Происхождение Второй мировой войны - Тышецкий Игорь Тимофеевич - Страница 156

В какой-то момент Гитлер, который не был готов «бросить перчатку» Муссолини, попытался дать задний ход. В марте он лично объяснил Хабихту, что отныне радиопропаганда, направленная на Австрию, должна строиться на других принципах. «Вы должны использовать те достижения, которых национал-социализм добился в Германии после прихода к власти, — втолковывал фюрер Хабихту. — Надо четко разъяснять (австрийским) рабочим, служащим, военным и всем другим, насколько лучше обстоят дела у нас в Рейхе, чем у них, за границей» 199. Австрийские нацисты, однако, не стали следовать совету германского фюрера. Они боялись, что без постоянных скандалов и провокаций граждане Австрии попросту забудут о них. В их головах рождались совершенно фантастические планы, от которых даже искушенных дипломатов с Вильгельмштрассе порой охватывала оторопь. Так, например, отставной почтовый работник, член НСДАП с 1921 года, некто Ганс Кёлер из Нижней Австрии прислал в германское посольство предложение о захвате в плен членов австрийского правительства. Почтмейстер просил передать его предложение Гитлеру. В посольстве переполошились, что письмо может попасть в чужие руки, и попросили Хабихта как-то воздействовать на своего сторонника 200. Неизвестно, дошло ли до Гитлера это послание и разговаривал ли Хабихт с его автором, но дело в том, что германский фюрер сам вынашивал подобные замыслы. Герман Раушнинг, доверенное лицо Гитлера в начале 30-х годов, вспоминал, как в 1932 году фюрер в узком кругу делился своими мыслями: «Когда я соберусь воевать... я завезу войска, скажем, в Париж заранее, еще в мирное время. Они будут одеты во французскую форму. Они пройдут по улицам при свете дня. Никто не остановит их. Все будет просчитано до последней детали... Они захватят министерства и парламент. В течение нескольких минут Франция, или Польша, или Австрия окажутся без руководства. Возникнет беспрецедентный хаос. Но я задолго до этого установлю связь с людьми, которые сформируют новое правительство. Правительство, которое устроит меня» 201.

Именно таким способом австрийские путчисты пытались совершить национал-социалистический переворот в Вене 25 июля 1934 года. За некоторое время до этого по Австрии прокатилась волна беспорядков и террористических действий, организованных местными нацистами. Канцлер Дольфус вызвал германского посла Рита и объяснил ему, что имеются свидетельства того, что вся антиправительственная активность австрийских нацистов направляется из Берлина. Правительство, заявил Дольфус послу, намерено «применить самые жесткие меры» для пресечения беспорядков 202. Взволнованный Рит тут же телеграфировал статс-секретарю Бюлову, выражая готовность немедленно прибыть в Берлин, чтобы лично доложить о крайней серьезности ситуации 203. Но в Берлине своего посла не услышали. Рит, безусловно, не мог знать, что нити путча находились непосредственно в руках Гитлера. Германский генерал Вильгельм Адам, командовавший седьмым военным округом рейхсвера в Мюнхене, вспоминал, как 25 июля в девять утра ему позвонил Гитлер и предупредил: «Австрийское правительство будет свергнуто сегодня. Канцлером станет Ринтелен». Фюрер потребовал, чтобы Адам был готов переправить в Австрию оружие, которое будет роздано нацистам 204. А дальше все пошло по сценарию, озвученному когда-то Гитлером. План предусматривал арест всего австрийского правительства, которое должно было собраться в тот день у Дольфуса в Канцелярии на Балхаусплац. Но канцлер еще утром отменил совещание, и члены правительства находились каждый в своем министерстве. Заговорщики, переодетые в австрийскую форму, захватили в здании Канцелярии одного Дольфуса, которого смертельно ранили. Австрийская армия и венская полиция быстро подавили мятеж. НСДАП была официально запрещена, и австрийские нацисты частично бежали в Германию, где их объединили в так называемый «австрийский легион», а частично ушли в подполье. Новым канцлером Австрии стал Курт фон Шушниг.

После этого Гитлер впал в панику. Было от чего. Муссолини стянул войска к Бреннеру и недвусмысленно дал понять, что не потерпит нацистов у власти в Австрии. Дуче был в гневе. Тут все сошлось воедино. Итальянская армия готовилась воевать в Абиссинии, а теперь, из-за опасного развития ситуации на собственных границах, африканскую кампанию приходилось откладывать. В июне Гитлер приезжал в Италию и встречался с Муссолини. Дуче казалось, что он договорился с фюрером относительно независимости Австрии, и теперь Муссолини думал, что Гитлер обманул его. Наконец, Муссолини считал Дольфуса своим личным другом, а нацисты убили его. Озлобленный дуче не стеснялся в выражениях, называя германские власти «режимом дегенератов» 205. Еще в 1927 году (то есть задолго до прихода Гитлера к власти) итальянский генеральный штаб подготовил на случай аншлюса план ведения войны против Германии. Этот план несколько раз обновлялся и к 1934 году предусматривал ведение как сухопутных, так, при необходимости, и морских боевых действий в Средиземном море 206. В сентябре 1934 года Муссолини приказал маршалу Бадольо подготовить армию к войне против Германии, а также Югославии, на случай, если последняя вздумает вмешаться 207.

В 1934 году Гитлер испугался и отступил. Хабихта объявили виновным в провале и убрали подальше, с глаз долой. На всякий случай сменили и посла Рита. В Австрии для выправления ситуации нужен был политический тяжеловес, и выбор Гитлера пал на опального Папена. С его назначением, кстати, случился конфуз. Сразу после того как Папен согласился отправиться в Вену, Гитлер официально объявил о новом назначении, хотя по дипломатическим правилам надо было сначала получить австрийский агреман, то есть дождаться одобрения кандидатуры посла австрийской стороной. Пришлось Германии извиняться и ждать. Но все обошлось. Вена дала согласие, и приказ о назначении фон Папена был подписан президентом Гинденбургом. Впоследствии Папен уверял, что это был последний документ, подписанный старым фельдмаршалом. Перед тем как поставить свою подпись, Гинденбург будто бы спросил: «Папен действительно желает этого?» 208 Так Папен оказался в Вене, а Австрия фактически выпала из сферы влияния Нейрата.

Неудавшийся путч стал первым и чуть ли не единственным серьезным поражением Гитлера за все предвоенные годы. Фюрер сделал из него три главных вывода. Во-первых, чтобы осуществить любые территориальные изменения в Европе, Германия должна стать сильнее в военном плане. Новую попытку присоединить Австрию следовало отложить до тех пор, пока Третий рейх не будет в состоянии сделать это без оглядки на реакцию возможных противников. Во-вторых, с фашистской Италией и лично с Муссолини следовало наладить дружественные отношения. И, в-третьих, Германии необходимо было успокоить Австрию. Дипломатические и пропагандистские усилия следовало сосредоточить на том, чтобы австрийцы не боялись аншлюса, а сами захотели его. Эти задачи стали приоритетными направлениями внешней политики Третьего рейха. Что касается Италии, то Германия стала единственной великой европейской державой, которая не осудила итало-абиссинскую войну и не поддержала международные санкции, хотя серьезно ограничила торговые связи с Италией. Гитлер первым признал новую итальянскую империю и все территориальные приобретения Муссолини в Африке. Во время гражданской войны в Испании Германия установила отношения военного сотрудничества с Италией, что, безусловно, способствовало сближению двух стран. Наконец, Гитлер постоянно умасливал тщеславного Муссолини (приемы, награды), что последнему очень нравилось. Логичным завершением этих усилий стало подписание в октябре 1936 года Германо-итальянского протокола, заложившего основу для будущего союза двух держав. Еще раньше, в январе 1936 года, Муссолини признал особые интересы Германии в Австрии 209. С некоторыми оговорками дуче в конце января 1937 года обещал Герингу, что «в случае конфликта в Австрии Италия не выступит совместно с другими державами и не возобновит свой “Бреннерский дозор”» 210. Ради этого Геринг готов был даже пожертвовать интересами южнотирольских немцев 211. Со стороны Италии таким образом, путь в Вену был открыт.