"Карильский цикл". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Зинина Татьяна - Страница 418

– Да что ты взъелась? – попытался осадить ее принц. – Тебе-то какая разница, как мы с ним общаемся?

– Огромная!

Он все-таки решил благоразумно промолчать, а вместо ответа бесцеремонно взял Динару за руку и направился к выходу. Поначалу она пыталась упираться, но быстро сдалась. Ведь даже находясь на взводе, понимала, что физически Дамир все равно куда сильнее.

– Куда ты меня тащишь? – возмутилась, не желая мириться с его самоуправством.

– Куда надо, туда и тащу.

– Отпусти!

– Вот уж нет, – отмахнулся он, снова спускаясь на первый этаж.

– Я должна вернуться в академию.

– Только после того, как тебя осмотрит лекарь.

– Нет.

– Да!

– Я сказала – нет! – рявкнула Дина.

– А мне плевать, что ты сказала, – отрезал принц. – Сначала лечение, потом, так уж и быть, я верну тебя в академию.

Она замолчала, только сейчас сообразив, что без его помощи в Астор-Холт все равно не попадет. Но язык, как назло, чесался наговорить Дамиру гадостей. Оно и неудивительно, ведь именно так и проходили все их немногочисленные встречи, всегда заканчивающиеся скандалами.

В итоге Дина все-таки согласилась, но когда принц изъявил желание присутствовать на осмотре, разозлилась так, что он предпочел выйти.

Пока ее лечили, Дамир собственноручно сжег все документы, в которых фигурировало имя Динары, провел беседу со стражниками и дознавателем и официально объявил случившийся обвал тоннеля несчастным случаем. Теперь в отчете значилось, что подземный коридор рухнул вследствие износа балок, удерживающих потолок, а расположенное над ним здание пострадало из-за нарушений в технологии строительства.

Когда порядком уставший лекарь сообщил принцу, что девушка в порядке, Дамир вздохнул с небывалым облегчением. Все же он искренне переживал, что она пострадала сильнее, чем желает показать.

– Только, ваше высочество… – проговорил лекарь, странно замявшись. – Девочка хоть и держится молодцом, но нервы ее на пределе. Она сильная, и регенерация у нее хорошая, но вот морально бедняжка совершенно истощена. Я дал ей успокоительное, но оно создает только временный эффект.

– Я вас понял, – отозвался принц, поражаясь, как сам умудрился этого не почувствовать. Вероятно, все дело в том, что собственные эмоции оказались слишком сильными и он просто не обратил внимания на эмоциональное состояние девушки.

– Жаль ее, – добавил лекарь, опуская голову. – Она сказала, что в Себейтире у нее только брат. Что больше ей положиться не на кого. Хорошо, что вы помогаете малышке.

Эти слова, сказанные совершенно посторонним человеком, снова разбудили в Дамире чувство вины. А когда, войдя в комнату, где проходил осмотр, он увидел лежащую на кушетке сжавшуюся в комок Дину, то и вовсе почувствовал себя настоящим негодяем.

– Я в порядке, – сообщила она, повернув к нему голову. – Видишь, даже синяков не осталось.

– Вижу, – спокойно ответил принц. Подошел ближе и, присев на стул рядом с кушеткой, осторожно коснулся ее теперь уже целого лица.

Да только Динара снова отшатнулась и даже поморщилась, отчего у Дамира внутри все похолодело.

– Я настолько тебе противен? – тихо спросил он, убирая руку и стараясь унять ненужные сейчас эмоции. Рядом с этой девушкой они почему-то всегда норовили выйти из-под жесткого контроля.

Но Дина не стала ничего говорить. Она просто прикрыла глаза и многозначительно промолчала. Самый жестокий и самый красноречивый ответ, подчеркнувший истинное отношение к кронпринцу Сайлирии, которое, кстати, она никогда и не скрывала.

Придя к таким выводам, Дамир раздраженно отвел взгляд. Но думать ни о чем другом все равно не мог. Противен ли он ей? Да, судя по реакции на прикосновения, по-настоящему омерзителен!

Но ведь пообещал доставить девчонку в академию, а так как идти сама она после лечения вряд ли сможет, то придется еще немного потерпеть его общество.

С этими мыслями принц бесцеремонно поднял Динару на руки и понес к выходу. И, вероятно, успокоительное уже начало действовать, потому что брыкаться или возмущаться она не стала. Просто уткнулась лицом в плечо Дамира и обреченно вздохнула.

Про себя же Дина удивленно отметила, что пахнет от парня умопомрачительно. Мед, корица и тонкая примесь мяты. Этот аромат действительно был похож на тот, что она улавливала от Филиппа, но у принца он в тысячу раз ярче, приятнее, загадочнее. Она сама не поняла, как обняла Дамира за шею и даже умудрилась расслабиться.

Сейчас Дина не сомневалась, что Дамир не причинит ей зла, и была искренне благодарна за помощь. Ведь он мог просто возмутиться тем, что его водили за нос, и отправить обманщицу в Карилию. А Деми, напротив, озаботился ее лечением, да еще и происшествие с рухнувшим тоннелем и пробитой защитой академии пообещал замять.

По правде говоря, такого Дамира она совершенно не знала. И именно этот факт пугал больше всего. Динара всегда считала наследника сайлирского престола ледяным высокомерным овощем, не способным на человеческие чувства, а на деле он оказался совсем другим.

– Спасибо тебе, – проговорила Дина, когда они миновали арку портала и вышли в северной башне академии. – И прости за все эти неудобства.

Дамир только хмыкнул, но отвечать ничего не стал. Почувствовав вину, Дина даже заикнулась о том, что в состоянии идти сама, но он предпочел проигнорировать робкие слова и лишь крепче прижал к себе легкое теплое тело. В итоге к тому моменту, как они добрались до спального корпуса, девушка уже почти уснула, доверчиво прижавшись к его груди. Принц же без малейшего сомнения поднялся на нужный этаж, вошел в просторную спальню и заботливо уложил свою ношу на кровать. И только когда попытался снять с ее ног туфли, Динара вдруг открыла глаза.

– Что ты делаешь? – спросила сонно.

– Нельзя спать в обуви, – ответил Дамир, развязывая кожаные шнурки и освобождая узкие ступни от плена изящных черных башмачков.

Он не стал зажигать магические светильники. Комната тонула в полумраке, разбавляемом лишь тусклым голубоватым светом луны, отчего обстановка казалась уютной и… слишком интимной.

– Надеюсь, раздевать меня ты не собираешься? – добродушно уточнила Динара.

Она, не таясь, разглядывала темный мужской силуэт, а на ее губах играла мягкая усталая улыбка. Возможно, всему виной тот настой, которым напоил лекарь, но Дамир больше не казался врагом.

– Боюсь, что за такую вольность мне придется потом дорого заплатить, – улыбнулся он в ответ.

Оставшись босиком, Дина поспешила сесть и привычно подтянула колени к груди. Веки отчаянно тяжелели, и с каждой секундой бороться со сном становилось все труднее. Но сейчас оставался еще как минимум один невыясненный вопрос, который не давал покоя. Поэтому, набравшись смелости, она вздохнула и обратилась к принцу:

– Дамир, ты позволишь нам доучиться в академии? Сохранишь нашу тайну?

Она уже собиралась пообещать, что будет вести себя очень спокойно, что не ввяжется больше ни в одну неприятность, когда вдруг услышала:

– Позволю.

Тихий ответ прозвучал самой лучшей музыкой. Ведь, спрашивая об этом, она почти не сомневалась в решительном отказе.

– Спасибо… – прошептала Дина, с легким сердцем возвращая голову на подушку и наконец позволяя себе расслабиться.

Принц кивнул и уже сделал шаг к двери, когда его снова остановил тихий женский голос.

– Деми, – позвала она, поворачиваясь на бок. А когда он обернулся, показывая, что внимательно слушает, едва заметно покачала головой и тихо добавила: – Ты мне не противен.

После чего прикрыла глаза и отдалась во власть сна.

А Дамир еще долго стоял на месте, глядя на спящую девушку, и… глупо улыбался.

Когда за окном забрезжили первые искры приближающегося рассвета, Брис все еще сидел в кресле у резного антикварного столика и напряженно думал. Его ярость хоть и не улеглась полностью, но уже порядком утихла, трансформируясь в ледяную решительность. Всю ночь он размышлял, анализировал, вспоминая все, что знал о Вертийской Империи, о ее императоре и, главное, о партизанских движениях. Информации хоть и было много, но все равно недостаточно для того, чтобы прийти к четким выводам и выработать единственно правильную линию поведения.