Ком 6 (СИ) - Войлошникова Ольга - Страница 16

— Наша взяла! — заорал Дашков.

— Точно? — я как-то не спешил радоваться. Внутри оставшегося купола ещё гуляла, потихоньку оседая, горелая земляная взвесь.

— Точно! Я Святогоров щит видел! Это его!

ДО ИЗУМЛЕНИЯ

Японка лежала, уткнувшись лицом в жухлую траву. Мы подошли ближе.

Сдохла, что ль?

Не-е-е, очумевши до изумления.

Натурально! Но как быстро в себя приходит — это я заценил. Вот только тряпочкой валялась — ан, гляди, уже ручки по земле тихонечко елозят!

Пару минут лиса безуспешно пыталась приподняться. Тонкие запястья подламывались, и она снова падала без сил.

— Сдаёшься на этот раз? — Святогор (помятый, но на своих ногах!) подошёл, присел рядом на корточки. Покачал головой, перевернул супротивницу на спину. — Или добавки?

— Только на этот раз, — прохрипела лиса. — Сдаюсь.

— И то хлеб, — удовлетворённо кивнул Святогор. Оставшийся купол тут же исчез, и мы смогли приблизиться почти вплотную. Ну и воняло же тут горелым — дышать невозможно! — Но рыжуху, уж извини, придётся того…

— Не-е-ет… — тоненько засипела бьякко.

— Ну а как? — Святогор сел в траву. — Вредна да хулиганиста. Всю плешь мне по границе проела. Да и хахаля твоего как следует по носу щёлкнем, оборзел в край…

— Она… — лиса закашлялась. — Она не его…

— А мне без разницы! Его — не его! На Русскую империю рыпается — на голову укоротим.

Кицунэ приподнялась на локте и неожиданно жалобно заглянула Святогору в лицо:

— Пос… кх-х-х… посмотри на неё… Неужели ты не узнаёшь свои глаза?

Пару секунд тишины, в которые два архимага таращились друг на друга, прервал потрясённый голосок Айко:

— Мама???

Святогор медленно перевёл взгляд на младшую лису. Встал, подошёл вплотную к «Пантере». С минуту изучал хлопающую ресницами мордашку Айко и тихо протянул:

— Ё-о-о-о… — весьма задумчиво вернулся и остановился напротив старшей лисы, которая всё ещё не могла сесть. Упёр руки в боки. Снова оглянулся на младшую.

— Святогор… — начала бьякко.

— Что «Святогор»⁈ — Надо было видеть его лицо! — Ты понимаешь, что я должен прекратить её безобразия в зоне военных действий. Любой ценой! Она не в двадцатке, под конвенцию не попадает, во все дыры лезет…

— Кроме того, — Хаген вдруг вступил в разговор через громкоговоритель, — некто Ёсихиса, второй генерал так называемой Великой японской Армии вторжения, пользуясь правом некой древней клятвы, отдал недвусмысленный приказ об уничтожении нашего командира и моего сюзерена, сотника Коршунова, герцога Топплерского, а этого я категорически не могу допустить.

— Ой, да какая там древняя клятва! — старшая лиса (как там её звали, Тамара или типа того?) наконец-то села и раздражённо отмахнулась. — Наговорили девчонке перед выходом на задание, чтобы лишнего не чудила!

— Мама!!! — возмущённо воскликнула Айко.

— И тем не менее, — Святогор мрачно сплёл руки на груди, — у меня есть свой приказ. Настоящий. И его никто не отменял. Узкоглазый ваш не успокоится, всё равно будет её посылать. А ей придётся слушаться… Твою-то мать…

— Погоди! — Бьякко схватила его за руку. — Погоди! Послушай! Я знаю выход!

— Ну?.. — хмуро спросил он.

— Пусть она присягнёт на верность? А? В плену и под давлением обстоятельств такое возможно!

— Российской империи? — брови у Святогора поползли на лоб.

Старшая лиса прикусила губу:

— Нет, это не годится, клятву вечной преданности она уже дала Японии, будет конфликт…

— Вот именно!

— А временно? — Бьякко судорожно искала выхода. — Клятва выкупа, а? Сроком… на пятьдесят лет?..

— Сто, — припечатал Святогор.

— Имей совесть! Сто! Человеки столько и не живут!

— Опять торгуешься, — усмехнулся он совсем уж беззлобно. — Что сотня, если порядочная кицунэ живёт и тыщу?

— Ай-й-й… Ладно, пусть сто! Пусть присягнёт тебе. Лично — это можно.

— Не, мне нельзя… — Святогор потёр шею. — Если уж я… отец. Тут, понимаешь, сговором пахнуть начинает.

А то, что мы видим — как будто не сговор?

Падажжи! Какой уж сговор — это как раз переговоры, торговля в самом разгаре!

— А… А тогда пусть ему! — бьякко живо ткнула в меня пальцем. — Он же её и в плен взял! Шустрый такой, хоть и молоденький. Биться со мной хотел, представляешь? — она кокетливо стрельнула на Святогора глазом и чуть не хихикнула.

А потом оба нехорошо так на меня уставились, аж в горле что-то пересохло.

— Пог… кх-кх… — не успел я выкрикнуть: «Погодите, это вовсе и не я!», как Мишка Дашков, подлец, заявил:

— Прошу прощения, господа! Кажется, я чувствую магическое возмущение, которое требует моего немедленного вмешательства! — и со свистом отбыл, только след огненный в облачках растаял.

— Эк-х-х!.. Да это не я!!! — во рту по-прежнему было сухо, я кашлял через раз и тыкал в небо пальцем. — Это вот он! Кх-кх! Дашков! Он князь с большим опытом, между прочим! Не то что я, без году неделя!

— М-да? — Святогор задумчиво посмотрел в сторону удалившегося огненного болида.

— И ничего страшного! — воодушевлённо воскликнула кицунэ-мамаша. — Вы же сказали, вы тоже кто-то там? Граф, кажется?

— Герцог, — упавшим голосом согласился я. — Но эту выдергу⁈ Мне?..

— Да! Да!!! — завопила Айко, которой представился выбор между отсечением головы и столетней службой на русского варвара. — Я согласна!!! — она ещё и дёргалась так, что стальной кокон начал раскачиваться, скрежеща по боку «Пантеры», у меня аж зубы заломило. Во всех ипостасях!

— А ну прекрати! – рявкнул я медвежьим рыком, и рыжая лиса испуганно замерла.

— А у мальчика хороший потенциал, — прищурилась бьякко.

— Герцог, говоришь? — уточнил Святогор.

Пришлось кивать.

— А ещё в экипаже князья-графья имеются? — спросил он в сторону «Пантеры».

— Никак нет! — рявкнуло из громкоговорителя.

— Что ж, братец, — Святогор положил мне руку на плечо, — придётся тебе отдуваться. Да ты не дрейфь! Помогу я тебе, особливо на первых порах. Поучу эту шлёндру уму-разуму по-отечески…

С этого момента Айко радовалась уже не так сильно. Но терпеливо, слово в слово повторила все слова, родителями ей подсказанные. После чего была размотана из троса и всеми силами старалась изобразить примерное поведение. Надолго ли собаке блин, интересно?

Мамаша ейная совсем пришла в себя, вернула самообладание и лоск. Платье её снова сверкало чистотой, а из-под широкого невесомого подола выглядывали кончики девяти хвостов.

— Ну что ж, — вполне светски улыбнулась она, — я рада, что всё разрешилось ко всеобщему благополучию. Позвольте сейчас вас покинуть.

— Вернёшься во дворец? — спросил Святогор. И в его голосе почти не слышно было ревности.

Бьякко глянула на него из-под ресниц:

— Увы. Мог бы и сам понять, что такого мне император не простит. Так что… удалюсь куда-нибудь в глушь, пережду, пока этого императора сменит следующий. Что мне каких-то двадцать-тридцать лет? Зато будет время подготовить сюрприз поинтереснее… для следующей встречи. — Она метнула подолом… и исчезла.

— Поди, интереснее, чем сегодня, больше уж не получится, — пробурчал Святогор и обернулся ко мне: — Бывай, сотник. Дальневосточный сводный механизированный?

— Так точно!

— Денька через три ждите, заскочу! — и тоже исчез. Без всяких дополнительных эффектов.

А я стоял и осознавал произошедшее.

Теперь в моей команде есть кицунэ. Кто бы мог подумать…

На ближайшие сто лет. А это значит, случись что — она сыну достанется, что ли?

— Ну что, поехали? — с живым любопытством спросила Айко. — А я где буду сидеть? Можно внутри? А то снаружи мне не очень понравилось.

«Пантера» слегка качнулась и голосом Хагена сказала из громкоговорителя:

— Ядрёна колупайка…

Дорогие друзья! Помните, что автор, мотивированный добрым словом и крепким лайком пишет гораздо бодрее и веселее)))