Учитель. Назад в СССР 3 (СИ) - Буров Дмитрий - Страница 48

Сейчас в кабинете директора в очередной раз шла битва молодых инициаторов и мастодонта административной работы и буквы образовательных норм, актов и нормативов.

— Школьное самоуправление — должно подчиняться идейно-политическим задачам партии! — вещала Зоя Аркадьевна. — Вы же опять предлагаете непонятно что, Егор Александрович. Я все понимаю, столичное образование, экспериментальная группа, но что скажут в районо? Юрий Ильи, я категорически настаиваю на том, что бы вот это…- завуч потрясла отпечатанными листками сценария ко Дню учителя, который мы усиленно проталкивали с Ниной. — Мы — не столица! Педагогический коллектив не поймет. А родители? Что скажут родители? Повторюсь: что скажет районо? Поставить детей в качестве учителей вести уроки! Это уму непостижимо! Чему они могут научить? — грозно вопрошала товарищ Шпынько.

Как я уже успел выяснить, День учителя праздновать стали не так давно. Профессиональному празднику учителей исполнилось только два года. В отличие от моего будущего здесь в настоящем праздничный день выпадал на первое воскресенье октября. Конкретная дата появилась спустя годы, благодаря ЮНЕСКО. Именно эта международная организация объявила пятое октября Всемирным днем учителя. Ну а мы присоединились с этой дате.

— Зоя Аркадиевна, я же вам объяснял: учителями станут дети, которые хорошо учатся, прекрасно владеют материалом. Учителя подготовят их к уроку согласно календарно-тематического плана. Никакого хаоса и отсебятины, только уроки. Старшие классы, девятый и десятый, проведут занятия в младших. Учитель-предметник выдаст конспект, проверит усвоение и будет контролировать процесс.

Черт. Как же все-таки сложно разговаривать на языке завуча округлыми кондовыми фразами, то и дело срываюсь и перехожу на простой разговорный язык. За это мне тоже периодически прилетает, но же от Тамары Игнатьевны. Нахватался, однако, словечек на старости лет и сам не заметил, а теперь вот выскакивают не во время, срываются с языка.

— Товарищ Зверев, вы полагаете, что педагогам нечем заняться, кроме как натаскивать несовершеннолетних детей, не владеющих методикой преподавания, на ведение урока? — скривившись, язвительно процедила Зоя Аркадьевна.

— Я полагаю, что всему этому следует быть! — выдал я. — Зоя Аркадьевна, игра — лучший способ донести ло детей любого возраста нужную мысль, необходимые знания. Сыграв роль учителей, выйдя к лоске в качестве педагога, ученики по-другому посмотрят на профессию учителя, на нелегкий труд. Оценят собственное поведение, поймут, насколько сложно вести уроки, когда часть учеников занимается своими делами, кто-то не выучил домашнее задание, кто-то забыл дневник или тетрадь. Уверен, после такого колоссального опыта школьники задумаются и дисциплина на урока улучшиться. Думаю, те ученик, которых выберем на роль учителей, почувствуют себя не просто взрослыми. В дальнейшем эти дети станут помощниками педагогов на уроках. Как минимум в плане поведения. Поверьте, юные педагоги в полной мере прочувствуют весь спектр эмоций от полученного опыта! — в сто первый раз объяснял я суть школьного дня самоуправления на День учителя.

— Товарищ Зверев! Я вам повторяю, услышьте меня… — снова завелась завуч, потрясая сценарием.

— Погодите, Зоя Аркадьевна, — директор остановил завуча, которая в очередной раз пошла грудью на амбразуры, то бишь на меня. — Егор Александрович, откуда у вас возникла такая идея? — поинтересовался Свиридов. — Необычная, скажем так. Школьное самоуправление у нас имеется. Неплохо работают комитеты по труду и спорту, комсомольская ячейка актива. Опять же, совет пионеров, звенья…. Думаю, вы успели уже разобраться в работе школьного актива. Но вести уроки ученикам… — с сомнением покачал головой директор.

«Вот тебе и понимающий, — подумал я про себя. — А ведь ставку мы с Ниной делали как раз на Свиридова, как на самого прогрессивного руководителя, готового к экспериментам. Ладно, будем объяснять и доказывать».

— Юрий Ильич, структура школьного самоуправления — это одно. Это работа на постоянной основе. Я же… мы с Ниной Валентиновной, — исправился я. — Предлагаем нечто совершенно иное, инновационное, если хотите. День школьного самоуправления пройдет строго в рамках идейно-патриотического воспитания, мы ни в коей мере не собираемся отступать от постулатов партии. Да, старшие ученики проведут уроки по тому принципу, что я озвучил ранее, ученики девятого класса подготовят классные часы на тему «50 лет Великому октябрю». Ребята сами, подчеркиваю, сами будут искать информацию, сами напишут сценарий. Учитель истории выступит в качестве куратора. Библиотека у нас неплохая, опять же можно сходить в сельскую. Дети справятся, я уверен.

Я выдохнул, мысленно стукнул себя по лбу. Все эти приседания и словесные кружева, которыми я пытался убедить администрацию в необходимости такого сценария праздника, вымораживали до колик в селезенке.

— Дело даже не в этом! Я считаю, ученики должны в полной мере участвовать в школьной жизни. Мы прививаем детям самостоятельность? Замечательно. Каким образом? Домашние задания? Дежурство по классам и по школе? Субботники? Все это прекрасно, но не готовит к взрослой жизни. Попробовать себя в качестве педагога — это наглядное профориентирование, знакомство с профессией из первых рук, так сказать. Чтобы стать гражданами своей страны для начала необходимо почувствовать себя полноценными активными гражданами школьного государство.

— Ставить на одну доску школу и Родину — это уму непостижимо! — возмутилась Зоя Аркадьевна.

— Не передергивайте, товарищ Шпынько. Речь совершенно не об этом и вы меня прекрасно поняли. Если хотите иначе, пожалуйста: день самоуправления пройдет в качестве знакомства ребят с профессией. Если сделать его традиционным, мы добьемся того, что все ученики рано или поздно смогут попробовать себя педагогами, определиться и решить для себя: хотят ли они учиться в педагогическому институте. Сумеют ли стать настоящими учителями. Учитель — это не профессия. Учитель — это… — я задумался, а затем перефразировал. — Чтобы стать хорошим учителем, нужно любить свое дело, и обязательно любить тех, кому преподаешь.

— В педагогических постулатах подобной ереси нет, — отчеканила Зоя Аркадиевна.

— Да какого черта, Зоя Аркадьевна! — не сдержался я. — Складывается впечатление, что вы старательно тянете школу назад, в прошлое. Боитесь всего нового. Дай вам волю, так мы вернемся к перьям, азам, букам и ведам.

— Егор Александрович! — моментально вспыхнула Зоя Аркадьевна. — Не выражайтесь! Вы не у себя дома! Юрий Ильич, я не в первый раз делаю замечания подобного рода нашему молодому специалисту. Выражаться подобным образом — позорить честь советского учителя. До меня доходят слухи, что он и дома позволяет себе некоторые вольности! Соседи, товарищ Зверев, все слышат, все помечают1

— Да-да, обликом орале и все такое, — пошутил я.

— Что? — опешила завуч.

— ом. Зоя Аркадьевна, моя крепость, если хотите — моя территория. И что я там делаю, хоть голым хожу, это мое личное дело!

— Юрий Ильич! Вы видите! — завуч ткнула в мою сторону пальцем. — Я умываю руки! поведение товарища Зверева недопустимо! Я предлагаю внести в повестку дня очередного партийного собрания вопрос о недопустимом поведении товарища Зверева. Если товарищ Зверев отказывается слушать мнение завуча и директора, коллектив сумеет объяснить товарищу Звереву все глубину его заблуждений.

— Зоя Аркадьевна, Егор Александрович! — директор хлопнул по столу ладонью, привлекая внимание и прекращая словесную баталию. — В собрании, полагаю, товарищ Зверев не нуждается. Егор Александрович, Зоя Аркадьевна права. Эмоции хороши, когда смотришь футбол. Товарищ Шпынько все-таки женщина, — укоризненно покачал головой Свиридов.

— Извините, Зоя Аркадьевна, вырвалось, больше не буду, — вежливо выдал я в адрес завуча. — Разрешите, продолжу? — поинтересовался у директора, напрочь игнорируя возмущённый взгляд завуча и перепуганную Ниночку, которая вцепилась во второй экземпляр сценария, старалась не отсвечивать. Только и успевала, что вертеть головой от меня к Шпынько, от завуча к директору, от Свиридова снова ко мне.