Сад на краю (СИ) - "Lillita" - Страница 106

Вместо этого Азалия отправилась ночью к бездне. Причина желания – загадка даже для неё. Непреодолимая тяга заставила подойти к краю и уставиться на черноту, ныне отчего-то волнующуюся сильнее обычного. В прежде спокойном море зарождался шторм.

Взгляд в сторону и вверх. Судя по свету в окне, Последний тоже не спал. Чем был занят в столь поздний час? О чём думал? Наверное, как и многие, о смерти. Садовники, впечатлённые участью Амала, сейчас только об одном и говорили, а раз Последнему говорить не с кем, оставалось перекатывать мрачную мысль в голове.

«Боится ли он смерти? Или, может быть, ждёт? Видит в ней спасение? На его месте я бы за эту жизнь не держалась…»

Поднявшийся ветер обдал ядовитым дыханием, и Азалия поспешила уйти. Далеко отойти не успела: уловила чьё-то приближение и притаилась, вжавшись в живую ограду, игнорируя впивающиеся в кожу ветки. Лишь лицо ладонью прикрыла. Насторожённо всматриваясь в темноту, она заметила, как в сад Последнего зашла Настурция, а вскоре свет в окне потускнел.

Что она тут забыла? Можно было постоять подольше, надеясь заметить что-нибудь ещё, но Азалия бросилась прочь от сада. Она боялась попасться Настурции. Боялась попасть под горячую руку: в момент смерти Розы нездоровый огонь в красноватых глазах вспыхнул с новой силой, выжигая слёзы, сменяя скорбь безумной решительностью. Вырвавшейся из всяких рамок одержимостью.

В тот роковой день Азалии показалось, что Настурция будет готова не сама шагнуть в бездну, а скинуть в него весь Мир, если Роза не вернётся.

«И первой туда полечу я».

Спустя недели – ещё бы в Мире кто-то отслеживал столь длительные промежутки времени – Азалию снова потянуло к бездне. Она стала ещё беспокойнее, а откуда-то снизу доносились едва уловимые, размноженные эхом резкие птичьи крики. Будто там их раздирали на части и сшивали обратно. С каждым наполненным болью воплем внутрь пробирался холод, проводил когтистой лапой по душе.

Оторваться от созерцания бездны и резко обернуться заставили шаги за спиной.

– А что это тут у нас за цветочек пророс? – протянул Последний с издёвкой и уже строже добавил: – Кто такая и что тут забыла?

Азалия попятилась бы, не вспомни вовремя, что сзади край. Сейчас – в темноте – так запомнившиеся ярко-зелёные глаза показались совсем чёрными. Бездонными и пустыми, как ядовитое море за спиной. Что делать? Как оправдаться? Взгляд заметался, и в этот момент Азалия заметила на поясе у Последнего нож, воздух вокруг которого виделся в разы темнее. И напомнил о той самой сущности, что обвила Розу.

В тот момент Азалия не знала, что первая узрела Последнего, зато сразу поняла: перед ней не тот садовник, за которым она наблюдала.

– Какая-то ты больно молчаливая и… Белая.

Азалия дрогнула и поморщилась от колючего импульса в голове. Да, конечно, она белая… Но почему сейчас это обращение… Пустота в груди запульсировала, вторя ей, расползлись по сознанию болезненные вспышки, резко выдёргивая на свет сокрытое. Память не возвращалась постепенно, а обрушилась сокрушительной лавиной.

К ней разом вернулось всё. И первое нарушение, и тайна о назначении Мира, договор с Порядком, общение с Безымянным, пропитанный кровью путь до могилы Родона… И сделка, в которой пора выполнить свою часть: так приказало подсознание.

Поток информации оказался слишком ошеломительным, слишком тяжёлым. Азалия потеряла связь с реальностью, а вместе с ней и устойчивость. Голова раскалывалась. Объятое огнём боли прошлого тело накренилось…

– Нашла где падать! – крикнул Последний, хватая за запястье и отдёргивая от края с такой силой, будто хотел вырвать руку.

«Почему меня так любят хватать за руки?» – не к месту промелькнула мысль.

Азалия подняла отяжелевшую голову. В чуть более ясном состоянии она смогла бы заметить неожиданное беспокойство в голосе. Из-за помутившегося зрения вспыхивающие в памяти безликие черты Безымянного наложились на размытые очертания Последнего. Это же он. И Азалия снова ничем не смогла помочь, пока не стало слишком поздно. Настало время расплатиться за ошибки.

– Надеюсь, ты дождёшься меня, – прошептала она.

Белая дымка просочилась сквозь пальцы и окутала Последнего. Азалия приблизилась, оставила лёгкий поцелуй на щеке, вырвалась и убежала. Прямиком к Сердцу. К ядру. Ей не нужно дожидаться зова Порядка. Быстрые шаги звонко отражались от стен пустых коридоров. Азалия влетела в зал и чуть не упала на слишком гладком полу, но сумела сохранить равновесие и проехалась прямиком до уже поджидающего Порядка.

– И вот ты здесь, – прозвучала привычная фраза, а на лице не отобразилось ни единой эмоции.

– Здесь. И вы прекрасно знаете, для чего.

– Он вступил на путь, на котором принесёт в Мир болезнь. Не ожидал, что ты так быстро это поймёшь.

– Да-да, по вам прям видно, что вы способны ожидать, – отмахнулась Азалия. Впрочем, она тоже удивлена, что поймала эту мысль. – Прежде чем перейдём к делу, проясните-ка другое. Почему Белая Роза почернела?

– Она отдала себя Хаосу.

– Почему вы ничего с этим не сделали?

– Ни я, ни он не можем сами влиять на вас. Нужен договор или чужие руки.

«Правило невмешательства или как там было? Удобно же всё скидывать на него».

– Вы знаете, где она сейчас?

– Нет. Она больше не в поле моего зрения.

– Её возможно вернуть?

Порядок ненадолго прикрыл глаза. Это выглядело странно: казалось, прозрачные веки не могут ничего, но каким-то образом у них получилось. Азалия воспользовалась моментом, чтобы перевести дух. Она неслась к залу так быстро, больше чувствуя, чем видя дорогу, что по пути успела с кем-то столкнуться. Давно же её настолько не волновало, а что другие подумают.

– Не для меня. Роза всё ещё существует, но в другой ипостаси. О её расположении может знать другой контрактор Хаоса.

– Садовник?

– Нет. Он только передатчик. Есть ещё заключивший сделку и пропавший из поля зрения. Знать больше для тебя сейчас бесполезно. Тут ты тоже бессильна. И должна заниматься другим.

– Стать вашим инструментом, ага. Хоть я и не согласна, что опасную ситуацию породили именно мои действия, уговор есть уговор. В конце концов, я всё-таки не хочу гибели Мира. – Она махнула рукой, словно в попытке отогнать муху. Мухой, по всей видимости, являлось неизменное недовольство позицией Порядка. – Так что от меня требуется? Я же всё-таки инструмент. Моё дело – выполнять, а не продумывать. У вас же есть план?

– Твоя задача – уйти в мир Последнего и породить пригодное для спасения Мира существо. Часть твоей души, содержащая основную долю сил и необходимых воспоминаний, перейдёт к ребёнку и сольётся с душой иномирца. Потом он получит преобразованное сердце и с его помощью очистит Мир от заразы.

«Ах, да, моё сердце ведь всё ещё у него. С другой стороны, мне как-то нужно провести достаточно времени в другом мире, ещё и душу разделить. Кстати об этом…»

– Для чего такие ухищрения с душой?

– Дух слишком уязвим перед болезнью, мало кто из иномирцев способен свободно ходить через врата. Только от союза действительно будет польза.

– Если дело только в очищении, разве это не можете сделать вы? Почему очищать должен ребёнок? Разве это не могу сделать я? Ведь когда к нему перейдёт часть души, мне должна достаться та, которой он лишился.

– Если бы я мог напрямую очищать мир, Хаос мог бы напрямую заражать. Ты не сгодишься. Для правильного союза также потребуется моя метка. В данном случае для требуемого результата её должно носить новое существо.

– Понятно. Скажете что-то ещё?

– У Сердца тебя встретит Гиацинт. Миру не нужно помнить тебя. Лишние колебания.

– Кто бы сомневался. Может, и я ему не нужна? – усмехнулась Азалия. – Вам виднее. Наверное. Что хотите, то и приказывайте.

– Когда придёт время, мы обязательно встретимся снова, ядовитый цветок. Не потеряй свой острый язык.

Азалия не успела придумать очередную колкость в ответ: Порядок исчез. Осталось шумно выдохнуть, закатив глаза, и направиться к выходу. Она могла бы задержаться, чтобы попрощаться с родными местами, сказать что-нибудь напоследок некоторым духам, не ради них, так для своего спокойствия, но на сантименты не было ни настроения, ни, раз уж на то пошло, времени. У края Сердца спешащая Азалия столкнулась с Белладонной.