Сад на краю (СИ) - "Lillita" - Страница 110

В пропахшей ладаном недоготической комнате жизнь текла в своём темпе. Очередная игра в карты с мертвецом, занявшим скелет бывшего, прервалась ощущением: сейчас будет важное видение. Сидящая на диване Аламея развернулась и придвинулась к угловому столику, где стоял хрустальный шар, и вгляделась в мутнеющую глубину. Скелет тут же потерял признаки жизни, рассыпались по полу карты, выпав из костлявой руки.

Развивались ли события по неожиданному сценарию? Нет. Не по лучшему? Да. Для верной оценки ситуации пришлось растянуться на диване, подпереть челюсть положенной на подлокотник рукой и просмотреть несколько вариантов будущего. Судя по всему, вариант «бездействовать» выглядел самым нежелательным. С ним очень легко потерять время и впоследствии выйти на плохую концовку. Плохой конец в ближайшие планы на жизнь не входил. В дальнейшие так-то тоже.

«Опять что ли в хорошего человека поиграть? – задалась вопросом Аламея, пальцем катая по столу хрустальный шар. – И в насколько хорошего?»

Перевернувшись на спину, Аламея, лихо махнув чёрной юбкой, закинула ногу на ногу, а руки – за голову. Делать добро просто потому, что есть такая возможность, неинтересно – возможностей у неё тьма, выбирай – не хочу. Глобально на судьбе мира разница в поступках не скажется.

С другой стороны, интереснее-то как раз не глобальный мир, а конкретные люди. В конце концов, если бы не желание их благополучия, Аламея бы вообще не вмешивалась. Здесь речь шла не о близких, разве что Еве хватило на ближайший год – а то и годы – переживаний о друзьях, так что можно чуть-чуть уберечь от этого, но и не о тех, к кому она совсем безразлична.

– Будем считать, что это мой подарок цветочку, а то день рождения так безрадостно закончился…

В чужую жизнь она подглядела не из-за неуёмного любопытства или желания покопаться в личном, – эй, когда можешь сделать так с каждым, понимаешь, как мало у большинства в закромах оригинального и впечатляющего! – а исключительно ради полноты картины. Не мешало узнать события, приведшие в эту точку.

Аламея подобрала разбросанные карты, сложила в кожаный чехол, погладила по голове скелет и ушла в спальню переодеваться, попутно просмотрев подходящий маршрут и составив коротенькую записку. Раз уж решила как следует подсобить, нужно заглянуть в три места. Лучше всего в качестве первой точки подходила фотостудия, как раз в подходящее время заглянет. У других-то расписание трудовых будней построже будет, чем у своевольной гадалки, ясновидящей, медиума и далее по списку.

Март почти достиг середины, принеся небольшое потепление и большую грязь вперемешку со снегом, поэтому пришлось изменить любви к длинным юбкам и надеть кожаные штаны, ничуть не умаляющие эффектность образа. И легко очищаемые влажными салфетками. Аламея глянула в зеркало, убеждаясь: помада нанесена ровно, подмигнула отражению и покинула квартиру.

Свежий, если игнорировать определённые запахи, воздух бодрил и приподнимал настроение. Когда много общаешься с покойниками, проникаешься определённой симпатией к прохладе. Аламея бросила взгляд на серо-белое небо. Однажды оно очистится и отнюдь не от облаков, но для этого нужно постараться. Не ей. Ей бы по пути заскочить за кофе. На двоих.

Уже на подходе к фотостудии Аламея зашла в одну из многочисленных кофеен. Зимнее меню ожидаемо на месте, так что можно взять «пряный маршмеллоу для себя и «лимонную меренгу» для Розы.

«Сахарно-кофеиновая бомба всегда шла ей на пользу после ночей без нормального сна», – подумала, ожидая заказ.

Как Ева дружила с Азалией, так и Аламея довольно хорошо общалась с Розой, которая ещё и с Паулем знакома была. Близкими и доверительными отношения не назвать, иначе бы Роза давно поняла, с кем можно поговорить об оборотничестве и Линнее, но всё же, учитывая характеры обеих женщин, внезапный визит странным не станет.

Так и оказалось. Аламея зашла в пустую студию и без лишней скромности прошла прямо в служебную комнату. Там Роза сидела за компьютером и, откинувшись на спинку кресла, скучающе глядела на экран. Она не успела среагировать, обернуться к двери, как один из стаканчиков оказался на столе, а Аламея – в свободном кресле у соседнего стола.

– Давно не виделись. Дальрен-то, вижу, сегодня не на месте. – Она расстегнула пальто, сняла со стаканчика крышку и отложила на стол, туда же отправилась упаковка от трубочки.

– И тебе не хворать. Он на съёмке, а мне нужно снимки обработать.

– Скорость переброса файлов явно не торопится упрощать тебе жизнь.

Роза со вздохом закатила глаза, кивнула и тоже взялась за кофе. В отличие от Аламеи, она предпочла открыть клапан. Хмыкнула с улыбкой, оценив удачно выбранный вкус. Они немного побеседовали о сторонних и не особо важных вещах, никак не затрагивая ни наглый визит, ни причину плохого сна Розы, выдаваемого частыми широкими зевками.

– У твоего появления ведь есть причина, – наконец заявила она.

– Теряю хватку, раз ты так быстро это поняла.

– Взгляд у тебя очень… – Роза сделала неопределённый жест рукой, как бы выражая им это не желающее обретать словесное определение «очень». – В общем, не о погоде приходят поговорить, когда так смотрят.

Смешок. Аламея умела контролировать выражение лица, но какой смысл скрывать намерения, если скоро они обратятся в действия? Сомневаться в наблюдательности фотографа тоже не приходилось. Аламея отставила опустевший стакан, вынула оттуда трубочку, вытерла конец и указала им на Розу.

– Ты ведь согласна, что в жизни есть вещи, о которых не расскажешь даже самым близким? – О таком можно было и не спрашивать, просто понадобилась поводка к главному.

– Да… К чему ты это?

– К Азалии. У неё тоже есть такая вещь. Да, ты уже кое-что знаешь, но не представляешь реального масштаба.

Пальцы Розы импульсивно сжались. Аламея опустила трубочку и наблюдала, как за глубоким вдохом последовала попытка убрать из тела лишнее напряжение. Получалось плохо. А уж чего совсем не получалось, так это скрыть тревогу во взгляде. Можно понять: именно отсутствие Азалии, несмотря на предупреждение, стало причиной плохого сна.

– Не буду вдаваться в подробности вместо неё. Решится – сама расскажет. Тебе сейчас важно уяснить другое: можешь сколько угодно беспокоиться о сестре, но не злись, не обижайся и не препятствуй. Меньше всего ей сейчас нужно ещё и дома нервничать. Дай ей спокойное место. Без допросов. Без выяснения отношений. Да, её нет, да, с ней не связаться, да она не поделится всем, хоть вы и близки. Сейчас так надо. Сейчас иначе нельзя. Она бы сама предпочла спокойно сидеть дома. Не беспокоиться и не беспокоить. Случившееся на выходных – верхушка айсберга.

Напряжение растеклось в воздухе. Роза свела брови. Короткие ногти царапнули стакан. Во взгляде отчётливо читались насторожённость и подозрение – естественная реакция на озвучивание информации, которую никто не должен знать, смешанную с сомнительными сведениями. Аламея оставалась невозмутимой: от нападок скептиков она отбивалась лучше, чем от сонных мух. Куда внезапнее встретить человека, готового поверить сразу.

– Откуда ты столько знаешь?

– Вижу, – Аламея пожала плечами. – Тебя это до сих пор удивляет? Я всегда прямо говорю о профессии.

– Я не думала, что это взаправду…

Аламея вздёрнула бровь.

– То есть существование оборотней, вампиров и прочих очаровательных существ тебя не смущает, а ясновидящих – да?

– Это…

И замешательство, и недоверие Розы легко понять. Ясновидящие – редкость, а уж подобные Аламее – в этом мире она сейчас одна такая. Но придётся принять правду и прислушаться. Мало кто способен настолько предотвратить появление новых тем для самоедства бессонной ночью. Но, похоже, стоило добавить словам ещё немного веса.

«И лучше чем-нибудь безобидным. Нервы у Розы не железные…»

Аламея могла бы сказать, например, время и место убийства, имена всех причастных, и даже призвать душу Линнеи для разговора, но таким образом скорее добьёт, чем убедит, хотя отложить идею на будущее очень даже можно. Иногда чтобы отпустить ситуацию, не хватает одного разговора – облегчить душу возможностью высказать все «неуспетые» слова. Взгляд переместился к столу.