Сад на краю (СИ) - "Lillita" - Страница 134

«Думаю, мы скоро увидимся. Роза не могла не отреагировать на новость о взрыве. В отличие от остальных, она знала, что я там была. Хорошо хоть родителям о планах не рассказывала…»

Пока от нечего делать Азалия копалась в телефоне, проверяя накопившиеся уведомления и новости, в палату, как по заказу, зашла Роза со стаканом воды. Она застыла в дверях, а после метнулась к койке, чуть не смяв стаканчик и не расплескав воду.

– Аззи! Как ты? – выпалила, отставляя стакан и обхватывая лицо руками.

– В порядке. Живая. Не разваливаюсь.

Азалия позволила себя повертеть, рассмотреть, сдерживая тихий смешок. Не располагала ситуация к веселью, просто… Роза и сама скоро поймёт, насколько мало смысла в её действиях. Раз так спокойно вошла в палату, значит, не только что в больницу заявилась, и о состоянии знать должна достаточно. Ничего нового лицо не сообщит.

Так и получилось: Роза отпустила её, тихо отругала себя за импульсивность и быстро вышла из палаты. Вскоре вернулась с ещё одним стаканом воды, его тоже поставила на тумбу, а к койке пододвинула стоявший возле шкафа стул, предварительно сняв с того рюкзак, на который Азалия только сейчас обратила внимание.

– Я себе за водой ходила, но ты ж, наверное, тоже пить хочешь. Держи, – Роза кивнула в сторону стакана, и Азалия с благодарностью взяла его. – Ты точно в порядке? Слабость? Головокружение? Болит что-нибудь?

Осушив стакан, – наконец-то исчезла горечь и горло подуспокоилось! – Азалия прислушалась к себе. Нет, состояние и правда удивительно неплохое. Мутило ещё слегка, как от пребывания на солнцепёке, от чего избавят несколько часов отдыха.

«Если это очередная подачка Порядка, то очень надеюсь, что мне не выпишут за неё счёт».

– Не идеально, но достаточно сносно. Как будто просто перегрелась. И перенервничала… К слову, о нервах, родители же не в курсе, что я в больнице?

– Нет… Они звонили. Сама понимаешь, когда заходит речь о флористике, мы в первую очередь думаем о тебе. Ну, и о Нессе ещё… В общем, я сказала, что ты со мной и прилегла. Решила, уж лучше огребу за обман, если станет хуже, чем вот так сразу беспокоиться заставлю. Знаю же, что и ты этого не хочешь.

– Да, я бы предпочла оставить их в неведении.

– С ними получилось, а вот с Роном – нет. Он тоже звонил, – пояснила, заметив вопросительный взгляд. – Попыталась ту же отговорку скормить. Не вышло. Говоря честно… Я не сильно-то и пыталась его обдурить. Он и так, как вижу, много знает о том, насколько тебе сейчас на самом деле неспокойно живётся. И его к тебе всё равно вот так просто не пустят. Так что просил сообщить, когда выпишут.

Азалия понимающе кивнула. В отличие от родителей, Рона поздно оставлять в неведении и пытаться уберечь его нервы, так что можно и правду рассказать. После недавней ночи нахождение в больнице в неплохом состоянии – не такая уж стрессовая новость.

– Хорошо. Скажем. – Азалия сделала паузу. Сначала её совсем не удивило появление Розы: та-то знала, что она на конференции, но кое-что не сходилось. – Кстати, если другие не в курсе, ты как узнала, в какой я больнице? Нападала на телефоны до появления списка пострадавших?

Роза ответила не сразу. Замешкалась. Ненадолго поджала губы и отвела взгляд. Провела рукой по волосам.

– Нет. Мы приехали сюда вместе.

– Но… Как? Ты же была у Дальрена.

– Мы выехали после первого сообщения о взрыве. И… Я вынесла тебя оттуда.

Нет слов. Азалия смотрела на сестру расширившимися глазами и не знала, как реагировать. Не ей осуждать за такое, хотя лезть в огонь в пять лет и в двадцать шесть – вещи разные. В первом случае риски понимаешь куда хуже, во втором безрассудство на возраст не спишешь.

– Ха… Мы друг друга стоим, – выдохнула Азалия и получила в ответ удивлённый взгляд.

Раз самое важное выяснили, пришло время разобраться с другим вопросом, который мог бы и подождать, но весомых причин откладывать нет.

– Это… – Азалия приподняла рукав пижамы и провела пальцем по предплечью, по памяти обводя шрамы. – Ты тоже знаешь о них?

– Значит, ты вспомнила, – безрадостно догадалась Роза. На лице промелькнула досада. – Знаю.

– И знаешь, почему другие их не видят?

Вздох. Скрестив руки, Роза откинулась на спинку стула. Напряжённые уголки губ смотрели вниз, а взгляд обратился к чему-то несуществующему чуть выше Азалии. Недолго просидев в молчании, Роза моргнула и перестала разглядывать пустоту, вместо неё отдав предпочтение рукам сестры.

– Мама была очень способной в иллюзиях… И одну она наложила на тебя. Ты всегда очень переживала из-за того, что выделялась. Мама боялась, что ты ещё и из-за шрамов загоняться начнёшь… В появлении которых она косвенно виновата. Не только потому, что не успела остановить. Тот случай – поджог. Попытка убить её. Мама прикладывала много сил, чтобы уберечь близких. Поэтому, конечно, постаралась и ради тебя.

– Ты всё это время была в курсе, да?

Роза кивнула.

– Мама сама рассказала. Но даже без этого: мы чувствуем иллюзии друг друга и можем видеть сквозь них. Преимущества кровного родства, все дела. Но я не такая способная, не смогу провернуть подобное. Мне остаётся только следить, как держатся мамины чары, чтобы в случае чего успеть подпитать и восстановить. Чтобы никто не узнал о шрамах. Ты тоже не должна была.

– И не узнала бы, если бы не моя способность. Я не знаю о ней всего, и расспросить некого, но, похоже, она и сквозь иллюзии видеть позволяет. Не всегда – только когда активна. Сейчас вот не вижу.

Услышанное не стало большой неожиданностью. Да, Азалия не знала, как всё обстояло на самом деле, но из сказанного Розой больше всего шокировало, что тот случай – не случайность, а попытка убийства. Впрочем… И это не вызвало должных эмоций после собственной несостоявшейся встречей со смертью.

– Будь у меня больше выносливости, я бы доставила меньше проблем и тогда, и сейчас… – удручённо пробормотала Азалия.

– Кто знает, – мрачно откликнулась Роза. – Про прошлое не скажу, но в этот раз… Выход на улицу был заблокирован, а внутрь – замок заело… Или заперт был. Потом выход ещё завалило какой-то горящей хернёй.

– Тогда как же мы выбрались?

– Иногда лучшая дверь – это окно. Пришлось прыгать. Не волнуйся – я в порядке. Да даже получись иначе, на мне всё быстро заживает.

Азалия воздержалась от комментария. Роза спасла её, отчитывать за использованные методы неуместно, как и просить больше так не делать – это как заявить, что не против умереть.

– Раз ты очнулась, и мы всё обсудили, я схожу за врачом.

– Не слишком поздно для этого?

– Нет. И Эмиль просил сразу его оповестить, раз уж я тут сидеть решила, пока не прогонят.

Настала очередь Азалии скривиться от досады. Эмиль, значит. Так звали её лечащего врача после восемнадцати лет. Именно с него начинались осмотры, он же подводил итоги. Угораздило ж именно в эту больницу попасть! Вот только сейчас её беспокоила отнюдь не реакция на резкое улучшение… У неё нет времени разлёживаться в больнице.

Опасения оправдались: Эмиль слишком хорошо знал о состоянии здоровья Азалии, поэтому к нынешнему отнёсся с удивлением и недоверием и не хотел выписывать, несмотря на располагающую к этому картину. Утверждал, что нужно понаблюдать ещё несколько дней, а лучше – неделю, ведь для Азалии резкое ухудшение, которое ничто не предвещало, – обычное дело. Раньше так и было, поэтому не хватало духу как следует возразить.

Если бы не Роза, Азалии только бы и оставалось, что смириться и, может, нервно думать, как сбежать к вратам в нужное время, однако сестра проявила чудеса упрямства и красноречия в одном флаконе. Точно догадалась, насколько Азалия против оставаться здесь, и смогла договориться, чтобы выписали завтра утром, если к этому времени ничего не изменится. И пускай дома на больничном неделю просидит, чуть что – сразу Эмилю сообщат.

– Спасибо, – поблагодарила она Розу, когда та собиралась уходить. – Сейчас… Для меня правда не время тут лежать. Но больничный может оказаться очень кстати.