Сад на краю (СИ) - "Lillita" - Страница 145

По земным меркам Азалия отсутствовала чуть больше двадцати лет. В Мире же года никто не измерял, и неизвестно, время чаще шло быстрее или медленнее. Но точные числа не нужны, чтобы понять: из-за неизвестности для Белладонны время разлуки ощущалось вечностью.

– А как вы…

– Да Сердца ради, хватит «выкать»!

– Это просто вежливость. – Хотя вернее было сказать «привычка», не будь её, Азалия давно бы бросила попытки вежливо общаться с местными.

– В бездне я твою вежливость видала. Раз всё вспомнила, перестань разговаривать так, словно мы чужие, – на последних словах в голосе послышалась обида; казалось, Белладонна вот-вот шмыгнет носом и картинно отвернётся, скрестив на груди руки.

«Всё-таки её очень задело, что я её в прошлый раз не узнала. Имеет право. Дух обещала помнить».

– Как скажешь… Так каким образом ты казнишь духов?

– Оплетаю магией сердце и вытягиваю всю энергию.

– И она становится твоей?

– А куда ей ещё деваться?

Получалось так себе. В энергию Нериссы примешано слишком много яда. Ничем хорошим поглощение для Белладонны не закончится, но другого способа убить, не уничтожая, никто предлагать не спешил. Азалия обернулась к Порядку.

– Как сделать так, чтобы яд не навредил Белладонне?

– Создать между вами временную связь. Энергия будет проходить через тебя и очищаться.

– Я смогу подобное выдержать?

– Шанс есть, гарантий нет. Зависит от совокупности факторов.

Азалия снова закатила глаза. Словами Порядка можно описать все её злоключения на благо Мира. Единственное, что ей тут гарантировано – травмы. Особенно ментальные.

– Сойдёт.

– Можешь стать Тенью, тогда точно…

– Нет, спасибо, – перебила Азалия. – Согласна побыть просто фильтром.

– А я не согласна! – встряла Белладонна. Схватила за рукав и дёрнула на себя. Возмущённо посмотрела в глаза. – Ты – дурная! Помереть собралась?

– Сейчас жить я хочу как никогда сильно.

Белладонна свела брови, совершенно недовольная ответом и в частности – неуместной улыбкой. Потому что желание жить особенно сильно, когда смотришь в глаза смерти, а будь оно иначе, Азалия могла бы просто ответить «нет».

– Знаю я этот взгляд. Он у тебя всегда такой, когда намереваешься совершить величайшую глупость. И когда от этого не отговорить.

– Ты хорошо меня знаешь. Тогда поможешь угомонить Настурцию?

Вздохнув, Белладонна нехотя отпустила рукав. По части упрямства Азалия иной раз ничуть не уступала Реду, а иначе бы их пути давно разошлись. Таких дураков не переубедила бы даже смерть.

– Откажу – тебя это не остановит. Если так, лучше уж в этот раз не отпущу дурить в одиночестве.

– Спасибо, – Азалия улыбнулась ей и вновь обратилась к Порядку: – Устанавливайте связь.

– Для начала передай мне кристалл.

– Я точно знаю, что вы можете вынуть его сами, – буркнула, но указание выполнила. – Что вы собрались с ним делать?

– Очистить.

Одно слово заставило подавиться воздухом от возмущения. То есть она на ногах стоять не могла из-за переизбытка яда, несколько дней отсиживалась, а в действительности кристалл можно было просто очистить?

– Вы либо поясняйте сразу, либо я с вас в ахере. Зачем тогда в прошлый раз домой отослали, наговорив про предел и перетекающий в тело яд?

– Во-первых, для очистки нужна личная встреча. Во-вторых, такую очистку ты бы не выдержала.

Азалия не успела придумать новую колкость в ответ: свет окутал кристалл и начал выжигать скопившуюся у конца темноту. Только ощущалось это так, словно её саму сунули в огонь, но обжигающий не жаром, а холодом. Тем, от которого трескается кожа и болят кости. Поверхностные вдохи застревают в горле ледяными комками, а от них прошибает болью позвоночник.

Секунды, потребовавшиеся на очищение, не оставили вопросов. Она бы правда не выдержала время, необходимое на очистку всего кристалла. Не захотела бы выдерживать. У выдержки тоже есть предел, за которым – неспособность продолжать.

Стоило боли стихнуть, как Азалия осознала, что находится в кольце чужих рук. Белладонна обнимала её и злобно зыркала на Порядка, несмотря на прошибающую тело дрожь. Во взгляде отчётливо читалось желание превратить бесчувственную статую в осколки. Азалия погладила Белладонну по волосам, тем самым говоря «я уже в порядке», и освободилась из хватки. Видения показали протянувшуюся между ними нить, значит, связь установлена, но перед уходом нужно сделать ещё одно дело.

Она достала из сумки нож и в этот раз не сдержалась – поморщилась от неприятных ощущений, хотя на фоне недавно пережитого они скорее просто раздражали своим существованием, чем доставляли реальный дискомфорт. Рядом ахнула и отпрянула Белладонна.

– Вы сможете что-то с этим сделать? – спросила Азалия, протянув нож Порядку.

В момент, когда он забрал нож, ей показалось, что на обычно не способном выражать эмоции лице что-то промелькнуло. Нечто похожее на… Интерес? Или удивление? Прозрачные пальцы ощупали чёрное лезвие, выглядящее крайне инородно в этом неестественно чистом и правильном зале.

– Изменённый Хаосом розовый шип… – констатировал Порядок. – Могу заменить энергию на свою. Для очищения нож не подойдёт, но им можно будет ранить созданий бездны.

– В этом есть необходимость?

– На краю они будут появляться дольше.

– За преобразование придётся доплачивать?

– Нет.

Азалия с наигранно удивлённым «о!» приложила руку к груди. Где это видано, чтобы Порядок делал что-то даром? Однако она предпочла не выяснять подробности. Достаточно согласиться и не нарываться на плату.

Лезвие, как и кристалл ранее, объял свет, выжигающий тьму, оставляющий вместо чёрного прозрачное. Словно обсидиановый нож превращался хрустальный. Визуально. О реальной природе материала Азалия понятия не имела и приравнивала к камню только потому, что надо в мыслях навесить какой-то ярлык.

– Вам самим-то больше нечего сказать? – уточнила она перед уходом.

– Иди до конца, ядовитый цветок. До самого конца.

– Это и без вас знаю.

Азалия резко развернулась, схватила Белладонну за руку и потащила за собой из зала. Стоило им отойти на достаточное расстояние, как та шумно выдохнула, а сжатая рука перестала подрагивать. И дальше уже Белладонна тянула Азалию по коридорам, желая как можно скорее оказаться как можно дальше от ядра и от раздражающей статуи, у неё на глазах отдавшей подруге приказ убиться, если потребуется. Обе прекрасно понимали: никак иначе слова про конец трактовать нельзя.

Из-за спешки Азалия слишком поздно осознала необходимость предупредить Белладонну. О том, что к Настурции они пойдут не одни. Был бы в компании только Гиацинт – ладно. Его не вспомнит, не узнает, но примет, раз уж дух. Проблема в Реде. Для Белладонны на нём в первую очередь стояло отнюдь не клеймо проклятого, принёсшего в Мир смертельную болезнь. Для неё он источник всех бед Азалии, причина, по которой та продолжала терять себя, всё больше превращаясь в собственную тень, умирала и гасла, гасла и умирала. И это куда непростительнее.

– А он тут что забыл?! – воскликнула Белладонна, указав пальцем на Реда.

– Поможет найти Настурцию.

– И потом вонзит нож в спину?

– Теперь он не ядовитый – не так уж страшно, – пожала плечами Азалия, посчитав, что спор с Белладонной как обычно ни к чему не приведёт. – И к с слову…

Азалия передала Реду нож, а вместе с ним – слова Порядка о чудовищах. Он долго смотрел на изменившееся оружие, словно не мог понять, вызывает ли теперь уже кристальное лезвие всё то же отвращение, желание выкинуть и больше не видеть. Смотрел-смотрел и протянул руку.

– Быть может, сейчас он больше пригодится вам? На встрече с ней…

Азалия качнула головой и мягко оттолкнула руку Реда.

– Я же только языком чесать способна. В крайнем случае могу попытаться отбиться, но не способна замахнуться ножом. Даже если с оружием просто спокойнее… Толку не будет. Вы хоть умеете с ним обращаться. Кто знает, что ещё произойдёт? Хотя раньше дрались не вы, а Последний, тело должно всё помнить… Поэтому вы куда лучше сможете воспользоваться ножом. А я… Продолжу обращаться с кристаллом.