Сад на краю (СИ) - "Lillita" - Страница 89

«Вернуться бы сегодня», – подумала она, глядя на подвеску с часами, и застегнула поясную сумку.

Из-за разницы в течении времени нельзя угадать, сколько продлится очередная вылазка в Мир. Час? Два? Полдня? А может случиться так, что пролетит месяц? Вполне. Магия коварна и хотя не всемогуща, но точно способна на многое. Долго размышлять об этом не хотелось: понимание необходимости действовать совершенно не добавляло желания поскорее выйти из дому и броситься в объятия навязанной опасной миссии.

По пути до парка хрупкую решительность точил червячок сомнения и дурного предчувствия. Не может быть, чтобы после недели затишья ничего не случилось. Не может быть, чтобы очищение прошло гладко. Слишком хорошо для реальности. Слишком просто. И Нерисса обязательно напомнит о себе в самый неподходящий момент… Потому что подходящих нет.

Азалия остановилась перед вратами. Как бы развивались события, не реши она в феврале прогуляться по парку, не забреди в эту всеми забытую часть? Раз уж ей с рождения предписано решать проблемы Мира, всё равно бы втянута оказалась. Но как? Возможно, о таком сможет рассказать Аламея. Однако сейчас её тут нет, зато есть проход, по другую сторону которого запустение, погибель и высшая сущность, не способная на человеческое отношение и нормальные ответы.

Стоило пройти через врата, как слабый свет обвил левое запястье, сконцентрировался в одной точке и превратился в подвеску в виде почти чёрного мутного кристалла, больше походящего на заледеневшую грязную воду с городской обочины.

«Так ты будешь видеть общее состояние Мира».

Азалия хмыкнула. Очень щедро со стороны Порядка сразу дать пояснения, хотя немного пугала скорость обнаружения. Пожелай она провернуть в Мире что-то в тайне от него, задумку ожидал провал на стадии зарождения. Все разговоры прослушиваются, все действия отслеживаются. Лучше бы Порядок так следил за духами и садовниками – авось и не приключилось бы трагедии.

– Неплохо. Больше никаких подсказок дать не хотите?

«Ты и сама знаешь что делать».

Вздох. Ну конечно, стал бы Порядок расщедриваться ещё и на подробные инструкции. Цацку дал – и на том благодарна будь. Вместо кристаллика на руке полезнее были бы каменные нервы.

– С нетерпением жду дня, когда больше не придётся иметь дел ни с вами, ни с Миром.

В отсутствии ответа чувствовался подвох. И лучше бы он заключался в том, что ещё найдутся дела здесь, а не в том, что, завершив миссию, Азалии останется только умереть. Кажется, вполне в духе высших сущностей отправить в утиль использованный инструмент.

Стоило выбрать, откуда начать очищение. Сады по периметру всё же хотелось оставить напоследок: хотя в основном они не находились настолько близко к бездне, как сад на краю, всё равно попадали под её влияние. Если зараза способна проникать в сады снова, там она окажется в первую очередь. Значит, нужно начинать от Сердца. Близ него за сохранность эффекта можно не переживать. Или хотя бы небезосновательно верить в это.

«Сейчас лучше сразу пойти к Сердцу, но на обратном пути не помешало бы встретиться с Жасмином».

Что у духа появятся новости относительно состояния Реда, сомнений не возникало: раз уж Отражение так сильно проняло, по нему восстановление связи с душой прошлось по полной программе. Другой вопрос – с каким итогом. Нельзя быть уверенной, что встречаться с ним безопасно. Повезёт, если вспомнит разговор, не повезёт, если первая скрипка до сих пор у Последнего.

Рано или поздно встретиться всё равно придётся. Одного лишь наличия рядом цветка души точно не хватит, нужно снова провести очищение. И поддержать Реда. А иначе не стоило обещать то, что исполнять не собиралась.

Сегодня местный воздух казался особенно холодящим и пах сырым склепом. И ведь такая атмосфера кладбищу богов подходила куда больше повсеместного цветения. Для простого смертного сама концепция Мира Садов находилась за гранью понимания: зачем ассоциировать миры с садами, хоронить в них богов, влиять на состояние через растения? Будто высшие силы от безделья решили перебрать все возможные формы миротворения, какими бы странными они ни были. Но если отбросить попытки понять мотивы и логику, принять как есть, другая составляющая начинала вызывать вопросы: духи цветов. Они казались ни к чему не привязанной случайной составляющей, да только интуиция утверждала, что их природа – ещё одна тайна Мира, скрытая и от его обитателей.

Скрипнув калиткой, Азалия вошла в сад. Она решила для начала обойти по часовой стрелке озеро от дороги, по которой обычно сюда приходила. Раз уж свыше порядок не задали, надо самой определить вектор движения, чтобы не метаться и не искать потом пропущенный сад.

Рука к сердцу. Лёгкий укол. Прохладные грани коснулись голой кожи. Стоило отнять руку, как кристалл воспарил над ладонью. Такой же чистый и прозрачный, как в первый призыв – ни единого тёмного мутного пятнышка не осталось. Хотелось верить, что эта грязь как-то нейтрализовывалась силами Порядка, а не оседала внутри. Азалия сильно сомневалась, что выживет, если станет сосредоточением всего хаоса, что разлился по Миру.

Дальше всё случилось само: тонкие потоки беспорядочно бурлящей и переливающейся тьмы поднялись над садом и потекли к кристаллу. Юркими змеями, ядовитыми ручейками. Азалия сжала зубы, заставляя себя оставаться на месте. Она боялась, что тьма снова вцепится в неё, сопротивляясь очищению. Исполосует невидимыми лезвиями, вопьётся несуществующими клыками и попытается отодрать куски плоти, проткнёт иглами, будто подушечку для булавок.

С почвы и растений сходила серость. Переплетения сорняков не превратились в один момент в прекрасный цветущий сад, но уже не выглядели такими же безжизненными, как раньше. Не выглядели так, словно для них больше никогда не наступит весна.

Продолжая держать ладонь раскрытой, Азалия направилась к дому и обошла вокруг. Со стен исчезали мшисто-плесневые пятна, с тихим похрустыванием затягивались трещины, больше не напоминая почерневшие вены, деревянные оконные рамы перестали выглядеть так, словно рассыплются от чуть более грубого прикосновения.

В последнюю очередь Азалия подошла к садовнику. И ведь это тоже чей-то мёртвый бог. Странно, что сколько бы садовников она ни видела, в виде статуй или же в видениях, все очень походили на людей, особенно если закрыть глаза на цвета. Понятно, почему в родном мире богов чаще всего выдумывали человекоподобными: самый понятный образ, но если в реальности они созданы высшими сущностями – нет причин ограничиваться такой базой.

«Так вышло в этом эксперименте. Суть была не в форме».

– Вы бы так бодро важные вещи поясняли, – проворчала Азалия; больше постоянного нахождения под наблюдением её напрягало отсутствие приватности мыслей. Либо Порядок слишком хорошо считывал мимику.

Тем временем темнота перетекла в кристалл, но со статуей так ничего и не произошло. Ни малейшего изменения. Ни проблеска жизни. Даже глазом не шевельнул… Хотя если бы статуя начала шевелить глазами, у Азалии душа бы в пятки ушла.

«Они начнут возвращаться, когда Мир будет достаточно очищен».

– Почему? Разве для их миров не будет лучше, вернись садовники раньше?

«Так безопаснее. Они не заразятся снова и не попытаются мешать тебе».

– А зачем им… А, ну да. Я же хочу сохранить Реда.

После видений у Азалии появилась одна мысль, как не допустить повторной волны ненависти к Реду, но пока не до попыток претворить её в жизнь. Садовники вернутся нескоро, а для воплощения потребуется чужая помощь, успех получения которой не гарантирован.

Поскольку кристалл сильно загрязнённым не выглядел, Азалия решила не ограничиваться одним садом и пошла дальше. Учитывая масштабы Мира, которые, честно говоря, в точности она не знала, можно потратить больше года, если очищать только один сад за раз. Терять год на метания между мирами не хотелось. Поскорее бы закончить и забыть как страшный сон.

И во втором, и в третьем саду всё прошло по тому же сценарию. Заскучать от однообразия не давало только чувство, что возникало при переходах: будто кто-то следил за Азалией, но как бы внимательно она ни осматривалась, заметить никого не смогла. Немного успокаивало одно: видения следов присутствия Нериссы не показали. В Мире правильнее было называть её Настурцией, только нет объективных причин отказываться от привычного обращения.