Каннут, отродье Севера (СИ) - "taramans" - Страница 69

— Тогда нужно договориться, как стрелять каждому. А то выйдет, что все в одного целить будем! — предложил Кан.

— Точно! — кивнул Габор.

Клеменса подумал и высказался:

— Родник — он примерно посредине будет. Предлагаю сделать так: вы, господин и милсдарь маг — берете на себя двоих, тех, кто будет с этого края, — егерь показал в сторону поляны, противоположной к деревне, — Габор! Берешь на себя того, кто будет крайним по правую сторону от тебя. Я беру центральных, все же у меня лук, а, значит, стрелять могу куда быстрее.

— А если они в кучу соберутся? Как тогда? — почесал бороду Габор.

— Тогда? Тогда все равно — цель в того, кто крайний к тебе.

— Кони мешать будут! — подал голос Филип.

— Коней они в любом случае отгонят чуть в сторону. Вот потому и говорю — торопиться не надо! Нужно дождаться пока лазутчики уедут к деревне; пока те, кто останутся — ноги разомнут, в кусты сбегают, коней напоят да пастись отгонят. А вот когда они успокоятся, расслабятся да настроятся на долгое ожидание, тогда и ударим! В любом случае мой выстрел первый. Вот когда я выстрелю, тогда и вам слово!

Место Каннуту досталось не сказать чтобы сильно уж удобное: два куста орешника, нависающие над неглубокой канавой, по которой тек ручей. Меж кустами был небольшой прогал, снизу тоже затянутый отростками кустов. Получалось, если сесть наземь — его с тропы видно не будет, но вот стрелять так тоже неудобно!

«Вставать придется! Только как не пропустить первый выстрел егеря?».

Филип отошел от него шагов на десять и тоже, присев, скрылся в кустах. Кан осмотрелся, вынув из чехла, прислонил к кусту пониже полэкс. Снял с плеча арбалет, осмотрел его и взвел с помощью гномьей «трещотки». Потом… Потом достал из сумки второй, маленький арбалет, собрал его и тоже взвел. Пусть и не сравнится он по мощности с большим, но — в крайнем случае, как последний шанс, с близкого расстояния, да по неодоспешенной цели — вполне!

«Вдох… выдох. Вдох… выдох! Успокойся и настройся на долгое ожидание!».

Но ожидание долгим не стало — не успел Каннут задуматься над своей жизнью в таверне Бруно, как справа на тропе послушалось побрякивание, потом конский храп, а дальше — из-за поворота показались всадники.

«Один, два, три, четыре… Все здесь! Как Клеменса и говорил — восемь!».

Расстояние до врагов было невеликим — метров тридцать, может, чуть больше. Команды раздавал невысокий, худощавый воин в возрасте. Трое, как и было сказано, продолжили движение по тропе, а остальные, спешившись, принялись разминать ноги, двое направились к кустам, где сидел Каннут.

«Хорошо, что Седрика послушали, плащи надели!».

В серо-коричневом длинном плаще, с накинутым на голову капюшоне, Каннут старался вжаться в землю, стать полностью невидимым, превратиться в кочку.

«Не смотреть на них! Не смотреть! А то вдруг и впрямь они взгляд почуют?».

Молодые веселые голоса раздавались в метрах пяти-семи от него. Парень отчетливо слышал, как журчат, облегчаясь, разбойники, переговариваясь о какой-то Аннахен.

«Ничё! Недолго уж!».

Медленно выдохнул, когда голоса стали отдаляться, приподнял голову и посмотрел на тропу сквозь ветви. Двое отошедших от него занялись конями, ослабив подпруги, отогнали животных чуть дальше, пустили их пастись. Кастелян негромко разговаривал с еще одним разбойником.

Каннут осторожно подтянул к себе арбалет, положил его на колени и примерился — как ему поудобнее вставать на ноги. Просвет между кустами давал обзор тропы метров на пятнадцать влево и вправо. А вот дальше, если вдруг кто побежит — тут уж… Может быть хреново! Потянулись долгие минуты ожидания. Парень старался прислушиваться к разговору приехавших, но слышно было откровенно плохо. Да и не говорили те громко, лишь изредка переговаривались короткими фразами.

Кан принялся считать, продолжая следить за грабителями. Задумался — есть ли в нем предубеждение, нежелание стрелять в живых людей. Ведь сколько читал, что герои книг не могли себя заставить выстрелить в живого человека, тем более — если он не нападает первым. И с некоторым удивлением сделал вывод: никакого предубеждения в нем нет! Выстрелит вполне уверенно!

Нет, так-то… волнение присутствует, это — да! Но только то, что — не промазать бы, не «облажаться». Каннут покосился на полэкс. Что бы ни утверждал Седрик, но парень был уверен, что вполне может выйти один на один с врагом.

«Нет! Вон та парочка… сам кастелян и воин, с которым тот разговаривает… Сразу видно, что эти вояки опытные. С ними бы я поостерегся связываться. А эти, щенки молодые, больше похожи на бродяг, набранных из представителей городского дна. Понятно, что спиной к ним поворачиваться не стоит, но в бою? Тем более что Филип явно хвалит мои улучшившиеся умения работать с шестом!».

Как ни старался Каннут, но выстрел Клеменсы он банально проворонил! Вскинулся от вскрика и начавшейся суматохи. Увидел, как напарник кастеляна заваливается взад себя, схватившись за шею, судорожно потянул арбалет, привстал, как намеревался…

«В кого? В которого стрелять-то?».

— Щ-щ-ел-к! — отчетливо сработал арбалет Филипа справа.

«Ага! Вот этот!».

Каннут быстро навел арбалет на молодого парня, выхватившего меч и сейчас с испугом вглядывавшегося в кусты вдоль ручья.

Арбалет громко щелкнул, и разбойник, сложившись пополам, свалился у тропы.

«А кастелян-то где? Он же сейчас самый опасный получается!».

Но тот уже лежал рядом со своим приятелем, скребя землю сапогами.

Каннут схватил малый арбалет и, высунувшись из кустов, осмотрелся.

«А… А — все уже! Вот же как, оказывается, бывает — раз-два и пятеро людей… х-м-м… разбойников, конечно же! И пятеро разбойников уже никогда не будут никого грабить!».

Парень подождал немного и увидел, как вышедший из кустов на противоположной стороне тропы Клеменса, с луком в руках, и с наложенной на тетиву стрелой, оглядывает бивак дружинников. Чуть левее из кустов вышел Габор с мечом в руке, немного постоял и деловито направился к лежащим.

Кан сделал несколько глубоких вдохов, подхватил полэкс, отложив арбалет в сторону, и, перебравшись через ручей, пошел туда же.

«Сколько раз читал в книжках про схватки, сражения и прочие приключения. Но вот нечасто попадались моменты, как сейчас! А ведь такие хлопоты — они обыденны, на самом-то деле! Но… Очень неприятно!».

Габор деловито производил «контроль».

— Своего проверь! — кинул он, походя, Каннуту.

Перехватив полэкс боевой частью вниз, парень подошел к подстреленному им молодому дружиннику. Благо, что тот лежал, скрючившись и лицом вниз. Примерился и… резкий, короткий удар острием в спину лежавшего. Стараясь не показывать вида, насколько ему это все… С деловитой физиономией, обтер острие о штанину убитого.

А дальше… Дальше Клеменса принялся за то, что еще реже попадалось в книжках о попаданцах. Егерь принялся вырезать свои стрелы.

Каннут отвел взгляд и, стараясь говорить ровно, спросил:

— У тебя что — стрел не хватает?

Клеменса искренне удивился:

— Почему не хватает? Хватает. Но ведь хорошую стрелу не след бросать. Тем более что я метил в шеи, чтобы наконечники не попортить. А то ведь как бывает — стреляешь в доспешного, и часто наконечник портиться. Да и попробуй из доспешного стрелу вырежи! Нет, там только ломать черен, а потом уже наконечник вырезать!

Габор, поняв, что беспокоит парня, снисходительно пояснил:

— У нас в отряде стражи этим делом вообще девки из обоза занимались! После уж, как бой кончится, собирали стрелы, да вырезали из павших. А что… хорошая стрела не медяк стоит! Да и вечно их, стрел этих, не хватает! Да, Каннут, болты ваши тоже нужно вырезать!

Потом усмехнулся, видно, увидев реакцию парня на его физиономии, и успокоил:

— Ладно! Я этим сам займусь!

Потом Клеменса прошелся по кошелям убитых, седельным сумкам:

— Ну точно — нищета! Голь перекатная. У другого разбойника в кошеле и то побогаче бывает. А эти — одно название, что баронская дружина!