Постчеловек (СИ) - Стацевич Алексей - Страница 51

— Ну?

— Блин, Федя, твою мать, почему вообще это должна говорить я? — пробормотала Кэтька. — А-а! Котик, блин, прости, что узнаешь это от меня!

— Кэт, не тяни!

— Пока мы были в лаборатории, твой папа скончался от хвори! — выпалила она.

— Что-о-о⁈ — Костя вскочил, чувствуя, как холодеют пальцы на руках. — Как⁈ Нет! Нет! Ты врешь! Зачем⁈

— Прости-прости-прости! — Кэт вскочила следом, обняла его и начала гладить по спине, стараясь утешить. — Мне очень жаль, что ты узнаешь об этом именно так!

Костя обмяк. Опустился на кровать. Закрыл лицо ладонями… Проклятье! За всем круговоротом последних событий он совсем забыл про куда-то запропастившегося отца… А теперь того нет в живых… Или?..

Он вдруг встрепенулся. В голове застучали мысли:

«Прочь панику! Это ложь! Кэт что-то напутала! Вызвать интерфейс! Позвонить папе…»

«Вызываемый пользователь заблокирован. Причина блокировки: смерть пользователя», — сообщило выпадающее окно и пропало.

Это был конец.

— Где… тело? — еле-еле выдавил он.

— Его сожгли. Кремировали.

Костя сглотнул.

— И даже не сообщили?

— Ублюдки из правительства сразу уничтожают всех умерших. Они скрывают хворь от горожан, чтобы не возникало паники и лишних вопросов.

Костя обхватил голову руками, а затем уткнулся девушке куда-то в шею. Из глаз непроизвольно потекли слезы.

— Ну-ну, все… все будет хорошо. — Кэт погладила его по волосам, пытаясь найти слова поддержки. — Я рядом. Я с тобой. Мы вместе.

Она поцеловала его. Скромно, мимолетом, украдкой. Просто поцелуй в губы. Еще раз. И еще раз.

Почувствовав, что Костя, пусть и едва заметно, но отвечает, она прижалась к нему всем телом и, как и совсем недавно, перекинула ногу и уселась сверху, позволив их языкам переплестись, скрутиться, соткаться в один пульсирующий влажный клубок.

«Что ты творишь? — вяло подумал он. — Придурок! Ты только что узнал, что потерял отца! Но… но ведь это Кэт! Моя Кэт! Такая желанная Кэт!»

И адреналин накрыл его с головой, подталкивая выплеснуть эмоции, обиду, злость. Подталкивая овладеть девушкой. Жестко. Цинично. Бесцеремонно. Удовлетворяя лишь свои потребности. Свои инстинкты. Свои желания. Чтобы она извивалась под ним, стонала, кричала, визжала от боли и наслаждения…

Костя чуть заметно помотал головой, отгоняя эти садистские мысли — все же Кэт не была виновата в случившемся, да и спугнуть ее своей внезапной грубостью или причинить ей боль он отнюдь не желал…

…Его ладони бегло скользили по плечам, спине, рукам Кэтьки, жадно мяли попу, зарывались в волосах, а губы продолжали рваться навстречу ее губам, и, казалось, невозможно насытиться этими поцелуями.

Кэт с трудом отбилась от страстных порывов, отлепилась и несильно толкнула его — так, что он упал спиной на мягкий матрас.

— Лежи, милый, я все сделаю сама, — соблазнительно проворковала она, стащила с себя кофту и бросила на пол. Мгновение помедлив, расстегнула лифчик на спине и кинула его следом.

От увиденной впервые в жизни женской груди у Кости пересохло во рту и сперло дыхание. Облизнув губы, он осторожно, двумя пальцами, провел по ней, робко коснувшись вмиг затвердевшего сосочка.

— Ну ты чего покраснел, Котик? Не стесняйся давай! Имей в виду, я люблю уверенных в себе мужчин!

— Я… я и не стесняюсь. — Он нерешительно взял грудь девушки в ладонь. Аккуратно помял, чувствуя, что эти действия не остались без последствий — в штанах заметно напряглось.

— Смелее, Котик! — Кэтька навалилась всем телом, припечатывая его к кровати и впиваясь губами. Игриво пробормотала: — Мм, не кусайся, а то я тоже тебя за что-нибудь укушу… — Привстала. — Подожди, сниму остальное!

Она проворно стащила кроссовки и джинсы, оставшись в одних белых кружевных трусиках. Костя, тоже приподнявшись, последовал ее примеру. Подумав, снял еще и носки.

— Настоящий джентльмен совокупляется без носков! — рассмеялась девушка, вспомнив где-то услышанную фразу. — Трусы снимай.

Костя замялся:

— Кэт, ты думаешь, это правильно? Все же новости, которые ты мне сообщила, не очень располагают… — промямлим он.

Нет, Костя по-прежнему желал Кэтьку! Даже сильнее, чем несколькими минутами ранее! Но он должен был сказать эту фразу! Для себя. Для того чтобы потом не мучиться угрызениями совести.

— Может, сейчас не самое подходящее время?..

— Замолчи! — Девушка ладошкой заткнула ему рот. — Да, Котик, так правильно! Я хочу, чтобы ты выплеснул все отрицательные эмоции! Весь негатив! Тебе это надо, Котик, понимаешь⁈ Так что давай, снимай! Давай! Трахни меня!

Она схватилась второй рукой за резинку его трусов и ловко стащила их до колен.

— Дальше сам! Ну же, смелее!..

Парень инстинктивно прикрылся.

А Кэтька сверкнула глазами.

— Котик, блин, хватит играть в целку-недотрогу, мне это начинает надоедать! Ты чего такой неуверенный? Я у тебя первая, что ли? — в шутку спросила она и замерла, все поняв. — Серьезно, первая?

— Нет! — быстро ответил он. Даже слишком быстро.

— Ну-ну.

Вновь уронив его навзничь на кровать, Кэт освободилась от трусиков, и Костя залюбовался полностью обнаженной девушкой: небольшая упругая грудь, плоский живот, стройные ножки, округлая попка, выбритый лобок… Она — идеальная! О чем еще он мог мечтать?

Кэтька проворно залезла сверху. Видя, что он хочет что-то сказать, дотронулась пальцами до его губ. Покачала головой, и ее рука заскользила ниже — по его шее, плечу, груди, животу… Костя инстинктивно дернулся, подался вперед, навстречу ее губкам, но девушка пресекла этот порыв.

— Лежи, милый, лежи. Я все сделаю сама! — повторила она и смочила слюной пальцы…

…Они лежали на кровати, под одеялом, в обнимку, уставшие, но довольные. Костя тяжело дышал, стараясь прийти в себя. От осознания случившегося дыхание перехватывало даже сильнее, чем от вида обнаженной груди подруги! Ведь та, которую он тайно любил и украдкой хотел, теперь была рядом. Обнаженная. Мокрая. Удовлетворенная!

Однако секс и дважды полученная разрядка не избавили его от тяжелых мыслей об отце. Костя не мог до конца поверить, что папы больше нет, что он больше не посмеется над его порой глупыми шутками, не почувствует одобрительные похлопывания по спине, не услышит насмешливое «малолетка!»

Наслаждение и страдание…

— А знаешь, что самое интересное? — раскрывшись до пояса и заигрывающе проведя пальчиком по намекам его пресса, спросила Кэт.

— Что?

Она хихикнула:

— За нами могли следить!

— Что⁈ Кто⁈

— Да Федор Ильич и его товарищи-техники. Тут же везде камеры, забыл?

— Позор какой… — Костя натянул одеяло по самое горло. — Почему ты мне сразу не сказала?

— Не хотела отвлекать тебя от процесса! Ты был так сосредоточен и так воодушевлен! Та-а-ак старался…

— Все равно позор! — не согласился он.

— Да забей. Смотрели и смотрели, какая разница? Пусть завидуют, что такая сексуальная девочка досталась тебе!

Кэт прильнула к парню, перекинула через него ногу. Костя почувствовал жар, исходящий от ее влажных губок… Хотя, возможно, на эмоциях ему это просто показалось.

— Котик, прости, что опять напоминаю, — осторожно начала говорить девушка, — но еще раз насчет твоего папы. Видишь, как они, ну, правительство то есть, с нами со всеми поступают? Нам надо свергнуть этих гадов! И ты должен помочь! Ты же поможешь нам, да, Котик? Поможешь… мне? — Она умоляюще посмотрела ему в глаза. И этот взгляд решил все.

Если до этого момента Костя и колебался, то теперь принял окончательное решение — он поможет. Смерть отца, гибель Лялика, увиденные в лаборатории трупы, обманы с перемещениями и уничтоженными воспоминаниями… Все это было значимо! Все это наталкивало на действие! Но Косте не хватало последней капли, последнего тычка, чтобы пойти и стать героем! А теперь эта капля капнула — о помощи его попросила не просто подруга Кэт, а его девушка Кэт! Та, которую он любил и не хотел разочаровывать! И которая, возможно, любила его? Ну хотя бы испытывала симпатию!