Печать пожирателя 6 (СИ) - Соломенный Илья - Страница 4

Это изрядно усложняло задачу. Но отступать было уже нельзя.

— Мне всё равно, кто будет смотреть, господин Атаманов, — ответил я твёрдо, — Главное — доказать свою правоту. И если для этого нужно сражаться при всей Заставе… пусть будет так.

Командир Заставы внимательно посмотрел на меня, затем кивнул.

— Хорошо. Но помни — ты рискуешь всем. Если окажешься неправ… Твоя жизнь оборвётся здесь и сейчас. Коршунов не станет тебя щадить.

— Я готов рискнуть, — ответил я, поднимаясь с кровати, — Потому что знаю: если я ошибусь, это будет меньшей из наших проблем. Я точно знаю: Коршунов не тот, за кого себя выдаёт. И если придётся сразиться с ним один на один… я сделаю всё, чтобы остановить его.

Атаманов внимательно посмотрел на меня, будто пытаясь прочесть мои мысли. Затем достал старые карманные часы, взглянул на них.

— До дуэли осталось меньше двух часов. Подготовься.

Он повернулся и вышел, оставив меня одного в комнате. А я остался у окна, наблюдая за тем, как люди перемещались по Заставе.

В воздухе чувствовалось напряжение.

Что ж… Теперь главное — не дать Коршунову возможности снова обмануть всех.

Странное ощущение, когда тебя ведут под тяжёлым конвоем на дуэль, которую ты сам и потребовал.

Пока я шёл от Стены к Полигону, меня сопровождали «Витязи». И я до сих пор не был уверен, защищают ли они меня, или других, или просто играют роль почётного эскорта.

Народ глазел на меня вовсю — судя по шёпоткам, доносящимся от солдат, все уже знали о столичном первокурснике, выжившем в Урочище в одиночку и вернушвшимся с обвинениями против одного из сильнейших магов Заставы.

— Да это он, точно говорю! Тот самый, который тогда выпрыгнул с небоскрёба с одержимым!

— Видел, как он в чаробол играет. Хитрый парень, я бы на месте Коршунова поостерёгся…

— С ума сошёл⁈ Куда этому циплёнку против нашего капитана⁈

— У него точно кукуха поехала после Урочища, зуб даю!

— Ты потише, пока зубов не лишился! Он же дворянин, услышит — и пойдёшь на полигон следующим!

Я не особо обращал внимания на эти пересуды

Для дуэли расчистили место в самом центре Полигона — в амфитеатре, где проводились индивидуальные схватки. Свободный от дел народ уже рассаживался по местам, а по периметру возводили магическую защиту десятого (максимального!) уровня.

Ох бл@, как же хорошо, что я вытащил из тайника Бунгамы пару Эфирных кристаллов и положил себе в карманы… Без вселенской энергии нечего и думать одолеть Знатока колдовского искусства — даже с моими «пожирательскими» приколами.

На сиденьях амфитеатра уже расселись практиканты — мои соученики из «Арканума», студенты из «Златограда» и других ВУЗов.

Кто-то смотрел с удивлением, кто-то настороженно, кто-то — так, что не поймёшь, что у человека на уме (как у Львова, например). Но Арс, Аня, Ларс и Маша были явно рады меня видеть — они приветливо махнули мне руками, а Арс с Аней подняли вверх большие пальцы.

Приятно, что друзья не считают меня сумасшедшим, а верят в то, что я задумал…

Коршунов уже стоял на песке — у дальней стороны амфитеатра, спокойно сложив руки на груди. Атаманов, в окружении трёх «Витязей», ждал меня в центре арены…

Когда я подошёл, заместитель коменданта громко объявил, между кем состоится дуэль — но не стал называть причину.

Умно… Если я облажаюсь, ни у кого не возникнет вопросов…

Затем майор зачитал основные правила — битва до смерти одной из сторон, никаких претензий со стороны родственников проигравшей стороны, бла-бла-бла…

Всё это время я наблюдал за реакцией Коршунова, пытаясь обнаружить хоть что-то в его взгляде, выражении лица и жестах. Я стоял достаточно далеко, чтобы прочесть его энергетику, но по лицу и некоторым признакам видел — хоть он и пытается разыгрывать спокойствие и лёгкое презрение, на самом деле что-то не даёт ему покоя.

Интересно, что?

То же, что и тогда, в Урочище, что не позволило ему убить меня? Быть может, он просто не может? Не уверен, что у него получится это сделать? Из-за моих способностей пожирателя — или из-за Эфира, который он чувствует?

Эх, вопросы, вопросы… Ну ничего, сейчас всё и проясним!

Когда Атаманов закончил, и вместе с закованными в магические экзоскелеты вояками покинул амфитеатр, защиту по периметру накачали максимальным количеством энергии. Я почувствовал неприятное покалывание в затылке.

Вокруг собралось слишком много зрителей… Солдаты, маги, практиканты, даже несколько «Витязей», и «Соколов», паривших где-то в небе… Человек шестьдесят, не меньше — и Коршунова, который явно не хотел со мной драться, это ничуть не смущало…

И это смущало уже меня.

Мы приблизились друг к другу, остановившись в центре.

— Ну что, практикант? — произнёс он, усмехнувшись, — Уверен, что сможешь одолеть меня? Ещё не поздно отказаться от своих слов и своего вызова… Опозоришься — но хотя бы уйдёшь живым!

Я не ответил — лишь крепче сжал рукоять меча, который мне выдали обратно. Каждая клеточка моего тела готовилась к бою.

Потому что я не сомневался в своих словах, чувствах и опасениях.

Встретившись взглядом с Коршуновым, я переключился на магическое зрение — и увидел ЭТО. Копошение тварей, которые теперь составляли сущность капитана. Они полностью пожрали его энергосистему — и пусть умело мимикрировали, так, что никто не видел их настоящуб суть — мне было всё равно.

Я видел. Я понимал, что в капитане уже не осталось ничего человеческого. Внутри него пульсировала тьма.

Коршунов — точнее, то, кем он теперь являлся — будто почувствовал мой пронизывающий магический взгляд. Он усмехнулся.

— Живучая ты сволочь, Апостолов, — процедил капитан, сделав шаг назад, — Не дал мне подготовиться как следует…

— НАЧИНАЙТЕ! — рявкнул голос Атаманова, давая команду к началу дуэли.

Я нанёс удар первым — быстро, беспощадно, вложив в некротическую плеть половину Эфира из одного кристалла.

Удар получился таким сильным, что разрезал само пространство! А следующую секунду плеть захлестнула торс Коршунова, и…

Замерла в стазисе! Я больше не мог ей управлять!

Воздух вокруг нас начал искажаться. Потоки энергии закрутились вихрем, образуя невидимые щупальца. Предчувствие в голове заорало благим матом: «Он что-то делает!»

Но было уже поздно…

Земля под ногами задрожала, и внезапно я почувствовал, как энергетика мира вокруг начала меняться. В первые секунды это было почти незаметно для обычных магов — но магическое зрение показывало мне истинную картину: защитные руны на участке Стены, который было прекрасно видно даже отсюда, начали блекнуть, теряя свою силу.

Я едва успел создать перед собой мощный щит, когда Коршунов метнул в меня бурлящую волну темной энергии. Заклинание ударило в барьер, и я почувствовал, как тот трещит по швам. В тот же миг я ощутил, как одна из рун защиты на стене Заставы полностью погасла.

Пространство за спиной Коршунова начало рваться. Через образовавшийся разлом рванули щупальца тьмы — и обволокли фигуру капитана, накачивая его какой-то запредельной силой!

А затем он ударил — да так, что у меня заложило уши, и на мгновение я даже потерял контроль над собственной магией — такой силы было это колдовство, что создало страшнейшие помехи для моей Искры!

Из груди взлетевшего в воздух капитана ударил поток тёмной материи. Он со звоном разбил огораживающий амфитеатр барьер. От того во все стороны ударила волна кинетической энергии, снося солдат с ног и разбиваясь о выставленные зрителями-магами щиты.

А поток тёмной материи устремился дальше, пронесясь над Заставой, и врезавшись в участок Стены, где ослабли руны.

Послышались крики, выстрелы — а затем завопила сигнальная сирена, возвещающая о том, что случился прорыв.

Я пришёл в себя через пару секунд после этого тёмного удара — и тут же снова ударил по Коршунову, на этот раз ещё более мощным заклинанием света, также усиленным Эфиром!