Происхождение Второй мировой войны - Тышецкий Игорь Тимофеевич - Страница 57

Первыми серьезными испытаниями для послеверсальской Европы стали советско-польская война 1919-1921 годов и греко-турецкая война 1919-1922 годов, и в обоих случаях Англия и Франция проводили собственную политику, не прибегая к услугам Лиги Наций. Как будто ее вовсе не существовало. В советско-польском конфликте решались вопросы послевоенных границ в Восточной Европе. В отсутствие России эти вопросы не могли быть улажены на Парижской мирной конференции и оставались открытыми. Но если есть государства, то у них должны быть границы. Польша решила воспользоваться благожелательным отношением западных Союзников и временной слабостью России, в которой шла Гражданская война, и попыталась максимально расширить свои территории, власть и влияние на Востоке. У Польши было в то время два лица. Одно — для внешнего потребления — представлял всемирно известный пианист Игнаций Падеревский, бывший в 1919 году главой правительства и министром иностранных дел Польши. Человек с большими связями, Падеревский придавал независимой Польше тот прямой и открытый образ, что хорошо воспринимался во всех западных странах. Но его политическое влияние в самой Польше было незначительным. Там безраздельно властвовал другой герой польской борьбы за независимость — маршал Юзеф Пилсудский, именовавшийся Главой государства Польского. Это был жесткий и циничный политик, который своими методами напоминал российских большевиков, хотя его националистическая идеология была в корне отличной от большевистской. Бывший социалист, отсидевший и в царских, и в кайзеровских тюрьмах, Пилсудский вынашивал идею воссоздания Великой Польши, влияние которой распространялось бы от Балтийского до Черного морей. Его совсем не интересовали западные планы в отношении Польши. Контролировать этого человека из Лондона, Парижа или Женевы было утопией. Для европейских столиц у Польши был Падеревский, и пока он мило улыбался газетчикам и обнимался в Париже с литовским министром иностранных дел Аугустинасом Вольдемарасом, демонстрируя всем миролюбие Польши, Пилсудский в Варшаве планировал захват Вильно и поход на Украину 179. Когда Пилсудский в 1927 году впервые появился в Лиге Наций, где в очередной раз рассматривался польско-литовский спор из-за Вильно, то даже одетый в цивильный костюм маршал вызывал робость у лощеных женевских дипломатов. «Ну, как там поживает офицер, упрятавший меня в тюрьму», — поинтересовался Пилсудский у германских представителей. «Я хочу знать, будет у нас мир или война, — громогласно прервал маршал выступавшего на заседании Совета Лиги чиновника, когда устал слушать чтение длинного постановления. — Если мир, я сейчас же телеграфирую в Варшаву, чтобы во всех церквях исполняли Te Deum и звонили в колокола» 180. С таким достойным противником предстояло столкнуться Ленину и Троцкому, которые, завершив Гражданскую войну, вознамерились восстановить под красным флагом рассыпавшуюся царскую империю. И никто в Европе не мог этому воспрепятствовать.

Ход боевых действий в советско-польской войне развивался с переменными военными успехами сторон. Но вот что интересно. Когда в период успешного советского наступления Ллойд Джордж 10 июля 1920 года на встрече с польским министром Грабским провел линию польско-советской границы 181, которую впоследствии стали именовать «линией Керзона», советские войска без особых колебаний перешли ее и продолжили наступление на Варшаву, хотя в Кремле и получили фактически ультиматум, теперь уже от самого Керзона, с требованием не пересекать эту линию. Советские лидеры отказались от любого посредничества Англии, заявив, что предпочитают договариваться непосредственно с Польшей 182. Когда фортуна повернулась к полякам лицом и Красная армия была вытеснена за пределы Польши, польские войска, так же как ранее советские, без сомнений перешли «линию Керзона» (которая, кстати сказать, наиболее справедливо разделяла районы с преобладанием польского населения и те, где большинство составляли украинцы, белорусы и литовцы) и углубились в территорию собственно России. По Рижскому мирному договору 1921 года между тремя советскими республиками и Польшей граница прошла далеко к востоку от «линии Керзона», и пребывание украинских и белорусских территорий в составе Польши долгие годы отравляло советско-польские отношения. Но сейчас речь идет о другом.

Ни Англия, ни Франция не смогли ничего предпринять, чтобы добиться того решения, которого они хотели. В тяжелые для поляков дни Англия обещала им военную помощь, если Красная армия пересечет «линию Керзона». Ллойд Джордж даже выступил с грозной речью в палате общин, угрожая Советской России войной. Правда, в кругу друзей он называл эту речь «большим блефом», поскольку «всего лишь использовал угрозу, чтобы заставить русских предоставить Польше перемирие» 183. И ничего не сделал после того, как «линия Керзона» была пройдена. Маршал Фош тогда предупреждал англичан, что «это серьезно. Если Польша падет, Германия и Россия объединятся, и ситуация будет хуже, чем в 1914 году» 184. Но и Франция ничего не предприняла, кроме отправки военных советников в польскую армию. Объяснялось все просто. Чтобы воевать, нужны были деньги и поддержка общественного мнения. Ни того ни другого у Англии и Франции в то время не было. Более того, левые силы в обеих странах успешно вели антивоенную кампанию под лозунгом «Руки прочь от Советской России!» Союзники были скованы в своих действиях. Им оставалось только угрожать. Восточная Европа оказалась вне досягаемости Антанты. А о Лиге Наций в этом конфликте никто даже не вспоминал.

Еще драматичнее складывалась ситуация вокруг греко-турецкой войны. События в Малой Азии поставили под угрозу всю версальскую систему мирных договоров. Отдельный мирный договор с Турцией был подписан Союзниками во французском городе Севр 10 августа 1920 года. Правительство султана вынуждено было принять унизительный мир, по которому Турции оставалось меньше трети ее малоазийской территории. Остальные земли бывшей Османской империи переходили Греции, Италии и в качестве подмандатных территорий и сфер влияния — Англии, Франции и той же Италии. Кроме этого значительные территории на востоке Турции отходили вновь образованной независимой Армении, а Константинополь и зона Черноморских проливов передавались под международное управление. Но Турция, единственная из побежденных в Первой мировой войне государств, восстала против предложенных ей условий мира. Подписанный в Севре договор не был ратифицирован меджлисом. Новые вооруженные силы Турции, наспех собранные Мустафой Кемалем, стали оказывать сопротивление войскам Союзников, за которых воевали, главным образом, греки, мечтавшие о создании Великой Греции. Еще в мае 1919 года греческие войска оккупировали анатолийскую Смирну, населенную их соплеменниками, и оттуда стали успешно продвигаться на восток, тесня немногочисленных кемалистов. Греки получали поддержку со стороны Англии и Франции. В свою очередь, туркам помогало правительство Советской России, официально признавшее Турецкую республику и снабжавшее кемалистов оружием, боеприпасами и деньгами. Завершилось все полным поражением Греции, ее изгнанием из малоазийской Турции, очередной резней турками христианского населения в Армении и Смирне, и разделом территории Армении между Турцией и большевиками. «Причина нынешних проблем в Армении и Турции, — сообщил 20 января 1921 года Совету Лиги покидавший Белый дом Вильсон в ответ на очередную просьбу вмешаться, теперь уже в личном качестве, в урегулирование ситуации вокруг Армении, — заключается в Севрском договоре». (Соединенные Штаты не подписали его. — И. Т.) Договор, разработанный Союзниками, провалился, посчитал Вильсон, потому что «некоторые политические силы (Турции) не приняли его, а у Союзников не хватило сил, чтобы заставить турок» 185. В июле 1923 года в Лозанне был подписан новый мирный договор между Турцией и Союзниками. По нему Турция возвращала себе многие отторгнутые от нее по Севрскому договору территории, включая Константинополь и Проливы. Фактически границы Турции приобрели свой современный вид.