Печать пожирателя 6 (СИ) - Соломенный Илья - Страница 50

Это я понял по исходящим от него эмоциям.

Впрочем, это не отменяло того факта, что я облажался.

Ну вот как так? Я же проверил — в кабинете никого не было! Не должно было быть!

— Можно сказать и так, — спокойно ответил я, проходя к столику и усаживаясь в кресло напротив, — Извини, что вломился.

— Любопытная работа с чужими заклинаниями, — заметил Салтыков, и налил из небольшого чайника во вторую кружку, стоящую на столе, ароматный травяной настой, — Тонкая, будто они принадлежат тебе.

— Ты как будто не удивлён, что я здесь, — я взял керамическую чашку, постучал по ней пальцем, и сделал глоток. Мелисса, мать-и-мачеха, ещё что-то незнакомое.

— Не то чтобы сильно. Впрочем, этот набор я всегда выставляю на стол полностью. Мы пили из него чай с отцом.

— Каким он был?

— Весёлым, — улыбнулся Салтыков, — Однажды на официальном приёме ущипнул за зад первую леди Англии и свалил всё на египетского дипломата.

Я фыркнул.

— До политического скандала дело не дошло?

— Замяли.

Мы помолчали.

Я не собирался начинать оправдываться — Пётр и так спросит всё, что ему нужно. И — действительно.

— Чем тебя прижал Юсупов? Сомневаюсь, что ты согласился работать на него просто так, ради какой-то мнимой выгоды. Потому что я могу дать тебе гораздо больше, ты и сам знаешь.

— Даже так, — изображать удивление даже не пришлось, — Я удивлён. Откуда знаешь, что граф имеет ко мне… «Интерес»?

— Да брось, Марк! — тихо рассмеялся князь, — Юсупов уже пару лет ведёт против меня какую-то дибильную игру. Так что я, как человек осмотрительный, внимательно слежу за ним. И то, что ты общается с графом, для меня не секрет. Остальное — дедукция. Я успел узнать тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что ты не предаёшь друзей. А я, если позволишь, продолжу считать себя твоим другом.

— Ты такой сумасшедший один. Считать человека другом после того, как он вскрыл твой личный кабинет…

— Повторюсь — я знаю, что ты не сделал бы это просто потому, что тебе посулили что-то выгодное. Или ради, — Пётр щёлкнул пальцами, — Ради мнимой безопасности Империи.

— Ты и правда хорошо знаешь Юсупова…

— Я же говорю — он не первый год под меня копает.

— Почему?

Я не пытался оттянуть неизбежный финал, к которому приведёт эта беседа. Заданный вопрос волновал меня на самом деле. Хотя бы потому, что я тоже успел узнать Салтыкова, и понимал, что вероятность того, что он связался с какими-то экстремистами и замышляет что-то против императора…

Ну, не нулевая, конечно — но точно меньше пятидесяти процентов. А этого было явно недостаточно, чтобы с аппетитом есть лапшу, которую мне навешивал Юсупов.

Однако была у меня и другая догадка.

Эфир.

Салтыков внимательно посмотрел на меня, снова улыбнулся, сделал глоток отвара и покачал головой.

— А вот об этом, Марк, я готов рассказать только человеку, которому полностью доверяю. Поэтому предлагаю баш на баш. Ты говоришь, что от тебя хочет Юсупов в моём отношении — а я выкладываю расклад, как он есть.

— А потом?

— Будем думать, — князь пожал плечами, — Что нам ещё остаётся?

Он не торопил меня с ответом — и поэтому я хорошенько всё обдумал. Что ж, моя вина, что я попался как неопытный новичок, но… Рано или поздно это случилось бы так и так — либо всё равно пришлось бы выбирать.

Откровенно говоря, мне не нужна была ничья сторона. Я собирался оставаться на своей собственной, но соратник, прикрытие, называйте как угодно — выбрать было нужно.

С одной стороны — опасная государственная организация, которая чуть ли не специализируется на отлове таких, как я… И которая, в перспективе, может сильно осложнить мне жизнь. Но также, в перспективе, я смогу изнутри оказаться изрядно защищён — тем более, что место в Инквизиции, фактически, Юсупов мне уже предложил.

С другой стороны — сумасбродный молодой князь, который искренне считает меня своим другом, и к тому же владеет Эфиром. Власти у него нихрена не меньше чем у Юсупова — вспомнить хотя бы, как он замял дело после нашего «новогоднего праздника»… Он помог мне с кровавым ритуалом и уже понимал, что со мной что-то не так. Он вкладывал в мои разработки огромные деньги — и не спрашивал, как я их трачу.

И в глубине души я уже какое-то время знал, кого выберу.

— Что ж, это честно, — наконец, кивнул я, — Тогда придётся рассказать всё с самого начала.

Рассказ получился не слишком долгим — я упомянул лишь основные моменты, по которым мы общались с Инквизитором, рассказал о том, как он меня «подцепил», и в чём он подозревает Петра. Врать не стал — хотя мог.

Просто потому, что решил, что честность поможет расположить к себе князя.

— Значит, ничего серьёзного у него на тебя нет… Ты ведь, по сути, даже не нарушал никаких законов. Почти не нарушал, — усмехнулся Салтыков, явно напоминая о том, как он достал мне кровь Синицына, — Но об этом ты ему не рассказал.

— Было бы странно подставлять себя самого, — я вернул ему усмешку.

— Значит я был прав — и тут не выгода. А что тогда? Неужели он взял тебя за жопу исключительно патриотическими чувствами и парой услуг?

— Неверно. Когда человек такого уровня берёт тебя за жопу — ты просто не можешь отказаться, Пётр. Точнее — человек моего положения не может отказаться. Я безземельный дворянин из обнищавшего рода, в котором за последние три поколения были одни бесталанные. Без влиятельных знакомых, без друзей, без денег и даже без особого таланта.

— Тут бы я поспорил.

— Ты — другое дело, — спокойно продолжал я, — Ты можешь позволить себе открыть проход к Урочищу, заставить бесследно исчезнуть агента Инквизиции и сидеть в халате в Екатерининском дворце во время официального приёма. Но дело не только в этом.

— А в чём ещё?

— Мне стало интересно. После знакомства с тобой и настолько диссонирующих рассказов Юсупова я захотел узнать, что ты за человек. Правда ли такой ужасный монстр, каким он тебя выставляет?

— Любопытство, значит…

Забавно, но именно эта моя финальная фраза окончательно убедила Салтыкова, что я не вру! Я почувствовал это по его эмоциональным волнам!

— Именно.

— И что, ты его удовлетворил? Как считаешь, такой я? Мятежник, бунтарь, убийца и колдун, замышляющий переворот? Человек, который якшается с еретиками?

— Нет. Думаю, ты не такой. С прибабахом, конечно, и человеческая жизнь для тебя стоит не дороже бутылки элитного вина — но ты не еретик и не мятежник.

— Занятная характеристика…

Мы снова помолчали.

— Значит, познакомился со мной ты с подачи графа… А что если я тебе скажу, что тех снайперов, от которых ты меня тогда спас, нанял он?

— Я… Не особо этому удивлюсь, — честно ответил я, потому что думал об этом, — И что, ты даже не подумаешь, что я тоже знал об этом?

— Разумеется, нет! — рассмеялся Салтыков, — Я ведь нашёл этого снайпера и допросил. С помощью… особых техник. В тебя он тоже стрелял наповал, уж поверь. Если бы не тот замечательный пиджак…

Ах ты сука, Юсупов…

— Но довольно об этом, — махнул рукой Пётр, — Выводы о Княжеском Инквизиторе ты уже кое-какие сделал, но до сих пор не рассказал главного.

— Зачем я забрался к тебе в кабинет?

— Да. Что ты искал?

— Поверишь, если скажу, что даже если бы нашёл — не стал бы говорить об этом Юсупову?

Салтыков внимательно посмотрел на меня, прищурился, и кивнул.

— Поверю.

Я вытянул руку, и материализовал над ладонью энергослепок карты и её саму.

— Это.

Несколько секунд Пётр ошалело смотрел на иллюзию, а затем откинулся на спинку кресла.

Он был слегка бледен.

— Это всё объясняет… Я был прав…

Я убрал иллюзию и наклонился вперёд, удивлённый внезапным испугом (!) князя.

— В чём был прав? Что это?

— Я давно подозревал, что Юсупов копает под меня не просто так. Не потому, что я якобы якшаюсь с еретиками и изучаю запретную магию — иначе он давно бы уже «нашёл» нужные доказательства, — тихо произнёс Пётр.