Сад на краю (СИ) - "Lillita" - Страница 121

Азалия с ухмылкой пожала плечами. После погружения в воспоминания она немного опасалась, что начнёт проводить параллели между сестрой и Белой Розой и, что ещё хуже, находить общие черты. Глупости. Их объединяло только имя. Азалия не знала, с каким цветком связана душа Розы, но казалось, что ей и правда больше подойдёт кактус.

– Любовь бывает не только романтической. И кто знает, куда я способна шагнуть ради неё?

«Куда я шагаю сейчас? До сих пор не вижу всей дороги».

– Полюби, пожалуйста, себя и шагай к счастью. Без тебя тоже кому-нибудь может стать нестерпимо тоскливо.

– Постараюсь, – и ответ этот она дала не только и не столько сестре в угоду, сколько в самом деле желая ступить на дорогу своего блага, а не жертвоприношения.

Хотя разговор за завтраком сильного облегчения не принёс, тяжесть на сердце стала немного меньше. Казалось. Прощаясь с Розой, Азалия обещала быть осторожнее и просила не беспокоиться сильно, прекрасно понимая, насколько же пусты эти слова – она настолько же не может гарантировать собственную безопасность, насколько Роза – перестать волноваться. Они обменялись пустыми обещаниями для успокоения совести, но вместо той что-то другое начало тревожить Азалию по мере приближения к вратам.

Обычный день. И погода обычная для середины марта в этой местности. Редко выглядывающее, зато очень яркое солнце, грязь и тёмные ледяные корки на слоях неохотно тающего снега. Где близко к поверхности пролегают трубы, можно увидеть землю, тогда как о траве речи ещё не шло. Ничего примечательного. К тому же, Азалия совсем недавно оказалась на грани смерти, – или своеобразной мумификации – неужели новая беда нагрянет так скоро?

«Даже если это так, полагаю, заявлять о несправедливости бесполезно», – подумала и дёрнулась от вороньего крика.

За вратами её встретил Гиацинт и сразу добавил на браслет свою подвеску. Ответом на вопросительный взгляд стали всего два слова: он приказал. А большего и не требовалось. Азалия поняла: последнее происшествие в планы Порядка не входило и могло в самом деле их нарушить, поэтому он решил выдать хоть какую-то защиту.

Всколыхнулось желание позлорадствовать. Из всех ей на помощь пришёл именно Ред – тот, от кого Порядок был готов без раздумий избавиться. Но что же это? Оказывается, просто стирать всё неправильное – не такой уж хороший и эффективный ход? Даже сломанная деталь может стать полезной, а без неё под угрозой окажутся остальные?

– «Неправильное» тоже имеет право на существование, – пробубнила вместо этого.

– Чего там бормочешь?

– Да так. О своём задумалась.

Гиацинта ответ удовлетворил. С его разговорчивостью – немудрено. Удивительно, насколько в его присутствии становилось спокойнее. Или ожидаемо, учитывая, что он, как минимум, вооружён? К тому же, вопреки грубости и неприветливости, Гиацинт не только не вызывал отторжения – получалось даже симпатизировать. Из-за отличности от прочих духов, из-за чёрного кителя и меча он казался ближе к человеку.

Азалия украдкой глянула на Гиацинта. Используя видения, можно заметить сиреневый свет, исходящий от нагрудного кармана. По цвету очень уж перекликалось с аурой Колокольчик. Однажды можно попытаться узнать больше, а пока что Азалию ждала «работа».

Садов возле было немного и очищались они легко, поэтому сегодня она успела обойти оставшиеся. Кристалл выглядел не слишком мутным, самочувствие также не спешило ухудшаться. Если Гиацинту не надоело таскаться за ней по садам и других дел у него нет, можно продолжить.

Азалия остановилась и, катая кристалл по ладони, задумалась, куда пойти теперь. Чем дальше, тем неудобнее ходить кругами, поэтому стоило перейти на обход секторов. Выбрать какой-нибудь сад и очистить несколько позади него, а потом уже перейти за следующий. Тогда нужно определиться с отправной точкой. Хоть как-то. Выбор ни на что глобально не влиял, и задачу это не облегчало.

Ни неизменно серое небо, ни притихшие птицы, ни любые иные возможные источники знаков вселенной помогать не спешили. Порядок тоже молчал. Надо решать самой. Вздох. Азалия раскрыла ладонь и раскрутила на ней кристалл – куда укажет один из концов, туда и направится.

– Видел бы кто, как принимаются решения, влияющие на Мир… – по интонации Гиацинта не сказать, что он пытался подколоть, скорее озвучивал факт.

– Если кто видит, может подсказать вариант получше, – также спокойно ответила Азалия, тоже не желая язвить.

Осознание причастности к трагедии не меняло убеждённости в том, что чужие возникания – особенно без помощи или хотя бы дельных советов – стоит воспринимать белым шумом, а на особо навязчивых умников можно и огрызнуться. Ведь прошлое не отменяло факта, что отдувалась она тут и за чужие грехи тоже, поэтому поступать может на своё усмотрение.

Ещё два сада очистились без проблем, тогда как с третьим Азалия почувствовала неладное уже на входе. Витающие здесь энергии… Чем-то отличались. Или начала сказываться отдалённость от Сердца? Но, подождите, она всё ещё находилась в части, где не ходят чудовища, куда не могут зайти Жасмин и Колокольчик. Концентрация яда должна быть ниже. И по ощущениям это было справедливо для садов поблизости.

– Гиацинт, вы ничего не замечаете?

– Сад как сад, – пожал он плечами.

– Возможно, я просто надумываю…

– Не знаю. Тут у тебя спрашивать надо: ты-то больше меня видишь.

– К моим видениям не приложена инструкция, а опыт пока очень скудный.

– Тогда просто действуй. Что бы тут ни было, разбираться с этим всё равно придётся.

Справедливо. Азалия прошла чуть дальше по дорожке, выложенной побитой плиткой, и выпустила кристалл. Странно. Сколько бы потоков тьмы он ни поглощал, сад не начинал выглядеть лучше. Всё та же безжизненная серость, всё те же трещины и запах ссохшейся смерти. На всякий случай Азалия обратилась к кристаллу-подвеске, отражающему уровень заражённости Мира – он тоже совсем не изменился.

«А отвратительнее всего, что ни на кого другого проблему эту не скинешь».

Предчувствие кричало об опасности, очень хотелось прислушаться к нему, но если дело касается очищения Мира, то у Азалии нет выбора. Она призвала видения и пошла по тёмным следам. Они казались вязкой грязью под ногами, отвратительно густой и липкой. Мерзкий вид отдавался физическими ощущениями.

– Осторожно! – Гиацинт отдёрнул Азалию и рубанул мечом по серой шипастой плети.

Ха. Как знакомо. Кажется, теперь понятно, куда они держат путь. Ничего не оставалось, кроме как спрятаться за Гиацинтом и подсказывать направление. Как и в саду Реда, растения пытались помешать пройти дальше, не пустить к тайному, запретному месту. Но каким бы тернистым ни был путь, меч Гиацинта не ведал жалости к преградам, вновь наполняя воздух запахом мёртвого древесного сока, от которого Азалию начинало мутить.

В конце их ждала могила… Покрытая плотным ковром из жёлтых настурций с почерневшими листьями. Воздух вокруг них настолько пропитался ядом, что Азалия непроизвольно прикрыла нос рукой и отшатнулась, а Гиацинт поморщился. Они словно попытались подышать над краем бездны.

«Вот оно как. Пока все пребывали в уверенности, что болезнь по Миру распространяет Ред, Настурция засадила его заражёнными цветами. Не знаю, влияло ли в итоге на них использование ножа… Может, цветы помогали яду добраться до этой части… Как бы то ни было, Настурция хорошо постаралась за чужими спинами».

– Сработает ли, если их срезать?

– Это не избавит от корней.

– Корни я попытаюсь очистить.

– Тогда лучше попробовать, а не гадать, – у Гиацинта на всё находились настолько простые ответы, что завидно становилось. Тоже хотелось обрести такую способность не усложнять.

Как только он очистил могилу от цветов, стремительно почерневших и обратившихся прахом, Азалия опустилась на корточки и одним концом воткнула кристалл в землю, надеясь, что это сработает. Тьма поднималась внутри тонкими вихрящимися струйками и медленно растворялась, как упавшая в воду капля чернил. В и без того мутную грязную воду.