Ком 6 (СИ) - Войлошникова Ольга - Страница 42

— Хрен им к носу, а не реванш! — радостно завопил Саня. — Обрыбились!

Хаген тоже сразу схватил газету:

— Им следовало знать, что первая двадцатка вовсе не означает, что все двадцать магов равны между собой по силе. Англы сделали ставку — и проиграли.

Ну-ка почитаем! Ближе всего ко мне на столе лежали «Имперские ведомости». Я пробежал глазами передовицу. Ну естественно! Английской короне не осталось ничего иного, как объявить выступление Тага мак Нуадата частной инициативой и едва ли не бунтарским заговором.

— Хитрецы, а! Глянь, как отмежевались!

— Не получится у них отмежеваться, — Антон скептически выпятил губу. — Это ж скандал какого масштаба! Нападение на правящего монарха с использованием сил государственной армии. Даже если бы это была частная военная компания, и то вряд ли.

— Так и не получилось! — я дошёл до середины статьи. — Смотри! Не вышло отделаться реверансами! Англия «ради поддержания мира и добрососедских отношений» в качестве «жеста доброй воли» (ха!) передаёт под власть российской короны одну из своих индийских колоний.

— Умываясь кровавыми слезами, зуб даю! — усмехнулся Федя.

— Эх, посмотреть бы по карте! — воскликнул Саня, услышав этакую новость. — Не иначе, есть там что-нибудь интересное! Алмазные россыпи, к примеру. Или золотые рудники.

— Да хоть бы серебряные, — предположил Антон, — и то хорошо.

— Ну не-е-ет! — активно возразил Саня. — Не согласились бы наши в качестве извинений за покушение на императора серебро взять!

— А почему именно Индия? — Хаген посмотрел на меня: — Илья Алексеич, ты не думал, что?..

— Да ежу понятно, что англы одной рукой извиняются, а другой — новую каверзу готовят! Не могут они не знать, что с Голкондой у нас отношения разлажены. Как пить дать, через них постараются русским кровь попортить.

— Эх, лучше бы на южноафриканские колонии сторговались… — протянул Саня.

— Да какая разница! — усмехнулся я. — Здесь на нас индусов натравят, там — нигров. С индусами ещё и замириться легче. У них хоть какие-то малые государства есть. С одними вражда, а с их врагами — пожалте: и союз, и торговлю можно организовать. А в Африке племена сплошные, сегодня есть — завтра нет, откочевали или в какой-нибудь набег ушли. А то наоборот — их захватили и увели. Хрен ты с кем договоришься.

А буквально на следующий день произошло ещё событие. И в моём понимании, оно было сильно связано с аглицкими извинениями. Япы — они тоже хитрые. Сидели ждали: а вдруг да английская корона решится и Русской империи войну объявит? На суше они, конечно, так себе вояки, а вот флота у них ещё предостаточно осталось. Но сразу после того, как Англия расшаркалась да ещё и поступилась колонией, японцы поспешили сделать свой шаг.

— Вон чё, — обескураженно чесал в затылке Святогор. — Придержать, поди, хотели, а как наглы закатались — так и этих выставили. Иду — сидят на границе. Меня ждут, вообразите!

Две (весьма обманчиво, я полагаю) выглядящих совсем юными японки шмыгали носами и хлопали мокрыми глазками.

Тут со стороны столовой появилась Айко, которая как раз относила новой редколлегии боевого листка свои карикатурные шедевры. Увидела девчонок и кинулась бегом. А они — навстречу ей, в два голоса жалуясь на кого-то (уж интонации-то мы все смогли понять) и заливаясь слезами.

— Это что ж — внучки твои, получается? — спросил Святогора я, глядя на умилительную сцену воссоединения семьи. Лисьей, очевидно.

— М-м-гм, — только и протянул тот. — Жил себе не тужил, можешь себе представить — и на тебе!

— Мало того, что счастливый папаша, так ещё и дедуля! — хохотнул я.

— Позубоскаль давай! — вяло отбрехался он. — Этих пороть не буду. Сам учи.

— Я-то чё! — у меня сразу отпало желание ржать. — Нашли тоже воспитателя! Мать пусть. В маленькой палатке им троим тесно будет, пока Соколовскую займут. Вот там пущай и внушения им делает, сор из избы не вынося.

Святогор только хмыкнул и нахальным образом слинял. А Айко подвела ко мне своих дочурок. Старшая — Сэнго, младшая — Хотару. Не знаю уж, что им там мать наговорила и к каким средствам убеждения прибегла, пока они обнимались, но смотрели мелкие на меня опасливо.

А вот и они. Две мелких рыжих морды осторожно выглядывают из палатки:

https://author.today/art/191422

22. ЛИСА — ЭТО НЕ ТОЛЬКО ЦЕННЫЙ МЕХ…

ЕЩЁ НОВОБРАНЦЫ

— По-русски-то девки твои хоть понимают? — спросил я Айко, когда обе дочки чинно были мне представлены.

— А как же! — удивилась мамаша, и обе лисички кивнули синхронно, как куколки:

— Да, господин Илья!

— Как-то странно оно звучит, — прикинул я. — Зовите уж «Илья Алексеевич».

— Хорошо, господин Илья Алексеевич! — снова кивнули обе.

— «Господин» убираем, оставляем имя-отчество, и ладно будет. Не повторять!

Ох уж этот взгляд мне…

— Вилки метать умеете?

Вот тут они обе слегка удивились и переглянулись:

— Вилки?

— Вилки-вилки. Как показывает опыт вашей маменьки, метать вилки в нашей ситуации — первейшее дело! А если не умеете, будете тренироваться. Пошли!

— Прямо сейчас? — удивилась уже Айко.

— А что, у вас есть какое-то особо важное дело?

— Нет, но…

— Что «но»?

— Но ведь они только что пришли?

— Ну и что?

На это возражений у японок не нашлось, и они посеменили за мной.

— Бак с вилками мать покажет. Кто сможет шкуру пробить — тот и молодец.

— Вашу шкуру? — деловито уточнила Сэнго.

Значит, мать им успела сказать, что я медведь.

— Мою, — не стал отпираться я и принял боевую форму.

А судя по глазёнкам, они чего-то вроде обычного бурого мишки ожидали. Что ж, сегодня у лисичек день открытий. Я накинул щит — и очень вовремя! Первая вилка воткнулась в него с металлическим «бэ-э-эн-н-н-г!» Значит, немножко пробиваем, всё-таки? Молодцы какие! Ну пусть так и пробивают. Слегка, чтоб шкуру не драло, но и не отваливалось.

Так у них вилки быстро кончатся!

Конеч-ч-чно, — коварно усмехнулся я. Про себя, конечно же. Пусть стараются. Я их ещё и бегать заставлю.

За «Пантерой» вдогонку?

Отличная идея! Чтоб энергию дурную истратить. С новобранцами это — первейшее дело.

ПЕРЕДВИЖКА

А на следующий день к нам снова синему привезли.

В этот раз уже все наученные были — пришли со своими скамьями-стульями. И даже вонялки дымные от комаров по периметру развесили. Все тебе роскошества! Ну и мы всем экипажем, естественно. И три лисы чинно в ряд, под грозным взглядом атамана.

В начале, как положено, информационный журнал. Что, где и как. И, если честно, эти картины цепляли уже уставших от войны казачков гораздо сильнее, чем обещанная комедия. Комедия — что? Смешки да хиханьки. А тут тебе — города да веси, за которые ты свою кровь проливаешь! Вот тут школу новую открыли, там привезли новую партию тракторов, чтоб, представляешь, вместо лошадок пахать! Да продали тем, кто земельку пашет, с государевой скидкой! А тут — реку здоровенной плотиной перекрыли маги-геоманты. И для ближайшего города электричество протянули! А тут мост построили. Причём в таких страшных неудобьях, что прям непонятно, как инженера смогли так? И теперь путь ажно на триста вёрст сократился!

Ну и в конце, как положено, вести с фронта. Оно, конечно, с газетами у нас недостатка не случалось — это я уже рассказывал. И казённые доставляли, да и сами казаки покупали в увольнениях. Многие, как в ближайший городок поедут, так назад с цельной охапкой возвращались — не только для себя, но и для обчества.

Но с синемой не сравнить! Тут-то словно сам на события смотришь!

Вначале показали какие-то совещания генеральские. Тоже надо! А то как мирные договоры заключать? Война катилась к своему завершению, и сейчас непонятно было только одно — насколько Российская империя земелькой прирастёт? Или ещё чем… На то у генералов головы пусть болят.