Каннут, отродье Севера (СИ) - "taramans" - Страница 85

— Ну а это… тот, что разговаривает с Бруно сейчас, и есть капитан стражи маркграфа, Иоганн фон Бергфельд. Приставка «фон» свидетельствует о наименовании местности, откуда происходит сей славный воин. Я слышал, что Бергфельд — это такой городишко в Швабии, на севере Алемании, в предгорьях, — пояснил маг.

Филип хмыкнул, а потом и негромко рассмеялся.

— Ты чего? — с недоумением покосился на мага Каннут.

— Да я как-то сразу не подумал… Хреновую легенду придумали для тебя Седрик с Бруно! Если этот Иоганн из Швабии, а у тебя швабский выговор… У него фамилия — Бергфельд, а у тебя — Берг по легенде… Получается, что вы почти родственники? Не думаю, что этот самый Бергфельд такой уж большой город. У капитана могут возникнуть вопросы…

Кан нахмурился: ему уже давно не давала покоя мысль, что легенда, что придумали ему старики — нарочитая, концы с концами не сходятся.

— Если только…, - снова хмыкнул Филип.

— Если только — что? — уставился на мага парень.

— Если только капитану не известно о твоем настоящем происхождении, — чуть развел руками маг, — Судя по тому, что я слышал — у Бруно и Седрика неплохие отношения с ним.

— Ладно… Поживем — увидим! — пробурчал Каннут.

Меж тем часть прибывших, а именно эльфы, капитан Черных и еще один рыцарь из белых, приглашенные Бруно прошли внутрь таверны, а остальные, спешиваясь, уводили коней за угол таверны, по направлению к конюшне. Последних сопровождал Седрик с Гривсом.

Маг покрутил головой:

— Хорошо, что купеческий караван утром ушел. А то крику было бы! Выселять бы пришлось, освобождать комнаты под проживание высоких гостей…

— Слушай… А вот эти — в белых доспехах… Это — кто? — спросил Кан мага.

Тот пожал плечами:

— А я знаю? Может, сопровождающие из Лиры, от двора герцога. А может — вообще из Сентрана. Эльфы… Они же… Тьфу ты! А ну как эти эльфы от самого королевского двора? Хотя… вряд ли!

— Почему ты так думаешь? Что — вряд ли?

— Ты видел, какого цвета их наряды? Светло-зеленого. То есть, цвета листвы. Если я правильно помню — это кто-то из молодых эльфийских домов. Помнишь, я тебе рассказывал про структуру эльфийского общества? Ну, там… Корни, ствол, ветви… Так вот — одеяния должны соответствовать Высокому эльфийскому Дому. Корни, как я понимаю — коричневого цвета. Ствол меллорна — серый цвет. Ветви — серый с прозеленью. А зеленый? Зеленый — Листва. Практически слуги! Но если они находятся среди людей — что ты! Почти высшие аристо, столько апломба! Да ну их… Надеюсь, они не задержатся здесь, и уже поутру отправятся восвояси… Да и орава вся эта, их сопровождающая. Шумно! А я уже так отвык от шума! — посетовал Филип.

— Но ведь караванщики тоже изрядно шумят? — удивился Кан.

«Кокетничает он, что ли?».

Маг хмыкнул:

— Вот сегодня и посмотришь, кто как шумит. Караванщики — те меру знают, и Бруно знают, и Седрика. А потому едят-пьют, можно сказать, чинно. А эти…

Маг вздохнул и махнул рукой.

На ужин они с магом спустились вместе. Зал таверны оказался занят больше, чем наполовину — в чистой господской части два стола занимали эльфы, причем женщины сидели отдельно от мужчин. Здесь же, чуть в стороне сидел и этот… Бергфельд с каким-то пожилым худым воином из приезжих, с ними беседовал Бруно. Остальные воины, без доспехов, но с оружием на поясах, расположились за столами на половине попроще. Между столами «шуршали» девчонки — все подряд, не успевая разносить блюда и напитки. Филип и Каннут уселись в углу простой части зала, подальше от всех.

— Ну их к демонам! — шепнул маг, — У этих благородных столько дури в голове. Если Черные — ребята вроде бы дисциплинированные, то вот эти залетные — кто их знает…

Зал таверны, обычно тонущий в полумраке, был в этот раз ярко освещен многочисленными свечами в кованых подсвечниках. Особенно — в «чистой» своей половине. Воспользовавшись этим, Каннут принялся пристально разглядывать эльфиек. Сидели они лицом друг к другу и боком к остальному залу, поэтому оценить их фигуры, тем более в их облегающих, как вторая кожа костюмах труда не составляло.

«Х-м-м… ну что сказать? Красивы, без сомнения. Длинноногие, стройные. Грудь… Грудь какая-то есть, но богатством форм не блещет. Вот ножки, те — да, красивые. И лица в профиль очень красивы! Утонченные такие дамы. Только губки чуть тонковаты, и привычно собраны в гримасу высокомерия ли, презрения ли… Щебечут себе что-то!».

Изредка сквозь гул разговоров и смеха доносились мелодичные голоса эльфиек.

«Х-м-м… в книжках обычно описывались прекрасные эльфийские дамы — все сплошь платиновые блондинки. А здесь — вовсе нет! Блондинки, но волосы скорее цвета спелой пшеницы. Прически какие-то непростые — вроде бы и косы, но уложены замысловато!».

— Ты так откровенно на них не пялься! — прошипел ему маг, чуть наклонившись к уху парня.

— А что — оскорбиться могут? — удивился Каннут, — А мне казалось, что они настолько привыкли, что на них смотрят, что уже и внимания не обращают!

Филип покосился на рыцарей-чужаков и процедил:

— Да они-то, скорее всего, и впрямь внимания не обратят. А вот эти… Эти — могут!

Тем временем веселье в зале нарастало. И эпицентр этого начинающегося разгула находился за столом именно «белых» рыцарей. Черные все же поспокойнее и поприличнее себя вели. Ужиная, Каннут исподволь разглядывал и тех и других.

«Да, Черные видно, что вояки серьезные. Спокойны, негромко переговариваются, изредка улыбаются. И пьют, похоже, больше пиво. А вот эти…».

— Слушай, Филип! А чего это Черных поменьше стало? Их же вроде бы два десятка было.

— Пятерка сейчас во дворе бдит. Думаю, потом их сменят…

Тем временем, эльфийки, поужинав, поднялись, и сопровождаемые Лией, направились наверх, в свои покои. Следом отправились и мужчины эльфы.

«М-да… а задницы у этих эльфиек — есть! Вполне себе такие — красивые задницы. Но в целом… В целом какие-то они худоватые, что ли? Высокие, стройные, как легкоатлетки-стайерши. Прогонистые, во!» — вспомнил подходящее слово из жаргона жителей Урала и Сибири, — «То есть — доведись выбирать между эльфийками и орчанками, я бы выбрал последних!».

Тем временем народ из зала стал помаленьку расходиться. Пялясь на задницы эльфиек, Каннут не заметил, как напрягся Филип, а меж тем к их столу неверной походкой подкатил один из «белых». Невысокий, чернявый, что твой цыган, с волнистыми, изрядно сальными волосами, и отменным горбатым шнобелем, индивид чего-то прокурлыкал, изрядно грассируя. Хмыкнув, Плехов вспомнил эпизод из довольно старого фильма:

«Чё те надо?! Не понимаю я по-вашему ни хера!».

Маг, недобро прищурившись, что-то ответил индивиду.

— Я грю… ты, быдло, как посмел так пялиться на госпожу… ик! На прекрасных дам…, - «индивид» перешел на общий.

— Ты кого быдлом назвал, обморок?! — насупившись и чуть оскалясь, мгновенно отреагировал выбросом гнева Каннут.

Обморока «индивид», судя по всему, не понял, но интонацию уловил. Прищурился, развернул плечи, и даже, казалось бы, чуть протрезвел, схватившись за рукоять неширокого меча, висящего на поясе. Каннут поднялся, как поднялся и рядом сидевший маг.

«Блин! У меня, кроме кинжала, ни хрена нет. Успеет этот обморок меч вытянуть? Скорее да, чем нет: все-таки рыцарь, хоть что-то да умеет! И что тогда? Левой рукой опираемся на стол, рывком…».

Несмотря на прозвучавший из зала громкий окрик, «индивид» довольно резво вытянул меч, и продолжая движение руки… И быть бы Каннуту с разрубленной головой, но ведь и он не стоял столбом! Как и задумал, опершись рукой о стол, подпрыгнул, рывком перенес ноги через стол и уже здесь резко выпрямил их обе, ударяя «недомерка» в грудь, а затем буквально лег на стол спиной, чтобы пропустить клинок меча над собой.

«Вши-и-х-х!» — прошипела сталь на ладонь выше его носа.

«Ф-у-у-х-х!» — выдохнул Каннут, расслышав грохот сносимых телом «индивида со шнобелем» лавок, — «Продолжение, если и будет, то — не стремительное!».