смеха.

— Чтобы не шокировать слуг.

Точно! Супругам же полагалось ночевать отдельно.

— Я намерена спать в вашей кровати, — твердо заявила я и отрезала кусочек от буженины. — С этой ночи и впредь.

Георгий, кажется, чем-то подавился. Он закашлялся и потянулся за стаканом, чтобы отпить морса.

— Вот как? — немного придя в себя, спросил он.

— Вот так, — невинно кивнула я, по-прежнему сосредоточенно кромсая буженину. Но губы сами собой расплылись в улыбке.

Князь взял с колен белоснежную тканевую салфетку и, притворившись, что расправляет ее, скользнул рукой под стол и мимолетно коснулся моего бедра, чуть его сжав. Прикосновение вышло неожиданным, и я подпрыгнула на стуле, уронив нож.

— Я сам! — Георгий жестом остановил засуетившегося лакея, самодовольно мне улыбнулся и склонился над полом.

Спустя секунду я почувствовала, как подол платья был беспардонно задран, а теплая ладонь мужа скользнула по моей лодыжке и голени поверх шелкового чулка. А спустя еще пару мгновений он выпрямился, как ни в чем не бывало, и подал подоспевшему лакею нож.

У меня щеки пунцовели, словно у шестнадцатилетней девчонки, которую впервые поцеловал понравившейся мальчик.

Георгий еще более самодовольно посмотрел на меня, и я сделала страшные глаза. Ну, князь!

Потом мы закончили завтрак и оба поднялись на второй этаж. Несмотря на субботу, князь сказал, что ему нужно разобраться с бумагами по службе. После освобождения отца настало время для заполнения и написания бесконечных отчетов и записок.

Пока добирались до его кабинета, успели поцеловаться в небольшом углублении за лестницей. Спугнула нас одна из горничных, которая пробежала мимо, отгородившись высоченной стопкой белья.

— Слуги подумают, что вас подменили, — выдохнула я, уткнувшись носом князю в плечо.

Он, как истинный джентльмен, прикрыл меня своей широкой спиной.

— Или что у нас наконец медовый месяц, — он пожал плечами и отступил на шаг, и я смогла выбраться из угла.

Мы дошли до кабинета, и Георгий попросил подать кофе со сладостями. Я же пока осматривалась. Помещение резко контрастировало с мрачными интерьерами других дворянских резиденций, в которых я успела побывать. Здесь было много света и воздуха, и стены не давили одним лишь видом, а окна не закрывали тяжелые, ниспадавшие до пола гардины.

По центру стоял массивный письменный стол из светлого дуба, напротив — удобный стул с обивкой из мягкой зелёной ткани. На полу лежал ковер, который разделял два мягких, глубоких кресла. Мне сразу же захотелось забраться в одно из них прямо с ногами и взяться за книгу. Но сначала нам нужно было поговорить обо всем, что случилось.

Князь прошел вглубь кабинета, его шаги звучали глухо на деревянном полу. Остановившись у стола, он оперся бедрами о его край, скрестив руки на груди. Свет из большого окна падал на него, подчеркивая строгий крой сюртука и тонкий блеск серебряных пуговиц. Его поза была одновременно непринужденной и властной, и я поспешно отвела взгляд. Не знаю, что со мной сегодня творилось, но я не могла перестать любоваться мужем.

— Варвара? — его голос вывел меня из оцепенения и, повинуясь его жесту, я прошла и уселась в одно из двух кресел.

Через мгновение дверь бесшумно распахнулась, и вошли лакеи. Они разместили на круглом столике подносы, и терпкий, обволакивающий аромат свежего кофе мгновенно заполнил кабинет. Рядом с чашками были расставлены крошечные тарелки с пирожными.

Князь сел напротив меня, и легкий звон фарфора разорвал тишину, когда он взял чашку.

— Спрашивай, — сказал он, и я моргнула.

— Что?..

— Что угодно, — Георгий легко пожал плечами. — Уверен, у тебя накопилось множество вопросов.

— Кто второй человек, которого освободили вместе с отцом?

— Кто второй человек, которого освободили вместе с отцом?

***

Не знаю, почему именно это вырвалось у меня в самом начале. Странная игра подсознания.

— Мистер Реджинальд Арчибальд Уитли, третий секретарь посольства Великобритании в Российской Империи, — довольно чопорно ответил князь.

— Как он оказался вместе с моим отцом?

— С его слов мы поняли, что граф Перовский, Серж и третий, неизвестный нам господин, заставляли его присоединиться к их планам, он отказался, чем и навлек на себя все случившееся.

— Но зачем держать его вместе с ценным заложником? Почему не убить? — я нахмурилась.

— Как вы кровожадны, княгиня, — шутливо произнес он, но сразу же посерьезнел. — Я не могу ничего тебе ответить. От дальнейших допросов господина Реджинальда Уитли я был отстранен.

— Я… — неловко начала я, пытаясь подобрать слова утешения.

Георгий перебил и строго на меня посмотрел.

— Мы не станем об этом говорить.

— Как хочешь, — кротко согласилась я.

Я даже представить не могла, какая боль и обида скрывалась у него за напускным равнодушием. Позорная отставка... и за что? По сути — за его верную службу Государю!

Князь ответил мне беглой, бледной улыбкой и отпил кофе.

— Еще вопросы?

— Не раззадоривай меня, — я потянулась за пирожным. — Как вы освободили отца? И где Серж? Как ему удалось скрыться?