Хозяин Теней 7 (СИ) - Петров Максим Николаевич - Страница 10

— Пытать меня будешь? — Владимир Николаевич оскалился, — а кишка не тонка, Лешка? Или ты думаешь, что тебе это с рук сойдет?

— Я император, князь, — Алексей улыбнулся, — мне сойдет с рук всё, это моя империя, а ты всего лишь один из князей. И да, чтобы ты понимал, князь, уже сейчас самые крупные источники в империи публикуют информацию о твоем предательстве. Ты станешь изгоем, князь, ты и весь твой род.

— Костя тебе этого не простит, — лицо Владимира Николаевича превратилось в камень, — ты только что подписал себе приговор, Алексей.

— О, не переживай, о нем тоже позаботятся, — император усмехнулся, — ну так что, я получу желаемое, или приступим к горячей фазе?

Вместо ответа Владимир Николаевич прикрыл глаза. Чутье подсказывало ему, что тут что-то не так, но он никак не мог понять, что. Алексей не мог так поступить, но все же поступил. Или все же мог? Вдруг неожиданная догадка заставила князя вздрогнуть, и он, открыв глаза, совсем по-другому глянул на императора.

— Куда ты дел настоящего Алексея? — хриплым голосом спросил князь.

— О чем ты, Распутин, я и есть настоящий Алексей, — император рассмеялся.

— Ты метаморф, — Владимир Николаевич усмехнулся, — и гвардейцы рядом со мной явно не гвардейцы, ведь так? Ну же, я почти уверен, что это так.

— Ты прав, старик, — лицо императора вдруг поплыло, и теперь в кресле сидел молодой парень с глазами старика, — но это уже ничего не изменит. Мне нужен твой внук, и я доберусь до него, даже если ради этого придется развалить вашу империю. Настоящий Алексей очень хорошо относится к вашему роду, настолько хорошо, что не раз конфликтовал с другими, защищая тебя, и тем самым настроил половину ваших аристократов против себя. А то, что произойдет сегодня, закопает не только твой род, но и императорский. И когда половина империи захочет добраться до тебя и твоего внука, вот тогда я получу свое, — метаморф широко улыбнулся, а в его глазах появились нотки безумия.

— Мой внук справится, — Владимир Николаевич прикрыл глаза, — можешь делать всё что угодно, мне больше нечего тебе сказать.

Дворцовая площадь.

Я смотрел на Орлова, который шел в мою сторону, и его выражение лица мне совсем не нравилось. Оно было каменным, с таким лицом обычно судьи объявляют приговор, а палачи рубят головы на потеху толпе.

— Прошу прощения, княжич, но вам лучше уйти, — официальным тоном произнес глава Тайной Стражи.

— Орлов, ты можешь мне сказать, что происходит? — я начал беситься, — или мне и правда взять приступом этот демонов дворец?

— Владимир Николаевич обвинен в измене, — ни один мускул на лице Орлова не дрогнул, — и до окончания разбирательств он останется во дворце. Вам же, княжич, лучше уехать, не надо усугублять и так не очень простую ситуацию.

— Ты что несешь? — слова Орлова послужили тем самым последним камешком в этой лавине. Злость окончательно затуманила мой разум, я был готов в одиночку кинутся в атаку.

— Я все сказал, княжич, — Орлов отошел назад, и я почувствовал, как он обратился к источнику, — не надо, Константин, ты так только хуже сделаешь.

— Хуже говоришь? — я с трудом, но все же взял под контроль свои эмоции, — хорошо, Орлов, вы сами на это напросились.

Отойдя на достаточное расстояние от него, я достал видон и набрал князя Демидова. Он внимательно выслушал меня, но как только я заговорил о помощи, князь меня перебил.

— Костя, мальчик мой, после того, что ты сделал для меня, тебе даже не надо просить. В течение нескольких часов моя малая дружина будет у тебя, — князь хмыкнул, — я, конечно, не верю, что Алексей сошел с ума, но мало ли. Жди, парень, все будет хорошо.

На этом наш разговор с князем закончился, мне оставалось просто ждать. Скоро тут будут наши люди во главе с Тихоном, посмотрим, как быстро эти ублюдки во дворце придут в себя. И да, если это дело рук Алексея, то ему не жить. И дед меня поддержит в этом, я не сомневаюсь.

Полтора часа спустя.

И грянул гром. Мда, по-другому ведь и не скажешь, одновременно с дружиной рода на дворцовую площадь хлынула такая толпа зевак и журналистов, что дружинникам пришлось встать цепью, чтобы не пускать их ко мне.

— Господин, это во всех газетах! — ко мне подскочил Тихон, глава дворецкого были полны ярости, а в руках он держал смятую газету.

С большим трудом вырвав ее из рук Тихона, я расправил бумагу и начал читать. На первой же странице грязные писаки растоптали честь нашего рода, честь моего деда, сделав его предателем. Чувствуя, как в глазах темнеет, я откинул в сторону бумагу и глянул на Тихона.

— Командуй, наша цель — уничтожить щит, — тихо произнес я, — и чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.

— Понял, господин, — голос Тихона дрожал от ярости, — все сделаем, — развернувшись, он направился к броневикам, и через минуту те вышли на дистанцию огня. Вот сейчас все и начнется…

Императорский кабинет.

— Прекрасное зрелище, — старейшина смотрел из окна на дворцовую площадь.

Как же просто манипулировать людьми, самая простая и самая многочисленная раса. Но при этом конкретно эти смертные чаще всех рассказывают о своей исключительности, дураки.

— Старик в клетке, — к старейшине подошли пара метаморфов в облике гвардейцев, — что будем делать дальше?

— Ждем, пока начнется веселье, а потом тихо уходим, — старейшина усмехнулся, — как только прольется кровь, нужный нам человек станет изгоем. Зачем тратить ресурсы и энергию на войну с целым миром, если можно просто смотреть на то, как эти людишки сами истребляют друг друга.

Дворцовая площадь.

— Константин, заклинаю тебя, убери людей, — Орлов встал напротив броневиков, — если ты откроешь огонь, пути назад у тебя и твоего рода не будет. Ты готов стать изгоем и подвергнуть такой же участи всех своих родичей?

— Мы поддерживаем сына, — гвардейцы за моей спиной расступились, и ко мне подошли родители вместе с сестрами. Отец вообще встал плечом к плечу со мной и насупился, глядя на Орлова.

— Вот видите, князь, — я развел руками, — всё решено. Да и наш род не напугать изгнанием, мы уже там были, в конце концов это не так и страшно. Знаешь, что на самом деле страшно, Орлов? — я не удержался и сформировал два клинка.

— Что? — дрогнувшим голосом спросил он, словно завороженный глядя на мои мечи.

— Страшно, когда весь род работает на благо империи, а потом ты узнаешь, что главу твоего рода обвиняют в измене, — шипящим голосом произнес я, — когда это происходит, ты невольно задумываешься, а достойна ли империя твоей верности.

— Прошу тебя, Константин, не делай этого, — Орлов тяжело вздохнул, — я понимаю, как всё это выглядит, но я могу поклясться, что лично разберусь в этом. Да, я не верю, что Владимир Николаевич изменник, но ты сам видишь, нам не проникнуть на территорию дворца, нас не пустят.

— Нет, князь, — я отрицательно покачал головой, — время разговоров прошло, теперь за нас будут говорить пушки, — повернувшись к броневикам, я махнул рукой, и они сделали первый залп…

Императорские казематы.

Владимир Николаевич с трудом открыл глаза и попытался нормально сесть, но это получилось у него далеко не сразу. Ребра болели, видимо, есть сломанные, в глазах плавали искры, а вдохнуть получалось через раз, и то не полной грудью.

— Кто здесь? — до ушей князя донесся слабый голос, и он вздрогнул. Этот голос был ему знаком, это был голос Алексея! — Государь? — шепотом спросил князь, прищурившись, в камере было так темно, что он еле-еле различал силуэты в дальнем углу.

— Наставник? — одна фигура пошевелилась и медленно поползла в сторону князя.

Через несколько секунд Владимир Николаевич увидел лицо императора и ужаснулся. На нем не было живого места, и только давно знакомые глаза и голос заставили его поверить, что это именно император.