Сад на краю (СИ) - "Lillita" - Страница 99

– Хватай её! – взвизгнула священница, и Белую тут же повалил на пол высокий крепкий мужчина.

От удара клацнули зубы и только чудом не треснули рёбра. Белая почувствовала надавившее на поясницу колено, руки завели за спину. Одной рукой мужчина схватил и прижал к спине скрещённые запястья, а другой схватил за волосы и резко дёрнул, заставляя поднять голову. Белая вскрикнула.

– Поаккуратнее, – упрекнула священница. – Умереть она должна от ножа.

– Я аккуратнее некуда, – едко откликнулся мужчина.

Белую мало интересовал их обмен колкостями. Она покосилась на алтарь. Похоже, своим падением она успела стереть или сместить что-то очень нужное для ритуала, что теперь спешно восстанавливали два служителя веры, а третий тщательно натирал нож тряпкой, смоченной тёмно-красной жидкостью из отставленного в сторону бутылька.

Нужно вырываться. За счёт силы не получится. Заклинание нематериальности ни словами, ни жестами не активировать. Все на надежды на свою магию. Раз противников немного, шанс есть. В руке появился белый цветок. Хоть бы сейчас получилось! Меж сжатых пальцев просочился белёсый туман и быстро окутал мутным коконом пространство вокруг алтаря.

Белая задержала дыхание и вырвалась из хватки мужчины, как только та ослабла. Священники покачивались и бездумно смотрели в пустоту, будто в трансе, но Белая знала: долго это не продлится. Она подскочила к алтарю и схватила голень, в другой руке уже появилась сфера. Практика показала: не стоит перемещаться, не спрятав мощи. Мир и его магия слишком непредсказуемо реагировали на резкое изменения местоположения частей бога.

Мощи скрылись в пустышке. Белая призвала оставленные в комнате вещи и спешно исчезла из зала.

========== Глава 40. Смерть перестанет ждать ==========

Комментарий к Глава 40. Смерть перестанет ждать

Ахтунг! Да, снова.

Мир не собирался терпеливо ждать, что Белая пройдёт по нему и соберёт мощи. Пока она добиралась до одного места, в другом их могли украсть или отобрать силой, а иногда и там, куда держала путь. И, достигнув очередного города, Белая находила выжженную землю или загибающийся без мощей народ. Бывало и такое, что приходила она в разгар битвы и, не имея возможности подобраться к мощам, – возможности магии удручающе не безграничны – была вынуждена наблюдать за кровавой бойней в ожидании конца.

Ужасаться получалось всё хуже: моральных сил почти не осталось. Белая всё ещё сочувствовала людям, но уже… Не так ярко. Фоново. Сердце всё реже болело за них и всё чаще – за Родона, вынужденного всё чувствовать. В том числе усилившуюся агонию тех частей мира, где его не стало.

Утешением становились мысли, что осталось недолго. По мере наполнения мощами по стенкам сферы расползалась краснота. И вот она захватила треть, половину, две трети… Хотя по ощущениям путешествие занимало вечность и займёт ещё столько же, на самом деле однажды оно подойдёт к концу. Обязательно подойдёт. Либо Белая покинет мир, похоронив Создателя, либо погибнет при очередной попытке добыть его часть.

В этот раз Белой повезло оказаться в стране, которая успешно присвоила часть мощей, и теперь столица праздновала триумф. Атмосфера праздника едва ли скрашивала и унылую серость севера, сохранившуюся с былых времён, и апокалиптичное настроение мира. Больше походило на пир во время чумы и пляски на могиле.

Вывешенные украшения будто и вовсе не добавляли красок этому серому городу под серым же небом. Здешний народ принадлежал ночи и не любил солнце, поэтому Создатель позаботился, чтобы оно появлялось как можно реже. Белая посмотрела наверх, совершенно не беспокоясь о спавшем капюшоне: своей бесцветностью она походила на местных жителей. Она, как цветок, тосковала по солнцу, хоть и любила больше рассеянный свет.

– А, извините, – раздался рядом мужской голос, а плечо слабо заныло от удара.

Засмотревшись, Белая не заметила идущую рядом компанию, и попала под руку особенно сильно жестикулирующему человеку. Можно было принять извинения и разойтись, но захотелось побольше разузнать об обстановке от местных. Удастся ли узнать у них что-нибудь интересное?

– Всё в порядке, но… – Белая окинула окружающих недоумённым взглядом. – Почему здесь так оживлённо? Я просто… – Она схватилась за предплечье, смущённо опуская голову. – Мой родной город далеко, и пока я была в пути, кажется, что-то успело произойти. Такое важное… Вы не могли бы рассказать?

– Рассказ займёт некоторое время. Парни, вы же не против, если нашу компанию разбавит такая симпатичная путница?

Их было трое: нескладный юноша с белыми волосами, высокий блондин с очень уж выразительными скулами и примечательный для этих мест брюнет, более, впрочем, ничем не выделявшийся. С последним и говорила Белая. Спутники ответили ему согласием, представились, но в памяти так и остались «Первым», «Вторым» и «Третьим».

– Не согласитесь ли дойти с нами до таверны? Мы угощаем! Чего обсуждать на улице? И вам наверняка с дороги хочется присесть.

– Буду рада воспользоваться вашей любезностью, – с улыбкой ответила Белая и нервно сглотнула в момент, когда на неё никто не смотрел.

Пить в этой стране – последнее, чего ей хотелось, но придётся, раз решила сойти за свою. Ксенофобия в мире с каждым годом лишь усиливалась. Если выдать себя, в лучшем случае не захотят говорить, в худшем – сдадут страже как возможную шпионку.

В просторном, но тесном из-за количества посетителей помещении стоял непрерывный гул, а в воздухе витал металлический запах, да такой сильный, что Белой пришлось задержать дыхание, лишь бы не начать чихать. С трудом протискиваясь через излишне подвижную толпу, они всё же добрались до свободного столика и подозвали разносчицу. Белая, сославшись на незнание местного ассортимента и отсутствие предпочтений, оставила выбор на вкус спутников.

В ожидании заказа Третий – брюнет – начал рассказ с причин короткой войны. Затирал что-то о недобросовестности другого народа, о полученном священниками откровении и мудрости правителя, сумевшего связать одно с другим и принявшего тяжёлое, но важное решение во благо подданных. Второй иногда поправлял и дополнял рассказ, а Первый просто слушал, то и дело ёрзая на стуле нетерпеливо смотря по сторонам.

Заказ принесли быстро. Этот народ питался кровью, поэтому ничего удивительно, что поставленные на стол четыре деревянных кубка были наполнены именно ею. Продолжая слушать рассказ, Белая пододвинула поближе свой и постаралась не скривиться. С любым другим народом тусклый свет помог бы хоть немного скрыть выражение лица, но этот хорошо видел в темноте. Самое ужасное: от крови едва-едва веяло божественной энергией. Стоило это осознать, как к горлу подкатила тошнота.

«Нет. Держись. Кровь точно не его. Как-то с ним связана, но не его», – твердила мысленно, будто акт распития крови сам по себе давался легко.

– Сегодня в храм доставили мощи, так что ночью у аристократов будет большой праздник. – Третий уже опустошил свой кубок и ждал новой порции.

– Завидую им… – Первый поджал губы, обхватив кубок двумя руками и что-то рассматривая на дне. – Нам-то святой крови всего ничего выделяют. Это сегодня вот в честь праздника во всё капают, а обычно… – Он шмыгнул носом и насупился. – А они вот сегодня свежую на новых мощах настоят. И пить будут, сколько захотят.

– Нам тоже вскоре достанется больше.

Второй успокаивающе похлопал его по спине, но Первый продолжил хмуро вглядываться в дно. А у Белой мурашки по спине пробежали от накатывающего осознания. И вновь захотелось выплюнуть всё выпитое. Мало того, что кому-то пустили кровь, в ней ещё и лежали мощи Родона! Да даже если в этом кубке была всего капля, менее отвратительной ситуация не становилась.

«Как бы то ни было… Я убедилась, что мне нужно в храм. После завершения праздника».

Оставшуюся кровь Белая допивала с таким трудом, что пересиливать себя приходилось ради каждого глотка, а стоило покинуть компанию и добежать до безлюдной подворотни, как её всё-таки стошнило. Организму-то всё равно было, что расщеплять, но вот морально переварить не получилось.